Город, которого нет на карте. Хирургия как метод лечения первой любви

Доброй всем зимы! В эфире Лысогорск-ТВ и продолжение слегка надоевшего сериала, выключили который тут, и вот что было дальше:

Поиски заняли на удивление немного времени: через каких-нибудь полчаса блуждания по лысогорскому городскому интернет-порталу удалось не просто найти нужных людей, но даже быть восторженно принятыми в довольно-таки прозрачные ряды лысогорских готов — каковыми себя считали всего-то навсего шесть человек. Более того, новичкам прямо сразу предложили присоединиться к запланированному на полночь мероприятию.

Маленький шабаш в красивом месте, темнота, таинственность и отсутствие посторонних глаз гарантированы. Будем рады знакомству.

— Это бывшая помещичья усадьба, — сказал Олег, прочитав адрес, — самая окраина парка, за оврагом. Дом заброшен, там ни света, ни отопления — для шабаша самое оно. Сколько там ниже нуля-то?

— Думаешь, это шутка, и никто кроме нас туда не придёт?
— Нет, думаю, в каком виде туда пойти. У нас… э… три с половиной часа на сборы. Нет, три — полчаса на дорогу. Думаю, во мраке ночи без разницы, какого цвета у меня штаны и пальто? Чёрного у меня только осенняя куртка да майка.
— Совсем как у меня, — вздохнула Яна, и тут у неё возникла блестящая идея, — Знаю, что надо делать! Теперь твоя очередь в гости ко мне идти!

— Так у тебя всё равно ничего чёрного нет, сама сказала!
— У меня есть Лиля, а у Лили — Мешок!
— Ах, да, про Мешок-то я и забыл! — Олег кривовато улыбнулся, — Не хотелось бы только объяснять, зачем нам понадобилась помощь Мешка. Потому что если Влад узнает…
— А мы попросим Лилю не говорить ему. И не смотри так! Она умеет хранить тайны!
Олег только руками развёл — выбора-то в самом деле не было.

Лили дома не оказалось, зато был там страшнейший беспорядок, какой бывает после лихорадочных сборов и панического бегства. Единственное, что позволяло не пугаться до паники — Мешок, висящий на своём обычном месте. Вид у него был надутый.

— Что здесь случилось? — встревожился Олег, — Какая-то катастрофа?
— Не думаю, — Яна осмотрелась, — Мешок-то здесь. Скорее всего внезапное свидание.

— Влад не брал у меня ключи, — покачал головой Олег.

— Значит, Лиля придёт домой ночевать. Может, они в кино пошли? — предположила Яна.
— Может быть, — согласился Олег с такой интонацией, с которой обычно говорят «я сильно в этом сомневаюсь», — И что нам делать?
— Попробуем обойтись без помощи Лили, — Яна подошла к стулу, где висел Мешок и опустилась на колени, чтобы быть с объектом дрессировки на одном уровне, — Мешочек, милый, хороший, ты нам не поможешь? На тебя вся надежда!

Мешок шевельнулся, словно внутри сидел живой кролик. Через каких-нибудь десять минут воркующих уговоров из Мешка высунулось что-то чёрное, кружевного вида.

— Ура! — придушенным шёпотом пискнула Яна, не ожидавшая такого быстрого успеха и боящаяся радоваться в полный голос, чтобы не спугнуть удачу, — Получилось! — она осторожно, стараясь не касаться Мешка, вытянула из него юбку, потом корсет, потом что-то с тёмно-фиолетовой отделкой, оказавшееся при детальном рассмотрении мужской рубашкой весьма своеобразного вида.

— Ого, и про меня не забыл! — удивился Олег, — Спасибо, друг!
Мешок в ответ завозился, и выдал ещё порцию подходящей к случаю одежды.
— Слушай, мне прямо неловко! — признался Олег, — Как бы узнать, чем такого замечательного товарища отблагодарить можно?

— По-моему, ему уже приятно от человеческого к нему отношения, — Яна осторожно погладила Мешок по замшевому боку, и на секунду ей показалось, что ладонь улавливает вибрацию, как от мурлычущей кошки.

Разбор одежды не занял много времени.

Мешок очень точно угадал с размерами, и когда Яна вышла из своей комнаты в кухню, то едва узнала в ожидавшем её скучающем аристократе привычного Олега.

Не то чтобы он был менее лохматым или веснушки пропали, но в вечнополосатых свитерах смотрелся он куда проще.

Олег поднял голову и взглянул на Яну с выражением лёгкого замешательства — если бы он был в привычном свитере, то можно было бы сказать, что вид у него стал совершенно обалдевший.
— Застрелите меня на месте, я сейчас начну говорить по-французски!

— Не трудись, я французского не знаю, — ответила Яна, — но ты тоже на себя не похож, так что один\один.

«Боюсь, моя команда продула вчистую, и болельщики разгромили стадион», — подумал Олег, но ничего не сказал, только улыбнулся, подавая Яне пальто.

Усадьба выглядела не зловеще, как успела нафантазировать Яна, а просто уныло. Стояла она за оградой самой глухой части парка, и очертания дома едва угадывались сквозь заснеженные кусты.
— По-моему, там нет никого, — поделилась сомнениями Яна.

— Есть, — возразил Олег, — вон следы. Мужские, женские и чьи-то ещё, не понятно, сильно снегом запорошены, видимо, из-за долгополой одежды. Ага, смотри, вон там свет в окошке!
Свет — это, конечно, было сильно сказано. Что-то тускло мерцало сквозь остатки чудом уцелевшего оконного переплёта с мутными пластинками не то очень грязного стекла, не то вообще слюды. Судя по всему эта каморка была когда-то привратницкой или дворницкой, она была мала и тесна, но приведена в образцовый порядок: пол выметен и кое-где заменены половицы, камин заботливо, хотя и не слишком умело подмазан глиной, а в его зеве выстроились толстые свечи, дававшие тот самый призрачный отблеск и создававшие иллюзию тепла.

И тут Яна поймала себя на удивительной мысли, что тепло в помещении — вовсе не иллюзия!

В самом деле, участники «шабаша» даже расстегнули верхнюю одежду (снимать было ещё опрометчиво). Их и впрямь оказалось трое: два паренька лет по пятнадцать и девица едва ли старше, неуловимо напоминавшая Танюшку.

— Привет, — один из парней, рыжеватый с ненатурально голубыми глазами, поднялся навстречу гостям из-за круглого столика, — мы вам рады. Я Граф, а это Герман и Астарта.

— Олег и Яна.

— Вы не здешние? — спросил Герман, так оригинально намазанный косметикой, что сразу становилось ясно, что происходит эта красота из маминой косметички и пользовались ею тайком и на ощупь.
— Из Питера, — ответил Олег, — мы тут проездом, зависли на пару дней, зима, скука… — ему необыкновенно удавалось выражение чайльдгарольдовской пресыщенности жизнью, если бы Яна не видела пять минут назад, с каким азартом он распутывал следы — тоже купилась бы.

— У, Питер… — с тоскливой завистью протянули хозяева приёма, имея в виду практически параллельный мир, куда им самим светит выбраться разве что летом на недельку, и то родители будут возражать и предлагать юга.

— А мы сегодня планировали спиритический сеанс, — с придыханием сказала Астарта, томно глядя на Олега, — только народ не собрался: Северин ангину подхватил, Ванесса без него не пошла, а Моргану бабушка ночью не пускает никуда…

Последнее пояснение Олегу особенно понравилось, он покосился на Яну и увидел, что она тоже едва сдерживается, чтобы не захохотать. Детский сад, штаны на лямках. И эти дети пробрались в архив госнежа и стащили артефакт? Ерунда! И только Олег так подумал, как мальчик, назвавшийся Графом, бережно и осторожно вытащил из-за пазухи Лисью Розу.

— Сегодня двадцать второе декабря, — торжественно и немного нараспев сказал он, — Ночь Зимнего Солнцестояния, и мы должны сдержать данное слово чести: освободить несчастную пленницу этих стен, умершую здесь в этой комнате в этот самый день в тысяча восемьсот шестнадцатом году — ровно двести лет назад!

— Ого! — удивилась Яна, — А что с ней случилось?
— Она приняла яд из-за неразделённой любви. Воспитываясь в доме не то приживалкой, не то компаньонкой здешней помещицы, она была влюблена в сына хозяйки, не смотревшего лишний раз в её сторону. Однажды она не сдержала своих чувств и открылась ему, но он остался глух к призывам её сердца. Тогда она раздобыла яду и осушила бокал у него на глазах, — Граф отлично вызубрил текст, в школе бы на уроках истории так отвечал.

— Поистине трагично, — сказал Олег, — но почему же она стала пленницей?
— Да говорят, здешний барин был колдун, — пояснил Герман, выражавшийся куда проще своего собрата по убеждениям, — и он пытался не то воскресить покойницу, не то выяснить рецепт яда — в общем, Аглая стала призраком и болтается тут уже две сотни лет. Из-за неё и дом забросили, а она вообще нормальная, грустная только очень.
— Мы призываем иногда её дух, — сказала Астарта, — болтаем, сообщаем ей мировые новости, она тоже всякое рассказывает.

— Захватывающе интересно, — Олег посмотрел на Яну с непонятным выражением, — и что, дух является на каждый вызов?
— Мы не злоупотребляем, — сообщил Граф, — Приступим, дамы и господа?
В комнате стало практически совсем тепло, так что стало возможно снять пальто. Яна всё удивлялась температуре — свечи даже в большем количестве столько тепла не дали бы. Вывод напрашивался один: кто-то из «хозяев» был магом огненной стихии, но кто? Они были такими юными, что определить можно было только наличие дара — у всех троих — а стихия проявлялась как правило позднее, хотя существовали и исключения, безусловно.

— Вы когда-нибудь бывали на спиритеческом сеансе? — спросил Граф Олега.
— Конкретно на сеансе — нет, но опыт общения с духами есть, если вы об этом.
— Касаемся доски и соприкасаемся пальцами, полное молчание, серьёзный настрой, — перечислил Граф, чуть нахмурив рыжеватые брови, — Первоначально нас было больше, но… почему-то народ у нас очень… несерьёзный. Пришлось сменить место проведения встреч, и остались только самые верные. Те, кому важно содержание, а не форма. Вы понимаете, о чём я?

— Отлично понимаю, — кивнул Олег.
В самом деле, всё время быть серьёзным и макабрически-печальным в пятнадцать лет мало кому хочется — особенно если такое настроение лишь дань моде, а не черта характера. И не следствие развивающегося дара. Олег посмотрел на Яну, и та сделала квадратные глаза: чего же ты ждёшь, мало ли, кого эти дети вызовут? Но Олег предпочёл бы досмотреть спектакль до конца — надо же выяснить, зачем малолеткам артефакт и как они его заполучили. Да и ни о каком призраке Олег не слышал — а уж они с Владом наверняка бы знали, если бы здесь в самом деле что-то водилось. Однако чудеса, раз начавшись, имеют обыкновение продолжаться. Ощущение Присутствия возникло у Олега тотчас, как Граф коснулся доски. Яна тоже смотрела на мальчишку во все глаза — ей, как эмпату, отчётливо видно было свечение концентрирующейся вокруг подростка магии. Формула Вызова? Откуда? Впрочем, не просторах интернета чего только не найдёшь, порой такое, что и вовсе не надо бы. Например… но додумать Яна не успела: вихревые потоки энергии вокруг мальчика сгустились, полыхнули влитой в них силой, и над столом повис призрак девушки в длинном клетчатом платье.

Совершенно не по моде 1816 года, но вполне старинном по облику. Длинные, почти до колен, распущенные волосы неопределённого цвета, в полумраке казавшиеся мерцающими сиреневыми сполохами, косая чёлка, большие печальные синие глаза… фантом идеала. Вот как это называется, вспомнила Яна. Концентрированное до зримого облика представление об Идеальном Возлюбленном, то, что порой является гадающим девушкам с той стороны зеркала. Видимо, Граф придумал себе возлюбленную, сочинил историю, а с помощью друзей, наделённых магическим даром как и он сам, сумел воссоздать её видимый образ.
— Здравствуй, Аглая, — сказал Граф.

Обычно фантомы немы, но Аглая склонила голову к плечу и застенчиво ответила:
— Здравствуй, Алексис.
— Сегодня ты будешь свободна, — Граф поставил Розу в центр стола.

— Я очень рада, — радость Аглая выражала очень сдержанно и с оттенком печали.
Герман и Астарта таращились на неё чуть ли не с разинутыми ртами. Яна встретилась взглядом с Олегом и тот едва заметно кивнул: всё правильно понимаешь, не зря мы сюда пришли. Граф тем временем достал короткий бронзовый кинжал — Яна сразу вспомнила сюжет в местных теленовостях о пропаже экспоната из Лысогорского Краеведческого музея — полоснул себя поперёк ладони и вытянул руку над столом.

Кровь полилась обильно, сразу окрасив Розу в приличествующий ей красный цвет.

— Волей моей свободной, — нараспев начал Граф, — пламенем, горящим в сердце моём, силой дара, растворённого в моей крови, повелеваю… — договорить ему не дал Олег, в этот самый момент закончивший заклинание развоплощения.
Аглая растаяла в воздухе, как облачко дыма. Герман и Астарта дёрнулись было с мест, но Яна мгновенно среагировала, пришпилив их к стульям обездвиживающим заклятием.
— Вы… — Граф вскочил, лицо у него было белое и перекошенное от гнева, он слов подобрать не мог, только с ненавистью глядел на невозмутимого Олега.

— Мы, — подтвердил тот, — Государственная Служба Магического Контроля, инспектор Иванов Олег Николаевич и стажёр Красильникова Яна Александровна. Вы, сударь, серьёзно влипли, поэтому предлагаю добровольно покаятся в грехах и не вынуждать меня тащить вас по сугробам за шиворот. Где и как вы достали имеющиеся в наличии артефакты?
— Не ваше дело! — огрызнулся Граф.

— Лёш… ты ведь Алёша, да? — уточнила Яна, — Ты напрасно огрызаешься. Мы знаем, что Розу тебе принесла Таня, взяла у бабушки на работе. Роза, исполняющая желания, так вы решили? Она исполнила бы твоё желание, и сделала Аглаю почти живой. Почти, Лёш. Фантом идеала не существует вне твоего воображения, но с Лисьей Розой и кровью обретает плоть. Вот только для поддержания этой плоти в нормальном состоянии фантому нужна тёплая кровь, и чем дальше, тем больше. Она бы не задумываясь убила твоих друзей…

— Они мне не друзья, — Граф отвёл взгляд, — это… просто парочка идиотов, играющих в готику. Они понятия не имеют, насколько серьёзно устроен мир! Им всё шуточки… Таня меня понимает, поэтому я и не велел ей сегодня приходить. Не говорите ей…

— Непременно расскажем, — пообещал Олег, — во всех подробностях. Первая любовь лечится только хирургическими методами. У тебя сильный дар, из тебя получился бы отличный маг — может, ещё и получится. Девятый класс в мае заканчиваешь?
— Да.
— Поступай в колледж — любой инклюзивный, на магическое отделение. И Таню с собой зови. И этих ребят — тоже не без способностей.
— Кто? Наташка с Колькой?! — поразился Граф.
— Ты их дара не видишь, потому что ещё ничего не умеешь, — пояснила Яна, — но мы видим: у них дар слабее твоего, но явно присутствует. Без них у тебя не получилось бы сделать Аглаю видимой, и она существовала бы только у тебя в голове.

— Но благодаря вам её теперь нет нигде, — мальчик зло посмотрел на Олега, — я обязательно последую вашему совету, Олег Николаевич. И однажды вызову вас на дуэль!
— Буду ждать, — серьёзно кивнул Олег, — а пока шли бы вы по домам, ребятки. Завтра в школу.
Яна сняла обездвиживающее заклятие, и всё слышавшие, но лишённые возможности как-то отреагировать Наташа и Коля (они же Астарта и Герман), сорвались с мест и дунули вон из комнаты так резво, что даже куртки не взяли.

— Иди догоняй, — велел Олег Алёше, — а то простынут.
— Что, и на этом всё? — недоверчиво посмотрел на него подросток, — Никаких больше последствий?
— Ну хочешь, завтра понос с утра будет? — предложил Олег, — Нет? Так я и думал.
— Ненавижу! — прошипел сквозь зубы Лёша, подхватил куртки и пошёл следом за друзьями.

— Зачем ты так с ним? — укорила Яна, гася свечи.
— Ты ведь медицинский колледж заканчиваешь? — вместо ответа спросил Олег.
— Да. При чём здесь…

— При том. Сюсюканьем его не переубедить — он будет пытаться вернуть свою Аглаю снова и снова. Надо дать понять, что её нет навсегда… зато есть я, с которым со временем можно поговорить на равных.
— У тебя талант наживать себе врагов.
— Да брось, — отмахнулся Олег, — ко второму курсу он про меня забудет, а на четвёртом вспомнит и будет благодарен.
— Ну не знаю, — покачала головой Яна, — Ты-то сам, хирург-любитель, какой колледж заканчивал?
— Радиотехнический. Между прочим, самое логичное совмещение с магическим: если рассматривать магию как раздел физики.

— Ну, знаешь, в человеческую душу с паяльником лезть — как-то не совсем правильно, — заметила Яна, — Что если этот мальчик сейчас топиться побежит? Или вены вскроет?
— Зачем? У него осталась возможность отомстить — это хороший якорь. Вот когда ничего не держит…
— Откуда ты знаешь? — Яна прекрасно знала, откуда он знает, но почему-то была уверена, что он не ответит, отделается общими фразами или просто молча пожмёт плечами.

— Из личного опыта, — хмуро ответил Олег, — был в подобной ситуации сам, поэтому и знаю.
— Ты тоже создавал фантом?
— Нет. У меня было намного хуже. Я вообще не собирался становиться Охотником, у меня специализация была по метеомагии, стажировку проходил на Котлине, наблюдал шторма, изучал движения воздушных потоков… и однажды во время шторма увидел в море девушку. Мне показалось, что она… ну, в общем… — он смутился и покраснел, — Я только на берегу разглядел её как следует — это оказалась сирена. Знаешь, на людей-то они похожи весьма условно, инопланетная несколько внешность… в шторм они стараются уйти на глубину, чтобы не побило о камни, но Дара была совсем юной и очень любопытной. И шторма не испугалась, лишь бы понять, что там на берегу делает какой-то двуногий недоумок…

— Но говорят, сирены опасны? — осторожно спросила Яна.
— Говорят, — согласился Олег, — но Дара получила серьёзную травму, и как-то не очень в состоянии была мне вредить. Я попытался ей помочь, насколько хватило соображалки и остатков резерва, и когда очнулся, то её нигде не было. Смыть волной не могло, значит, уплыла сама. Ну я конечно не смог удержаться и не прийти на то место ещё пару раз: просто интересно было, жива она или как. Оказалось, жива…
— И что?

— Ничего. Я приходил на берег каждый день, она приплывала почти каждый — за вычетом штормовой погоды. Я сам не знаю, как так вышло: болтали, делились новостями, рассказывали друг другу каждый о своём мире — а море куда волшебнее суши! Когда штормило и Дары не было, я скучал. Потом наступила весна, и однажды она очень грустно сказала мне, что больше не будет приплывать — старшие запретили ей видеться со мной, вернее, прямо велели притащить меня на дно, знаешь, маги для сирен лучшее лакомство… и, знаешь, я в этот момент понял, что не могу без неё и согласен даже быть сожранным её роднёй. Она, конечно, сказала, что я с ума сошёл. И тут в неё шарахнула молния. Хороший такой разряд. Я пытался что-то сделать, но целительство у нас было только в виде основ — да и вряд ли я сумел бы нейтрализовать воздействие целого магистра… Дара умерла у меня на руках. А Тамара Дмитриевна — куратор моей стажировки — пребывала в убеждении, что спасла меня от русалочьих чар. Будь она мужчиной, я бы её на месте убил. А так… — он пожал плечами и умолк.

— И потом что? — осторожно спросила Яна, поняв, что заговорит он не скоро.
— Потом? — удивился Олег, — А ничего не было. Пустота, из которой нет выхода. В конце концов выход я нашёл, только всё та же Тамара Дмитриевна перехватила меня в дверях… — он посмотрел на Яну и пояснил, — Я прыгнул с моста. А Тамара Дмитриевна — чёрт её знает, как она там оказалась — попыталась мне помешать. Я в свою очередь проявил упорство, и итогом стал магический резонанс, превративший меня в птицу — ты видела. Я от неожиданности врезался в опору моста, сломал крыло и превратился обратно… говорят, у истинных оборотней полученные травмы при обороте исцеляются, но у меня рука так и осталась сломанной, ещё полтора месяца в гипсе ходил. И сюда приехал с гипсом, а тут Влад… ой, как вспомню — так вздрогну! Но именно он в итоге поставил мне мозги на место.

— Как ему удалось? — полюбопытничала Яна.
— Лупил меня не делая скидок на возраст, свежую травму и комплекцию — у меня всю сознательную жизнь было два прозвища: Кощей и Суповой набор, угадай, почему. Ну в конце концов мне это надоело, я разозлился и мы подрались всерьёз… и подружились, — он улыбнулся, — Хотя Влад, конечно, тиран и деспот.

— Зато ты не даёшь ему спокойно жить.
— Стараюсь как могу, — слегка поклонился Олег.

Розу вернули в архив, кинжал возвратился в музей — утром невесть как оказался в витрине на своём привычном месте как ни в чём не бывало, сторож глазам своим не поверил. Танюшка появилась у бабушки на работе двадцать шестого. Яна, увязавшаяся на дежурство вместе с Олегом, едва её узнала — девчонка как девчонка.

— Мне Лёшка про вас рассказал, — сказала Таня, — и просил передать большое спасибо. У него дядя маг. Приехал в отпуск, и Лёшка ему пожаловался на вас. Ну и дядя порассказывал всякого… жуть кромешная! Мы теперь к поступлению готовимся, у нас тут на базе медицинского колледжа как раз в этом году на магическое отделение набор будет!

— Ну вот, — сказал Олег Яне, когда Танюшка ушла, — а ты говоришь: «хирург-любитель». Ноев Ковчег, между прочим, тоже любитель строил, а «Титаник» — профессионалы. И где тот «Титаник»?
Продолжение следует

и всем привет от Фенечки!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори