Бэйбики
Публикации
Разное
Фестивали, праздники кукол
АвгустФест
Борис Годунов. Сцены из трагедии. АвгустФест 2026
Светлана Владимировна
Борис Годунов. Сцены из трагедии. АвгустФест 2026
Августфест 2026
Дамы и господа, представляю вашему вниманию спектакль, по соединенному тексту трагедии А.С. Пушкина и либретто к опере М.П. Мусоргского ''Борис Годунов''
Перед началом просмотра
трейлер для наших зрителей!
Первый звонок 🔔
Второй звонок 🔔
Третий звонок 🔔
Мы начинаем!
_______
СЦЕНА ПЕРВАЯ.
Кремлевские палаты.
(Борис, патриарх, бояре.)
Борис:
Ты, отче патриарх, вы все, бояре,
Обнажена моя душа пред вами:
Вы видели, что я приемлю власть
Великую со страхом и смиреньем.
Сколь тяжела обязанность моя!
Наследую могущим Иоаннам —
Наследую и ангелу-царю!..
О праведник! О мой отец державный!
Воззри с небес на слезы верных слуг
И ниспошли тому, кого любил ты,
Кого ты здесь столь дивно возвеличил,
Священное на власть благословенье:
Да правлю я во славе свой народ,
Да буду благ и праведен, как ты.
От вас я жду содействия, бояре,
Служите мне, как вы ему служили,
Когда труды я ваши разделял,
Не избранный еще народной волей.
Теперь пойдем, поклонимся гробам
Почиющих властителей России,
А там — сзывать весь наш народ на пир,
Всех, от вельмож до нищего слепца;
Всем вольный вход, все гости дорогие.
(Уходит, за ним и бояре.)
СЦЕНА ВТОРАЯ.
Корчма на Литовской границе.
(Мисаил и Варлаам, бродяги-чернецы; Григорий Отрепьев, мирянином; хозяйка.)
Хозяйка:
Чем-то мне вас потчевать, старцы честные?
Варлаам:
Чем бог пошлет, хозяюшка. Нет ли вина?
Хозяйка:
Как не быть, отцы мои! Сейчас вынесу.
Варлаам:
Что ж ты закручинился, товарищ? Вот и граница литовская,
До которой так хотелось тебе добраться.
Григорий:
Пока не буду в Литве, до тех пор не буду спокоен.
Варлаам:
Что тебе Литва так слюбилась? Вот мы, отец Мисаил да аз, многогрешный, как утекли из монастыря,
Так и в ус себе не дуем.
Литва ли, Русь ли, что гудок, что гусли: все нам равно, было бы вино… да вот и оно!..
Хозяйка:
(входит)
Вот вам, отцы мои. Пейте на здоровье.
Мисаил и Варлаам:
Спасибо, хозяюшка, Бог тебя благослови!
(Монахи пьют; Варлаам затягивает песню:
«Как во городе было во Казани...»)
Варлаам:
(Григорию)
Что же ты не подтягиваешь, да и не потягиваешь?
Григорий:
Не хочу.
Мисаил:
Вольному воля…
Варлаам:
А пьяному рай, отец Мисаил! Выпьем же чарочку за шинкарочку…
Однако, брат, когда я пью, так трезвых не люблю;
Ино дело пьянство, а иное чванство;
Хочешь жить, как мы, милости просим — нет, так убирайся, проваливай: скоморох попу не товарищ.
Григорий:
Пей, да про себя разумей, отец Варлаам!
(К хозяйке)
Куда ведет эта дорога?
Хозяйка:
В Литву, мой кормилец, к Луёвым горам.
Григорий:
А далече ли до Луёвых гор?
Хозяйка:
Недалече, к вечеру можно бы туда поспеть, кабы не заставы царские да сторожевые приставы.
Григорий:
Как, заставы! Что это значит?
Хозяйка:
Кто-то бежал из Москвы, а велено всех задерживать да осматривать.
Григорий:
(про себя)
Вот тебе, бабушка, Юрьев день.
В дверь стучат приставы. Оценивая, кто из них выглядит богаче, они выбирают Варлаама. Те сообщают, что «из Москвы бежал некий еретик, Гришка Отрепьев», и обвиняют Варлаама в том, что он и есть беглец. Пристав предлагает прочитать царский указ. Но Варлаам отвечает, что не владеет грамотой. Тогда вперед выходит Григорий.
