Город, которого нет на карте. Тайна, скрытая в овраге

Доброго пятничного вечера! Впереди выходные, а в эфире Лысогорск-ТВ с очередной серией надоевшего еженедельного сериала. Начинаем новое приключение, остановились тут, и вот что было несколько дней спустя…

Овраг был довольно глубоким, по его дну даже пробирался ручеёк, но деревья были все какие-то кривые, полулежачие, густо подбитые местами непролазными зарослями боярышника и терновника с примесью крапивы. Весной всё это потрясающе романтично цвело и журчало соловьиным пением, но летом овраг выглядел довольно негостеприимно.

И всё же Олег частенько приходил сюда — по старой памяти, что ли? — когда он только приехал в Лысогорск, то ему вообще кроме оврага ничего не понравилось… овраг давал иллюзию укрытия, бывали моменты, когда вообще хотелось вырыть нору в склоне и улезть туда навсегда. Сейчас, три года спустя, в это с трудом верилось. За три года он узнал и город, и многих его жителей, и успел привязаться к ним — как к родным, принимая со всеми недостатками, а уж с появлением Яны Лысогорск просто стал лучшим городом Земли… и всё равно овраг оставался неуловимо и загадочно притягательным. Олег спустился к самому ручью, поёжился от попавшей за шиворот росы, стряхнутой с ближайшей терновой ветки, и подумал, что ведёт себя по-идиотски.

Половина четвёртого утра. Только рассвело. Зябко. Все нормальные люди и нелюди досматривают последние сладкие сны. Яна в том числе. Уйти от неё, такой тёплой и уютной, в мокрый от ледяной росы овраг мог только полный идиот. Чего ему тут надо? Он огляделся. Ну сто раз уже видел эти заросли, эти тёмные склоны, эти нависающие ветви, ручей, и вообще всё. А потом вспомнил, как пришёл сюда днём совсем недавно, потому что его вот так же словно магнитом потянуло, и как в небе над зарослями мелькнул белый небесный кит…

Кит! А ведь верно, ему же приснился кит! Не тот, знакомый с детства, белый, как почтовый голубь (откуда-то Олег знал, что его знакомца зовут Марка — хотя кит не называл своего имени. Впрочем, едва ли это было имя, прозвище скорее, духи не любят называть свои истинные имена смертным), а другой, большой, чёрный, с бабочками на животе.

Бабочки были сами по себе, живые, просто сидели почему-то у Кита на брюхе, во сне Олег подумал, что благодаря им Кит и летает, но сейчас мысль показалась ему до изумления глупой. У Марки никаких бабочек не было, а летал он нисколько не хуже. Будь Олег шаманом, решил бы, что этот сон — послание из мира духов, а был бы человеком — решил бы, что сошёл с ума. Как хорошо, что он не был ни тем, ни другим!

Олег кривовато улыбнулся собственным мыслям — быстро же он привык считать себя нелюдем, даже как будто удобно оказалось, все странности сразу словно встали на место и перестали раздражать. Хотя Влад и говорил, что нечего пытаться оправдывать раздолбайство происхождением. С Влада мысли плавно перепрыгнули на Иришку — к ней с подачи Олега пристало прозвище Ириска, и так наверное её и будут теперь до старости называть — а Олег был в числе тех немногих, кто Иришке-Ириске явно нравился.

Ангелина Васильевна ещё как-то сумела к ней подольститься, прочие её пугали, в том числе отец. Влада Ирка боялась не всегда, но порой настолько демонстративно, что он обижался.

И обижался на Олега, как ни странно. Наверное потому, что в такие моменты рядом не оказывалось Лили, а Олега Ириска выбрала её первым замом.

Ещё она благосклонно воспринимала гаргулий — опять-таки, связанных с Олегом, ну и Киру — но Киру любили все…

Стоп, сказал себе Олег, но ведь среди тех, кто Ириске явно нравился, людей-то и не было! Лилит, хюльдрэ, две гаргульи и мелиада. А из всех людей она выделяла лишь Ангелину Васильевну, потому что… вот именно! Потому что все остальные имели выраженные магические способности: Влад, Денис, Яна, Марина, Илья Борисович, Ольга — все! Малышка не боялась магических существ, но боялась магов.

Олега взяло зло на Елену, останься она в Белгороде, не поленился бы съездить и… ну что бы сделал? Вот именно, что ничего. А раз ничего, то и нечего… Где-то выше по склону хрустнула ветка. Олег насторожился, но тот, кто хрустнул веткой, замер и не шевелился.

Заросли там были густые, вдобавок оттуда же падали косые лучи солнца, затруднявшие обзор ещё больше. Ладно, поиграем в прятки.

