Падение Предвестника

Я точно не помню, как попал в этот мир. Слишком ярко светило солнце, слишком мягок был ветер, увлекавший меня все дальше и дальше…



… Мне семь миллионов лет; позже я узнал, что для существ, именующих себя людьми, я выгляжу как дитя. Их несмышленые детёныши вызывали в их закосневших сердцах те же чувства что и я.
Я был так же слаб в их родном, столь грубом мире. Так же невинен, в самых простых, казалось бы вопросах.



Вопросах, понятных лишь тем, кто никогда не имел крыльев и не мог оседлать вольный ветер.
Здесь воздух не так плотен, он не способен обволакивать тело, и держать его на лету; здесь грунт плотен и носит название тверди. Он ранит подошвы ног и утомляет плечи. Здесь забываются все песни которые ты знал. Сердца людей жестоки и обидчивы, им неведома радость парения. Лишь поиск пищи и укрытия от снега и дождей беспокоит их. И мгновения музыки здесь коротки, как прерывистый вздох угасающего.

И вечен поиск Истины Вселенской Любви, которую Древние некогда облекли в Нирдас дуновением воли своей;
В моём мире не было ни силы тяготения, ни голода ни жара ни холода. Нам не нужна была искусственная шкура, которую люди именуют одеждою; лишь свет звёзд облекал нас, качал на себе и мы отвечали ему песней. Ручные облака окружали нас, ласкаясь, требуя кусочка розовой ваты. Иногда мы катались на их мягких спинах, иногда мчались рядом с ними, стараясь обогнать. Время- столь почитаемое, и даже возведённые в культ людьми было для нас лишь частью пространства, в котором мы спускались в ложбину прошлого, и поднимались в гору будущего. Мы видели все мысли друг друга, все побуждения духа; не было надобности в тяжеловесном конструкте из слов, законов, понятий и смыслов, так важных в мире людей; нам неведома была ложь, о ней я узнал лишь только здесь. В мире, состоящем из трудностей, и создающем все новые стены и заборы, пытающемуся отгородить себя от неизбежного — смерти всего сущего. Упав сюда я лишь продолжаю падать и когда закончится мое падение- неизвестно.


В тот скорбный день, падение мое- ставшего внезапно тяжелее воздуха, оказалось неизбежным.




И поборов отчаяние (никогда ранее мне незнакомое) мне пришлось встать на ноги, подобно людям. Пришлось идти, преодолевая всю тяжесть этой жестокой планеты.




После падения мне хватило лишь пары неверных шагов, пока силы мои не кончились.


…

Казалось, ставшее чужим мне небо, насмешливо улыбалось, взирая на меня- обескрылившего и одинокого.

-Эй, малыш, что cлучилось? Где твои родители? Кто тебя обидел?


Руки этой женщины были теплыми, от нее излучался свет, который как я позже узнал, здесь называли «добротой».


Я ощущал ворох ее «чувств» — тогда еще у них не было имен, но мне суждено было узнать их, прожив среди людей. Она испытывала «жалость», «сострадание», «память о прошлом, будящую сердечную боль».
Я не мог ей ответить тогда, ибо не ведал ее языка; Я не понимал, зачем она издает звуки и шевели губами. Разве мог я понять, брошенный в мир земной, что здешним жителям не ведом диалог душ, так как их эоны глубоко запрятаны в оболочку из мяса и костей, смертную и страдающую на протяжении всей жизни?!


Куда она несла меня, я не знал. только ощущал ее желание помочь…

(продолжение следует)

Смотрите больше топиков в разделе: Зарисовки из кукольной жизни: фотоистории, сценки в румбоксах