Григорий:
(читает)
«Чудова монастыря недостойный чернец Григорий, из роду Отрепьевых, впал в ересь и дерзнул, наученный диаволом, возмущать святую братию всякими соблазнами и беззакониями. А по справкам оказалось, отбежал он, окаянный Гришка, к границе литовской...»
Григорий:
«И царь повелел изловить его...»
Пристав:
И повесить.
Григорий:
Здесь не сказано повесить.
Пристав:
Врешь: не всяко слово в строку пишется. Читай: изловить и повесить.
Григорий:
«И повесить. А лет ему вору Гришке от роду… (смотря на Варлаама) пятьдесят, борода седая, брюхо толстое, нос красный..»
(Все глядят на Варлаама.)
Первый пристав:
Ребята! здесь Гришка! Держите, вяжите его!
Варлаам:
Что вы, пастарелы окоянные, чего пристали?
Ну какой я Гришка?
(вырывая бумагу)
Нет, брат! Молод еще надо мною шутки шутить.
Хоть по складам умею, хоть плохо разбираю. А разберу, коль дело то до петли доходит!
(Читает по складам.)
— «А лет е-му от-ро-ду… 20». Что, брат? Где ж тут 50? Видишь? 20.
«А рос-ту он сред-не-го, во-ло-сы ры-жи-е, на носу бородавка, бородавка на лбу...». Да это, друг, уж не ты ли?
(Григорий вдруг вынимает кинжал; все перед ним расступаются, он бросается в окно)
Приставы:
Держи! держи!
(Все бегут в беспорядке)
СЦЕНА ТРЕТЬЯ.
Царские палаты.
(Царевич чертит географическую карту. Царевна за пяльцами.)
Ксения:
(вышивает покров)
Милый мой жених, прекрасный королевич, не мне ты достался, не своей невесте — а темной могилке на чужой сторонке.
Никогда не утешусь, вечно по тебе буду плакать.
(Входит царь.)
Борис:
Что, Ксения? Что, милая моя?
В невестах уж печальная вдовица!
Все плачешь ты о мертвом женихе.
Ксения:
О, Государь, не огорчайся ты слезой девичьей,
Девичье горе так легко ничтожно, перед Твоею скорбью!
Борис:
Дитя моё, моя голубка, беседой тёплою,
С подругами в светлице,
Рассей свой ум от дум тяжелых!
Иди, дитя.
(Ксения уходит)
А ты, мой сын, чем занят? Это что?
Феодор:
Чертеж земли Московской; наше царство
Из края в край.
Вот видишь: вот Москва,
Вот Новгород, а вот Казань, Астрахань.
Вот море, Каспий море,
Вот пермские дремучие леса,
А вот Сибирь.
Борис:
Как хорошо, мой сын! Вот сладкий плод ученья!
Как с облаков, единым взором ты можешь обозреть все царство: границы, реки, грады.
Учись, дитя. Когда нибудь, и скоро может быть,
Тебе всё это царство достанется.
Учись мой сын…
(Федор уходит. Борис Годунов остаётся один)
Борис:
Достиг я высшей власти.
Шестой уж год я царствую спокойно.
Но счастья нет моей измученной душе.
Напрасно мне кудесники сулят
Дни долгие, дни власти безмятежной — Ни жизнь, ни власть, ни славы обольщенья,
Ни клики толпы меня не веселят.
В семье своей я мнил найти отраду,
Готовил дочери веселый брачный пир,
Моей царевне, голубке чистой.
Как буря, смерть уносит жениха…
Тяжка десница грозного судии,
Ужасен приговор душе преступной…
Окрест лишь тьма и мрак непроглядный…
Хотя мелькнул бы луч отрады!
И скорбью сердце полно,
Тоскует, томится дух усталый.
Какой-то трепет тайный…
Всё ждёшь чего-то…
Молитвой тёплой к угодникам божьим
Я мнил заглушить души страданья…
В величье и блеске власти безграничной,
Руси владыка, у них я слёз просил мне в утешенье…
А там донос, бояр крамолы,
Козни Литвы и тайные подкопы,
Глад, и мор, и трус, и разоренье…
Словно дикий зверь,
Рыщет люд зачумлённый,
Голодная, бедная стонет Русь!..
И в лютом горе, ниспосланном Богом,
За тяжкий мой грех в испытанье,
Виной всех зол меня нарекают,
Клянут на площадях имя Бориса!
И даже сон бежит,
И в сумраке ночи
Дитя окровавленное встаёт.
Очи пылают, стиснув ручонки,
Молит пощады…
И не было пощады!
Страшная рана зияет,
Слышится крик его предсмертный…
О, Господи, Боже мой…
Входит Василий Шуйский и сообщает новость: «в Литве явился Самозванец», назвавшийся именем царевича Димитрия. Борис приказывает «взять меры сей же час, чтоб от Литвы Русь оградилась заставами». Шуйский хочет удалиться, но Борис его останавливает.
Царь просит его сказать всю о том, что происходило, когда Василий Иванович был послан расследовать убийство Димитрия.
Шуйский с вожделением в ярких кровавых деталях, издеваясь над царём ответствует ему.
Борис доходит до пика своих душевных сил, он обрывает рассказ князя и приказывает удалиться.
Борис:
Ух, тяжело… Дай дух переведу…
Я чувствовал: вся кровь моя в лицо
Мне кинулась — и тяжко опускалась…
Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!
СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ.
Замок Мнишков в Сандомире. Сад. Фонтан.
(Ночь. Григорий выходит из замка, мечтая.)
Самозванец:
В полночь, в саду, у фонтана…
О, голос дивный! Какой отрадой
ты мне наполнил сердце!
Придёшь ли ты, желанная?
Придёшь ли, голубка моя легкокрылая?
Аль позабыла ты буйного сокола,
что по тебе грустит, надрывается…
Приветом ласковым, речью нежною,
Ты утоли муку сердца безысходную.
Марина! Марина!
Откликнись, о, откликнись!
Приди, приди, я жду тебя!
На зов откликнись, отзовись!
Нет! Нет ответа…
Марина:
(Входит)
Димитрий! Царевич! Димитрий!
Самозванец:
Она! Марина!
Здесь моя голубка, красавица моя!
О, как томительно и долго
длились минуты ожиданья,
Сколько мучительных сомнений,
сердце терзая,
Светлые думы мои омрачали,
Любовь мою и счастье
Проклинать заставляли…
Марина:
Знаю, всё знаю!
Ночей не спишь, мечтаешь ты,
и день, и ночь мечтаешь о своей Марине!
Нет, не для речей любви,
не для бесед пустых и вздорных
я пришла к тебе. Ты наедине с собою
можешь млеть и таять от любви ко мне.
Когда ж царём ты будешь на Москве?
Самозванец:
Царём? Марина, ты пугаешь сердце!
Ужели власть, сияние престола,
Холопов подлых рой,
Их гнусные доносы,
В тебе могли бы заглушить
Святую жажду любви взаимной,
Отраду ласки сердечной,
Объятий жарких
И страстных восторгов чарующую силу?
Марина:
Конечно! Мы и в хижине убогой
будем счастливы с тобой;
Что нам слава, что нам царство?
Мы любовью будем жить одной!
Если вы, царевич, одной любви хотите,
В Московии найдётся для вас немало женщин
красивых, румяных, бровь соболиная…
Самозванец:
Тебя, тебя одну, Марина,
Я обожаю всей силой страсти,
Всей жаждой неги и блаженства.
Сжалься над скорбью бедной Души моей…
Не отвергай меня!
Марина:
Так не Марину,
Вы только женщину во мне любили?
Лишь престол царей московских,
Лишь златой венец державный
Искусить меня могли бы.
Самозванец:
Ты ранишь сердце мне, жестокая Марина;
От слов твоих могильный хлад на душу веет.
Видишь, я у ног твоих,
У ног твоих молю тебя:
Не отвергай любви моей безумной!
Марина:
Встань, любовник нежный.
Не томи себя мольбой напрасной.
Встань, страдалец томный!
Мне жаль тебя, мне жаль, мой милый.
Изнемог ты, истомился
От любви к своей Марине,
День и ночь о ней мечтаешь,
Бросил думать о престоле,
О борьбе с царём Борисом…
Прочь, бродяга дерзкий!
Самозванец:
Марина, что с тобой?
Марина:
Прочь, приспешник панский!
Прочь, холоп!
Самозванец:
Стой, Марина!
Мне чудилось, ты бросила
Укором тягостным
Моей минувшей жизни…
Лжёшь, гордая полячка!
Царевич я!
Со всех концов Руси вожди Стеклися.
Заутра в бой летим
В главе дружин хоробрых,
Славным витязем — и прямо
В кремль Московский,
На отчий престол,
Завещанный судьбой!
Но когда царём я сяду
В величьи неприступном,
О, с каким восторгом
Я насмеюсь над тобой,
О, как охотно я посмотрю на тебя,
Как ты, потерянным царством терзаясь,
Рабою послушною будешь ползти
К подножью престола моего…
Всем тогда смеяться я велю
Над глупою шляхтянкой!
Марина;
Смеяться!?
О, царевич, умоляю,
О, не кляни меня за речи злые.
Не укором, не насмешкой,
Но чистой любовью звучат они,
Жаждой славы твоей, жаждой Величья, звучат в тиши ночной,
Мой милый, о, мой коханый,
Не изменит твоя Марина!
Забудь, о забудь о ней,
Забудь о любви своей,
Скорей, скорей на царский престол!
Самозванец:
Марина! Адскую муку души моей
Не растравляй любовью притворной!
Марина:
Люблю, тебя, мой коханый!
Мой повелитель!
Самозванец:
О, повтори, повтори, Марина!
О, не дай остыть наслажденью,
Дай душе отраду, моя чаровница,
Жизнь моя!
Марина:
Царь мой!
(Опускается перед самозванцем на колени.)
Самозванец:
Встань, царица моя ненаглядная!
Обними ты желанного, встань, обними!
Марина:
О, как сердце моё оживил ты, повелитель мой!
Веди полки скорее на Москву —
Очисти Кремль, садись на трон Московский,
Тогда за мной шли брачного посла!
(Марина уходит)
Самозванец:
Нет — легче мне сражаться с Годуновым
Или хитрить с придворным езуитом,
Чем с женщиной — черт с ними; мочи нет.
И путает, и вьется, и ползет,
Скользит из рук, шипит, грозит и жалит.
Змея! змея! — Недаром я дрожал.
Она меня чуть-чуть не погубила.
Но решено: заутра двину рать!
Занавес.
Смотрите больше топиков в разделе: АвгустФест: фестиваль кукольных театров и спектаклей
Обсуждение (40)
отличное воплощение!!!
Спасибо за тёплую оценку!
Приятно, что понравилось!
Ксения хороша
Рада, что моё воплощение нашло такой отклик!
Старалась как можно точнее создать атмосферу эпохи XIV — XV в.
Рада, что всё сложилось!
Спасибо огромное за приглашение и фестиваль!
Спасибочки
Рада, что созданная мной атмосфера Вам понравилась!
Костюмы шила на протяжении года, много деталей, которым хотелось уделить внимание. Обожаю эту эпоху!
Актёры для меня сложились все сразу, шилось и подгонялось всё под конкретного артиста.
Например корсет для Марины — только ей, на других сидеть будет хуже.
Да и головные уборы тоже мастерила для конкретных голов.
Гришке к примеру — не налезет шапка Мономаха.
Так что пусть там у меня шибко не расчитывает!
Можно кино образом созданным Сергеем Бондарчуком,
А можно образом созданным оперыми певицами, к примеру обожаемыми мной Тамарой Синявской или Ириной Архиповой.
А еще можно сделать собирательный образ.
Люблю эту эпоху.
Костюмы, как и декорации мастерила почти что год. От каждой детали зависит общее восприятие.
Может быть, если всё сложиться покажу в отдельном топике фото процессов.
Очень рада, что всё сложилось!
Полное погружение в атмосферу времени. Браво! 💐
Очень рада что смогла передать дух той эпохи!
Рада, что Вам моя постановка навеяла воспоминания о таком оперном шедевре!
Да, гениальная музыка!
Одна из моих любимых!
Опера Мусоргского послужила одним из главным вдохновителей для воплощения идеи!
Великолепные костюмы! Очень красивая постановка!💐
Я и артисты признательны за Вашу теплую оценку!
Рада, что Вам понравилось!
Вдохновлялась костюмами из постановки Большого театра.
Костюм венчания на царство вышел действительно тяжёлый, около 250 грамм.
Оригинал (в Большом театре) вес 17 кг
Браво!!!
Мне и артистам очень приятно!
Такое эпохальное произведение как и этот временной промежуток нашей истории —
показать хотелось как можно масштабнее, рада что мне удалось!
Мне и артистам очень приятно!
Это просто потрясающе: и съемки, и декорации и костюмы! Полное погружение в эпоху!
Очень старалась, что-бы было погружение для зрителей!
Рада что это состоялось