Олег беззвучно, как умеют только хюльдры, двинулся в направлении привлёкшего его внимание звука, и через несколько секунд пропал с глаз возможного наблюдателя — он никуда не ушёл, и даже продолжал идти, но этот фокус ему отлично удавался с самого раннего возраста, он иногда развлекался, пугая нянечек и воспитателей в детдоме. Ребёнок стоял в углу — и вдруг исчез. Его ищут, бегают, а его нигде нет. Потом появляется — как был, в углу. Хлопает голубыми глазищами: никуда не уходил, тут стоял, и повторяет дословно всё, что было сказано в комнате во время его будто бы отсутствия… лица у взрослых делались неописуемые. Таинственного наблюдателя Олег нашёл очень быстро.

Сначала даже глазам своим не поверил, но нет — на склоне холма, настороженно прислушиваясь, стояла Яна. А ведь когда уходил, спала. Олег невольно улыбнулся.

Интересно, засечёт она его или нет? Из опыта он знал, что его фокус с невидимостью действует на всех, независимо от наличия дара — Влад, правда, пригрозил, что если Олег ещё раз при нём такую штуку выкинет, то получит по шее.

— Олег? — негромко позвала Яна, глядя на него в упор, так что он невольно вздрогнул — и тут уже вздрогнула она, — Ой! Ты… ты как это делаешь?

— Не знаю, — признался Олег, — оно само. Просто могу — и всё. Как ходить, как дышать — наверное, какое-то специфически хюльдриное умение. А ты что тут делаешь?
— Тебя ищу. Я проснулась — тебя нет, слышу: дверь щёлкнула. Рань несусветная, я испугалась, не случилось ли чего.

— Ничего не случилось. На меня иногда находит… лезу в овраг и торчу здесь, как дурак. Сам не знаю, зачем. Ты ручей видела?
— Нет. Он внизу? Тут такой склон крутой, я сначала отважно собиралась слезать, но потом засомневалась, стоит ли, — она поёжилась, и Олег вспомнил, что Яна боится высоты.

— Давай руку… ну или могу тебя всю на руки взять, — предложил он.
— Ой, не надо! Ещё уронишь…

— Я скорее сквозь землю провалюсь, чем позволю себе тебя уронить!
— Ну вместе навернёмся, зашибись, как весело! — проворчала Яна, но руку ему всё же протянула.

Они спустились вниз, к ручью, и Яна принялась осматриваться.
— Интересное место, — сказала она, — мрачновато, конечно, но весной наверное красота — терновник, боярышник… соловьёв наверняка стая живёт!

— Так и есть, — кивнул Олег, — жаль, я не сообразил привести тебя сюда весной.
— Не последняя весна, — улыбнулась Яна, — но ничего необычного я тут не вижу пока.
— А ничего и нет, — признался Олег, — сам не знаю, зачем тут торчу. Ну… пару недель назад встретил тут одного старого знакомого… ты читала о небесных китах?

— Конечно! Даже видела одного… белого… как раз пару недель назад — почему-то сразу подумала о тебе… — она смутилась.

— Да, это почтовый кит. Его зовут Марка. А мне приснился сегодня ещё один, чёрный… но здесь его нет.
— Но такой сон не может быть просто так! — убеждённо сказала Яна, — Надо смотреть внимательно, должно быть что-то… о чём ты думал?
— Так, — пожал плечами Олег, — ни о чём конкретном… хотя нет, вру: я думал про Иринку. Знаешь, интересную закономерность придумал: она охотнее всего общается со всякой нелюдью, а из людей предпочитает лишённую дара Ангелину Васильевну. Она не любит магов, не доверяет, боится. При этом магические существа её не пугают, даже я.
— Даже! — фыркнула Яна, — Я ещё в том году заметила, что на тебе ребятишки гроздьями виснут, знакомые и незнакомые… и конфеты всё время в карманах, хотя сам ты сладкого почти не ешь…

— Почему не ем? Ем, я всё ем, кроме манной каши, — засмеялся Олег, — но ты права, привычка таскать в карманах конфеты у меня есть — это с очень давних времён, когда из детдома выпустился и стал туда в гости ходить, младшее отделение в дверях очень любило устраивать богатырский заслон с девизом «Конфеты или защекочем»! Но Иринка не ест конфет, совсем.
— Она много чего не ест, — нахмурилась Яна, — И не разговаривает, и… Олег, — сказала она вдруг с изменившейся интонацией, — а ты ЭТО видел?

Она указала куда-то вверх по течению ручья. Олег сначала не понял, на что она показывает, но потом тоже увидел и почувствовал разгорающийся охотничий азарт.

ЭТО было деревом, одним из немногих прямых деревьев среди местного пьяного леса, и в его кроне не вполне ясно, но в утренних лучах заметно темнела «ведьмина метла».

«Ведьмина метла», или, если по-научному, омела белая, очень интересное растение. Это полупаразит, корневая система которого лежит в древесине дерева-хозяина (встречаются две расы омелы: живущая на лиственных деревьях и на хвойных), и часть питательных веществ получает из этого источника, а вот фотосинтез у омелы свой, благо она вечнозелёная. Семена омелы разносят птицы, и в норме это растение никогда не касается земли – что, разумеется, не могло остаться незамеченным наблюдательными древними, и породило множество легенд и мифов.

Но да, магический потенциал омелы очень высок, он даже больше, чем у разрыв-травы, рябины, тирлича, омежника и мандрагоры. Самой сильной считается омела, выросшая на дубе. Олег с Яной добрались до дерева с «ведьминой метлой», что было не так просто из-за непролазного бурьяна, и обнаружили, что это именно дуб, вернее, чахлый дубок, но уж какой есть.

— И время как раз подходящее, — вслух подумал Олег, разглядывая темнеющий в ветвях дерева шар омелы.

В традиции западных друидов сбор омелы для магических целей проводился лишь в первые шесть лунных дней, славяне мыслили шире, и полагали омелу действенной в любой день растущей луны, максимум же её силы и те, и другие считали в Купальскую ночь. Для амулета лучше не придумаешь: и время, и дерево-хозяин совпали отлично.

— Добудем веточку и озадачим Второй отдел именным амулетом для Ириски, — сказал Олег, — у меня нехорошее подозрение, что её мамашка непутёвая – не знаю, намеренно или нет – навела на девчонку чары молчания. Но если даже и нет, то амулет из омелы всё равно не помешает!
Чары молчания – или иначе порча немоты – очень сильное и трудно снимающееся заклятие из группы телесных, встречается не очень часто, потому что сильные маги редко прибегают к нему, а у более слабых получается разве что заикание (тоже упорное, кстати). Практически кроме омелы снять чары молчания нельзя больше ничем, разве что наводивший их маг соблаговолит отозвать колдовство – но это бывает ещё реже.

— И как мы её достанем? – Яна скептически оглядела нетолстый ствол и совсем уже хлипкую, но длинную ветку с омелой.
А к чему вообще сложности, удивитесь вы. Пусть не в любой аптеке, но уж в специализированной фито-аптеке омелу можно купить, сколько надо! Да если бы так просто всё было! Правильная омела для амулета – а не в качестве понижающего давление средства – должна быть срезана непременно стрелой, её не должно касаться железо, а сама она не должна коснуться земли. Ну кто этим заморачивается при сборе сырья для фармацевтической промышленности? Уж про время сбора что и говорить: кто это вам попрётся в полночь на растущей луне в заросший овраг?

— Я знаю, у кого есть лук и стрелы с обсидиановыми наконечниками, — сказал Олег, разглядывая омелу.
— Ты умеешь стрелять из лука?

— Умею, — пожал плечами Олег, — но не в темноте, да и вообще не Робин Гуд: стрелять-то умею, но не факт, что попаду куда хотел. Но я и не собирался одалживать лук, я собираюсь пригласить помощника. Помощницу, вернее. Надеюсь, она не пошлёт нас подальше. Идём, сейчас её ещё можно поймать, а то солнце поднимется, и она спать уйдёт! – с этими словами Олег полез в самую крапивную чащу.

Яна обречённо последовала за ним, но крапива сегодня была настроена мирно, она словно сама поджимала жгучие листья, чтобы не мешать магам. Они пробрались в самый дальний конец оврага, больше напоминавший настоящий лес, нежели парк, и находившийся ближе к заповеднику, чем к центру города. Здесь росли старые плакучие берёзы, каждая из которых казалась уснувшей березенью и вызывала желание убраться поскорее и подальше. Присутствие человека здесь не ощущалось вовсе, словно кто-то великанскими ножницами вырезал кусочек сказки и вклеил в наш мир.

— Лео, привет! – окликнул Олег, и только тут Яна разглядела, что на свисающих до земли ветвях берёз, как на качелях, сидит мавка, показавшаяся Яне смутно знакомой.

— Оленёнок! – обрадовалась та, и Яна сообразила наконец, где её видела – в Ночь Высоких Костров именно эта зеленоглазая нежная красавица прыгала с Мироном через костёр.

Вообще мавки именно тот случай, про который говорят, что внешность обманчива – хрупкие и нежные они только с виду и в хорошем настроении, вообще это хищная нечисть, и кроме неземной красавицы может выглядеть ещё косматым зубастым страшилищем непонятной породы, но глядя на Лео верить в это не хотелось.

— Нам нужна твоя помощь, — сказал Олег.

— Для тебя – всё, что угодно, Оленёнок, — промурлыкала мавка, — Что от меня требуется?

Продолжение следует!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори