Потревоженные кости. 3 серия

Набравшись наглости и убедив Петросяна, что на электричке и перекладных автобусах за один день никак не уложиться, Николай выбил под это дело служебный Москвич. К машине полагался водитель, очень кстати взявший больничный. И обласканный переменчивой Фортуной Николай, блаженно улыбаясь, предвкушал целых четыре часа (два туда и потом два обратно) наедине в обществе очаровательной гражданки Варна И.У.
Стройную фигурку в джинсах и белой блузке, стоящую напротив известного магазина одежды, где молодые люди договорились встретиться, Коля заметил сразу. Подкатив, со всем доступным для Москвича шиком к бровке тротуара, идущего вдоль Ленинградского проспекта, Коля, перегнувшись через рычаг коробки передач, открыл переднюю дверцу, приглашая девушку сесть рядом с ним. Мгновение поколебавшись и бросив на оперативника оценивающий взгляд, Илона плавным изящным движением скользнула на обшарпанное сидение.
— Доброе утро. – в хорошо поставленном вежливом голосе особой радости не прозвучало, и Николай малость приуныл. Он, конечно, не надеялся, что девушка бросится ему на шею, но хоть улыбку подарить могла бы?
— Доброе. – решив так просто не сдаваться широко улыбнулся Коля. И Илона вскользь отметила, что зубы у старшего оперуполномоченного, хорошие. В отличии от причёски. Не мешало-бы этому здоровяку познакомить свои торчащие в разные стороны вихры с расчёской.
За окнами мелькали вымытые к Первомаю стёкла магазинных витрин, аккуратные коробочки киосков «Табак» и «Мороженое». Тянулись к солнцу целомудренно сомкнутые красные головки тюльпанов на аккуратных клумбах.

С безразличным видом разглядывая проносящие мимо виды майской Москвы Илона нет-нет, да и бросала на сидевшего рядом молодого мужчину быстрые взгляды. Он определённо вызывал симпатию. Высокий и хорошо сложенный, с правильными чертами лица. Нос, разве что, немного великоват. Простоват, конечно, но не хам. И, кажется, не дурак, это Илона отметила ещё при их первом разговоре в отделении милиции.
— Отличная погода сегодня, – дипломатично начал разговор Николай. – Вы 5-го числа по этому проспекту ехали?
— Вот что, Николай Романович. – развернулась к нему девушка. – Если вы намерены меня всю дорогу допрашивать, то вызывайте повесткой в отделение. Остановите машину!
— Что вы, что вы… — никак не ожидавший такого отпора Коля виновато развёл руки на минуту выпустив руль. Останавливаться он, впрочем, не собирался. – Если не хотите, не будем об этом. Поговорим на нейтральные темы. Вот вы, какой язык изучаете у себя в институте?
Илона фыркнула:
— А вы какой?
— Ну, у меня в школе четвёрка по английскому была. Твёрдая.
— Так вот, Николай Романович, вас с вашей твёрдой четвёркой из средней школы, даже на порог моего института не пустят.
— Пожалуйста, в такой неформальной обстановке, называйте меня просто Николаем. – проигнорировав язвительный выпад предложил Коля.
Илона почувствовала неловкость за свою детскую выходку. Тоже вот, нашла чем попенять человеку.
— Извините, Николай. Твёрдая четвёрка, это совсем не плохо. Базовые школьные знания необходимы. Я изучаю языки германской группы. Разумеется, знаю английский. А после германских, надеюсь заняться испанским и португальским. – Илона улыбнулась, но как-то по-детски, без бахвальства. – У меня вообще склонность к языкам.
— Вы говорили, что уже давно живёте в Москве. А родились где? В Латвии?
— Да. В Юрмале. Отец работает в МИДе. Мама тоже. Отец получил повышение, когда я училась во втором классе и мы переехали.
— Ясно. – Коля понимающе улыбался, хоть невнятные мечты о продолжении знакомства с этой девушкой, таяли с каждым произнесённым ей словом. — А я решил, было, что ваша мама пианистка, или балерина.
— Почему балерина? – Илона мелодично рассмеялась.
— Ну как? – подхватил её смех Николай. — Папа ответственный работник в серьёзной сфере, значит мама должна принадлежать миру искусства: музыкант, художник, балерина…
— Вы попали во власть стереотипов, Николай. Моя мама бухгалтер. Представьте, в министерстве иностранных дел трудятся не только разведчики.

Служебный Москвичонок, между тем, пересёк МКАД и покатил по Подмосковью, по возможности объезжая выбоины в асфальте. С обоих сторон потянулись неказистые деревушки. Деревянные дома за невысоким штакетником купались в бело-розовой пене цветущих яблонь. В глубине участков хозяева, вооружившись лопатами и мотыгами ворошили землю огородов, надеясь, как всегда, на то, что дождь будет вовремя, а колорадский жук не сожрёт картошку.

Кое-где, на некрашеных лавках перед калитками, были выставленный трёхлитровые банки с засунутыми в них листами белой бумаги. Это хозяйки продавали молоко. Сам продукт хранился в доме, на холодке. А его роль, под весенним солнышком, исполнял белый бумажный лист.
Николай проехал мимо бабки, продающей у обочины нарциссы. Захотелось остановиться и купить букет для Илоны. Вот почему-то именно нарциссов, а, скажем, не презентабельных алых роз на длинных стеблях. Пока молодой человек витал в своих грёзах, Илона продолжила разговор:
— Теперь будет честно, если вы расскажете о себе. Где родились, где учились?
Николай слегка прибавил газу обгоняя рейсовый автобус.
— Родился в Москве. В Сокольниках. И в школу там ходил.
— А родители? – подтолкнула его продолжать девушка.
— Отец главный инженер на фабрике игрушек. – Коля улыбнулся. Место работы отца почему-то всегда вызывало у него улыбку. Нет, чтобы какой-нибудь секретный завод — фабрика игрушек! — А мать преподаёт в школе физкультуру.
— Как интересно! – воскликнула Илона.
Николай скосил глаза на девушку, но та, похоже, на этот раз не издевалась.
— Да чего ж тут интересного? Обычные люди.
— А почему вы пошли работать в милицию.
— В милиции не работают, в милиции служат. – Привычно поправил Николай. – Сам не знаю. Я срочною проходил в Таджикистане. На границе. Там всё совсем по-другому. Другой воздух, другое небо, другие люди. Когда вернулся, здесь всё таким обыденным показалось, хотелось приключений что ли. Родители, конечно, настаивали, что бы я поступил в институт, а я пошёл в школу милиции. Может и неправильно сделал. Не знаю сейчас.
— А как с карьерным ростом? Продвижение по службе есть? Начальство не затирает?
Коля снова покосился на Илону: ничего себе вопрос для первого знакомства. Сразу за жабры хватает. А с другой стороны, если её моя карьера интересует, может есть шанс? Но тут перед мысленным взором старшего оперуполномоченного встал образ лощёного Яна Милецкого. В модных кроссовках и рубашке Lacoste с рассеянным видом смотрящего в окно его кабинета. Что б ему на ежа сесть!
Удивляясь сам себе Байлаков брякнул:
— Да, нет. Скоро капитана получу. – И чувствуя, что не готов к дальнейшему анкетированию на ходу сменил тему: — А хотите, я вам анекдот расскажу? Встретились как-то американец, француз и русский….

Так, за непринуждённым разговором молодые люди доехали до поселкового отделения милиции, где их уже ждали.

Смотрите больше топиков в разделе: Фотоистории с куклами BJD (БЖД): сериалы, комиксы, сюжеты