Город, которого нет на карте. Ожерелье русалки - часть 1

Всем привет! В эфире Лысогорск-ТВ, очередная серия бесконечного сериала. Сразу огорчу поклонников — сериал теперь будет выходить реже и нерегулярно, у меня начинается весеннее обострение шизофрении дачный сезон, и я периодически буду проваливаться в огородное измерение. Но буду возвращаться с новыми историями! В общем, остановились тут, а дальше сплошные загадки!

Усадьба опустела давно, после Революции в ней пытались организовать сначала ликбез, потом клуб, потом склад — словом, чудом не разрушили, но никакая организация надолго не задерживалась, и трудно сказать, следствием чего это было. В конце концов туда вообще люди ходить перестали. Зимой призрачная громада здания виднелась меж чёрных ветвей и наводила тоску, лето скрыло всё весёленькой зеленью, при ближайшем рассмотрении оказавшейся крапивищей в полтора человеческих роста.

При ещё более близком рассмотрении в крапиве обнаружилась тропинка, протоптанная идущими друг за другом магами, один из которых крапиву попытался поджечь (видимо, в отместку), а второй не удостаивал замечать, и сейчас наверняка ругался и чесался. Яна пожалела, что надела платье, но отступать было некуда, и она отважно шагнула в крапивные дебри.

Тропинка оказалась вполне просторной, а под редкими пересекающими её поломанными стеблями Яна подныривала, ощущая себя кандидатом в дружину Финна Мак Кула, не меньше. Двенадцать сборников поэзии должен ты знать наизусть, бежать быстрее оленя в густом лесу, где дерево от дерева отстоит на два локтя, и ветви на высоте твоего лба перепрыгнешь ты на бегу, а под ветвями, что у твоих колен, проползёшь ты, не замедлив движения…

Пруд давным-давно получил в Лысогорске нелестное прозвище Поганой Лохани. Был он невелик, неглубок, однако с завидной регулярностью в прежние годы в нём кто-нибудь топился — обычно поддатые мужики, и, разумеется, винили во всём прикормленных последним помещиком русалок, которых, понятное дело, никто никогда не видел — они ж не показываются кому ни попадя!

На самом деле виноваты были далеко не всегда русалки, вернее, две водяницы, обитавшие в Лохани и летом большую часть времени бродившие по парку, где было полно влажных тенистых уголков. Но бывало, что и они заманивали к себе припозднившихся прохожих… разумеется, не для игры в шахматы, но без летальных исходов — потому что всех лысогорских Охотников отлично знали и предпочитали не нарываться: а Влад им в первый день своего официального зачисления на службу четыре года назад пригрозил, что осушит Лохань и из них самих сделает русалок горячего копчения. Два года назад младшая из водяниц ухитрилась потерять кольцо — вернее, очередной припозднившийся прохожий стянул, и его так и не нашли… прохожего, колечко-то на другой день отыскал призванный на помощь Мирон — никто лучше домовых не умеет находить потерянное, особенно если потерян артефакт.

Всё это Яне рассказал Олег ещё зимой, и теперь ей до дрожи интересно было посмотреть на живых русалок — существа эти были редкими, и большинству студентов-магов не случалось лицезреть их иначе, как на картинке, а картинки, сами понимаете… ещё Яна смутно припомнила, что вроде русалки не слишком дружелюбно относятся к женщинам, но упоминалось также и вообще о неприятном русалочьем характере, так что Яна решила не спешить с выводами.

Она выдралась из последнего крапивного заслона и очутилась перед усадьбой, как раз со стороны пруда. Влад заметил её и приветственно помахал, одновременно сделав знак молчать. Олег даже головы не повернул, он стоял у самой кромки берега и неотрывно глядел на зеленоватую воду.

Но вот поверхность пруда пошла рябью, хотя ветра не было, и из воды появилась как будто кочка, но это оказалась голова: волосы напоминали тайский водяной мох, который разводят в аквариумах с тропическими рыбками, кожа существа отливала золотом на свету.

Водяница поплыла к берегу, и Яна разглядела змеившийся по воде хвост — не рыбий, а скорее ящеричий. Вообще название «русалки» является собирательным и не слишком научным, неестествоведение чётко разделяет водную нечисть на виды и подвиды, в частности, водяницы имеют строение тела близкое к ящероподобному, покрыты крупной твёрдой чешуёй и дышат с помощью жабр, расположенных на голове вблизи ушных отверстий.

Могут находиться на воздухе до полусуток без погружения в воду. Берегини бесхвосты и имеют плавники, а дышат всей поверхностью кожи. Волосы их напоминают водорасли разной густоты, длины и цвета. Сирены — морские русалки — обликом напоминают гибрид человека и дельфина, лишены волосяного покрова, дышат лёгкими, но могут длительное время находиться под водой, погружаясь на большие глубины.

Никсы — речные сёстры сирен — тоже дышат земным воздухом, и по суше перемещаться тоже не могут, как раз они больше всего походят на русалок в привычном обывателю представлении: красавица с рыбьим хвостом.

Хвост не рыбий, и пропорции тела своеобразны, но зато сирены и никсы вполне неплохо осваивают человеческую речь, тогда как водяницы и берегини безгласны, как рыбы. И тем не менее, у Яны создалось впечатление, что Олег с водяницей о чём-то разговаривал.

Без слов. Но Олег ведь никогда не был обычным. Водяница с расстроенным видом покивала головой, и Олег обернулся к Владу и Яне.
— Они не в курсе, — сказал он.
— Кто ж признается! — фыркнул Влад.
Водяница в ответ возмущённо зашипела и с громким плеском скрылась в пруду.
— О чём речь? — спросила Яна.

— Местные русалки — уж прости, не буду вдаваться в тонкости научной классификации — владеют интересным артефактом: Ожерельем Бурь. В древности оно принадлежало их морским сёстрам, но затем попало к какому-то импортному магу — не то датскому, не то шведскому, он уехал служить русскому царю и увёз артефакт с собой в Питер, где у наследников мага его выкупил здешний последний помещик. Выкупил и подарил своим ручным русалкам, кстати, тоже не местным: виденную тобой красавицу он вывез из Юго-Восточной Азии, а её напарницу — она где-то в парке околачивается — с Британских островов, — сказал Влад, — А сии девы проиграли артефакт в кости своим диким родственницам, и с тех пор Ожерелье хранилось в заповеднике, им пользуются редко, обычно в Купальскую ночь только. И вот хватились, а артефакт тю-тю! Ну и понятно, валят всё на парковых. А те не сознаются — я бы тоже не признался!

— А как ты узнал о пропаже?
— Лесник знакомый позвонил — а ему сказали речные русалки, они никсы, вполне неплохо разговаривают. А с этими только Олежка общается — обычная телепатия ничего не даёт, а он как-то умеет поймать волну.
— Для чего служит это ожерелье? В самом деле вызывает бури? — полюбопытничала Яна.

— Наоборот, — сказал Олег, — оно усмиряет грозы — как раз сейчас сезон их наибольшей активности. В парке ещё ничего, город меньше притягивает молнии, а на реке в грозу неуютно. Вот русалки и переполошились. С ними сложно общаться, они довольно бестолковые и упрямые до жути, вдобавок обожают приврать на пустом месте. Ещё Уна попроще — она молоденькая совсем по их меркам, только она со вчерашнего дня где-то бродит, а вот Йю кого угодно на хлеб намажет и съест… и в буквальном смысле тоже может, — усмехнулся он.

— Но если парковые русалки не брали ожерелье, куда оно могло деваться и кому понадобилось?
— А вот это нам и предстоит выяснить, — сообщил Влад, — и сроку нам до пятого числа, потому что шестого артефакт должен быть на месте — в Купальскую ночь у русалок важный праздник, очень сильное воздействие на геомагический фон всей области, если не страны, и без ожерелья… ну глобальной катастрофы не произойдёт, конечно, но и хорошего ждать нечего.

— Интересно, у Мирона что-нибудь про это ожерелье есть? — задумалась Яна.

— Вот ты и поищи, — предложил Влад, — я доеду до Белгорода, проконсультируюсь с кое-кем в универе, Олежка… ладно, идите в библиотеку вместе! И артефакторов наших напрягите — пусть тоже покопаются в своих данных, что за артефакт, как работает и есть ли аналоги — и заодно кто и для чего может им пользоваться. Задача ясна? Вопросы есть? Люблю понятливую молодёжь!


Яна предположила, что Мирон может что-нибудь знать о русалочьем ожерелье и без дополнительной литературы, и оказалась права. Хранитель библиотеки был непривычно неулыбчив и выглядел встревоженным.

— Расскажу, конечно, — кивнул он на вопрос, может ли он что-нибудь рассказать о пропавшем артефакте, — Потому что творится что-то скверное: пропала Уна, молоденькая русалочка из парка. Причём её следов нет нигде, словно она испарилась!

— А не могла она сбежать с ожерельем? — предположила Яна.

— Исключено, — в один голос возразили Мирон и Олег.
— Только не Уна, — покачал головой маг.
— Да и не так это просто, — одновременно пояснил домовой, — Видишь ли, ожерелье имеет свойство менять вес и размер при переходе через границы миров и порталы. Может стать большим и свалиться, а может наоборот… — он многозначительно умолк, но Яна всё равно поёжилась, ощутив неприятный холодок на шее, словно там уже сомкнулось волшебное ожерелье.

— Ты расскажи лучше, как оно работает, — попросил Олег, — зная принцип работы артефакта, можно придумать, и кто мог его взять в пользование.
— Так ведь смотря для чего использовать, — заметил Мирон, — русалки с его помощью отводят грозы от своего места обитания, для этого ожерелье нужно надеть в Купальскую ночь русалочьей королеве — есть такая, не удивляйся, Олег — и отдать часть своей силы, которую ожерелье преобразует в магическое поле. Если же, скажем, ожерелье попадёт в руки магу — а оно в них побывало — то возможностей для его использования может быть невероятно много.

— Мировое господство? — недоверчиво хмыкнул Олег.
— Почти. Ожерелье позволяет использовать магический резерв без ограничений, сам придумай, что можно сделать, не будучи ограниченным в мощности и длительности использования магии.
— А само ожерелье откуда берёт силу? — спросила Яна.

— Хороший вопрос, — похвалил Мирон, — и именно он меня больше всего тревожит: ожерелье нужно «подзаряжать». А для подзарядки нужна конкретно русалочья магия, потому оно столько времени лежало просто фамильной не очень драгоценной ценностью: в нём три огранённых магией хризолита — основные рабочие элементы, горсть обкатанных морем аквамаринов — изначально артефакт задумывался именно для сирен, морских жителей, и два вида жемчуга — морской и речной, тот и другой отданы перловицами добровольно — русалки хорошо ладят с ними. Уменьшилось поголовье русалок в северных реках, и перловицы повымерли без них. Но если дать русалке в руки — или надеть на шею — ожерелье, то едва оно накопит достаточную мощность, как русалка из пленницы станет весьма опасным противником… я имею в виду, если кому-то пришло в голову поймать нашу маленькую Уну. Но то живая русалка. Ожерелье можно подзарядить и просто выдержав его в русалочьей крови, — печально нахмурился Мирон.

— А кому под силу поймать русалку? — переглянулись Олег и Яна.
Ответ был очевиден: только магу. Магу, который жил в Лысогорске. То есть кому-то из знакомых. Коллег. Друзей.

— Мне дико даже представить, что кто-то из наших мог...- передёрнулся Олег.
— Это мог быть приезжий, — попыталась утешить его и себя Яна, — или недоучка типа той тётки из Тополёвого Клина. Но как его найти?

— Теоретически след русалки может взять лесовица, — задумался Олег.
— Практически — вряд ли станет помогать, — заметил Мирон, — удивительно вредные создания. Но можно искать не Уну, а ожерелье — его найти проще, его магический след заметнее. Я могу попробовать, только надо подготовить кое-что.

— Давай, — кивнул Олег, — а я что-то слышал о каком-то интересном поисковом артефакте, надо у Дениски поинтересоваться, не поломал ли он его.
— Тогда идите во Второй отдел, я к вам через часик присоединюсь, — сказал Мирон.

Яна так и этак обдумывала всё, что услышала сегодня, и какая-то мысль крутилась где-то на краю сознания, но ухватить её не удавалось.

— Я до дома дойду, — сказала она Олегу, — а ты иди к артефакторам.
— Мне почему-то страшно не хочется отпускать тебя одну, — нахмурился Олег.

— Олег, я не маленькая. У меня есть диплом. Ты сам меня тренировал. На дворе белый день, в парке полно народу!

Олег только вздохнул: по его мнению, все эти условия можно было обойти, было бы желание. У него тоже на краю сознания металась какая-то мысль, как попавшая на окно бабочка — не поймать и не разглядеть толком.

Но всё же отпустил Яну, и, понятно, пожалел об этом…

Мысль Яны обрела чёткость у парковых ворот: она вспомнила, что ей рассказывали о доделывающем ремонт бесёнке, а также ещё одного бесёнка, выловленного по весне в подвале «Супер-пупера». И теперь пропавшее ожерелье и русалочка. Не было ли это всё звеньями одной цепочки?

Строительный бес упоминал о том, что он призванный — то есть выдернутый из родного ему мира здешним магом и привязанный на «поводок», особый ритуал подчинения. Это был уровень магистра, а никак не любителя или недоучки. Кто-то сконцентрировал своё внимание на Лысогорске, вернее, на геомагическом перекрёстке, и копит силу… для чего? Для захвата мира, как пошутил Олег? Нормальному человеку такое в голову не придёт, но что если они столкнулись с сумасшедшим? Среди магов такие часто попадаются — дар, особенно сильно выраженный, нередко повреждает рассудок. Но вот способ отыскать этого неизвестного — очень не хотелось верить, что злодей притаился среди тех, кому уже привыкла доверять за почти год знакомства — способ был, и очень простой, даже странно, как до него не додумались ни Влад, ни Олег. Надо было расспросить бесёнка, кто его призвал на службу — уж наверняка нечистик знает своего рабовладельца хотя бы по внешности!

Вообще-то ремонт должен был быть уже закончен, но с последней квартирой бесёнок просто бесовски саботировал: сначала поменял местами пол и потолок — буквально и пространственно, бесы такое могут; потом креативно выкрасил все стены чёрной краской — где только и достал; при попытке включить свет начинала литься вода сразу из всех кранов, и наоборот, открывая кран в кухне легко было включить свет в ванной. Маринка смеялась, Денис вообще сказал, что был против вмешательства в ремонт нечистой силы, а невозмутимый Олег растерял две трети своей невозмутимости и последний раз довольно сильно беса потрепал — Яна слышала, как тот потом скулил и всхлипывал под крыльцом.

Яне бесёнка было жалко. Его пакости казались ей не пакостями, а не слишком толковой попыткой попросить помощи. Окончательно она поняла это только в связи с пропажей Ожерелья Бурь и одной из русалочек.

— Эй, — окликнула она бесёнка, — ты где? Вылезай, не бойся!
— Молниями швыряться не будешь? — высунулся бес из-под плинтуса, — Голову отрывать, хвост отращивать?
— Не буду, не бойся. Я просто хочу у тебя кое-что спросить.
— Не уполномочены мы на вопросы отвечать, — буркнул бес.

— Тогда не отвечай, я буду рассказывать, а ты только скажешь, угадала или не угадала… так можно ведь?
— Угадала.
— Ты призван магом для того, чтобы сотворить кучу мелких пакостей и вбаламутить геомагический фон в Лысогорске и окрестностях.
— Угадала.

— А хозяин твой — или хозяйка — под шумок стащит у русалок одну вещь.
— Угадала.
— Только вещь эта просто так не сработала, и пришлось ловить ещё и русалку, пока ты нас всех отвлекал фокусами с водой и светом.
— Почти угадала, — вздохнул бесёнок, — я между двух огней попал: два пучка щетины потерял, теперь хоть разорвись, сразу двум магам служить должен, хорошо хоть второй ничего особенного не требует, только чтоб на ремонте сидел. А вот как только ремонт закончится — тут я по всем законам выхожу из контракта, и достаюсь с головой первому хозяину… а жить-то как охота…

— Кто твой хозяин?
— Не могу назвать, — понурился бесёнок, — «поводок» на мне с удавкой: если лишнего сболтну, тут же дымом развеюсь без шанса на восстановление.
Кто другой сказал бы: туда бесу и дорога, но Яне было жаль мелкого пакостника.
— Любое заклятие можно снять, — заметила она.

— Не любое, — возразил бес, — но «поводок» можно. Только для этого мою щетину вернуть надо.
— А ты знаешь, где она?
— Второй пучок в сейфе лежит, в доме красного кирпича…
— Ой, это у нас! Но Влад тебе вернёт шёрстку после ремонта, он не злой.
— Ага, не злой. Зато напарник у него куда как недобрый… и дерётся больно.
— Он больше не будет, — пообещала Яна, — а первая твоя щетинка где?
— Первую не достать, — пригорюнился бес, — она в медальон спрятана.

— А медальон где?
— На шее, где ж ещё…
— И где можно его увидеть? — прямые вопросы бесу задавать не имело смысла, слишком он боялся лежащего на нём заклятия подчинения.
— В белой башне с золотыми окнами. Ничего не скажу больше, «поводок» тянет, — он в самом деле понурился и тяжело дышал.
— Найду я тебе твою шёрстку! — пообещала Яна.
Бесёнок грустно шмыгнул носом.

Яна прошла по тропинке до поворота в аллею, и почему-то оглянулась назад.

Здесь была небольшая возвышенность, за спиной у Яны — овраг, а за ним снова пригорок, поросший соснами. И над соснами возвышалась белая башня городской водокачки.

Налетел ветер, всколыхнул облачную пелену, и на миг показалось солнце. Но этого мига хватило, чтобы окна водонапорной башни отразили золотой солнечный свет.

Яна удивилась, что делать магу в таком месте, но решила проверить — просто на всякий случай…

Продолжение следует, но наберитесь терпения!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори