Кукла Оскара Кокошки

Оскар Кокошка (австрийский художник и писатель) и его необычная игрушка — кукла, изображающая его неразделенную любовь.

В 1911—1913 гг. Кокошка пережил бурный роман с известной венской красавицей Альмой Малер, на тот момент — вдовой знаменитого композитора и дирижёра Густава Малера. Роман закончился, Альма ушла от эпатажного и неуравновешенного художника. Неспособный избавиться от мучительных воспоминаний о ней, Кокошка в 1918 году озадачил мюнхенскую художницу Гермину Моос странным заказом (Гермина с «Альмой» на последнем фото).

Вот текст одного из многочисленных писем Кокошки с «тех. заданием» для Гермины:

«Дорогая фрау Моос!

К фотографиям! Я знаю, что вы, с вашим талантом и чутьём, всё сделаете так, как я того пожелал, что вы сами прочувствуете руками материал лучше, чем я бы приехал и „водил руками“. Я могу только вам рассказать, или письменно изложить, что и как я себе представляю.

Все, что мне видится на фото недоделанным, я вам сейчас напишу. Руки и ноги должны быть подвижны. Возьмите в качестве модели вашу собственную руку. Или думайте об ухоженной русской женщине, которая скачет на коне. А ногу представьте, как у танцовщицы, например как у Карсавиной. Ещё учитывайте, что ноги и руки будут одеты и обуты, и должны будут выглядеть живо, нервически. Размер ноги должен подходить под элегантную женскую обувь, также я заказал в Вене энное количество нарядного женского белья и платьев, с намерением видеть их на кукле. (...)

Открывается ли у куклы рот? Есть ли внутри зубы и язык? Я был бы счастлив! Не делайте глаза стилизованными, сделайте веки, глазное яблоко, радужную оболочку, зрачок, etc по возможности как у ваших собственных глаз. Роговицу, возможно, лучше всего покрыть лаком для ногтей. Было бы очень мило, если бы глаза могли открываться и закрываться.(...) Грудь, пожалуйста, сделайте поподробнее! Соски не приподнимайте, а сделайте их более неровными, за счет шероховатостей.(...) При обтяжке грудной клетки хотелось бы не видеть ни морщин, ни швов на ткани, ни чтобы они были заметны человеческой руке на ощупь! Как вы этого добьётесь — я не знаю, но полагаюсь на вас. Сама грудная клетка, и особенно ребра и часть туловища в области желудка видятся мне мелковатыми и худосочными. Чтобы мы окончательно друг друга поняли, скажу, индийская талия — вовсе не мой идеал, абсолютно не мой, не смотря на то, что она сейчас особенно любима в изобразительном искусстве(...)

Места оволосения, пожалуйста, обозначьте не нитками, а настоящими волосами, иначе, когда я буду рисовать эту фигуру обнаженной, тело будет выглядеть искусственным, а не живым. Пожалуйста!

Кожу сделайте персиковой на ощупь, и никаких швов в тех местах, по вашему мнению, которые могут причинить мне боль, и мне напомнить, что мой фетиш — лишь жалкая тряпичная малышка, а только там, где швы мне не бросаются в глаза, и не нарушают естественных линий тела, и не мешают конечностям.

Ошибка, которой обычным кукольникам не удаётся избежать — потому что они нерешительны, или недальновидны и не имеют никакого чутья к ритму живых форм, та, что они не могут вырваться за пределы жалких швов, или обойти помехи ненужных складок на ткани. Но это не про вас, милая фройляйн Моос, вы не допустите, чтобы меня это угнетало сквозь годы моей жизни, поэтому вы сможете обычные материалы — вату, ткань, шелк, нитки, или прочие гадкие вещи, как бы они ни назывались, подавить в их земном назначении, и представить перед моим глазам Двоякое Существо — Дух Живой и Мертвый!

Я желаю также, чтобы вы поскорее взялись за работу(...) Когда кожа будет натянута, вы должны, сравнивая со своим собственным телом, тысячи подробностей доработать всевозможными средствами соками трав, маслом, воском, стежками, и т.д., сглаживая, выравнивая, чтобы фигура обрела жизнеподобие. Я не пишу вам больше, и жду, когда всё будет готово. Тогда я поеду в Вену через Мюнхен, и самолично заберу мой Фетиш.

Заранее благодарю Вас за ваши невероятные старания.
С сердечным приветом.
благодарный О. Кокошка.»

В конце концов, Гермина Моос перестала отвечать на письма, потому что это все больше походило на помешательство. Естественно, мечты Кокошки не воплотились, и в кукле он не нашел замены настоящей Альмы. Между ним и Герминой Моос вспыхнула ссора, когда он приехал забирать свой заказ. Работу, однако, он ей оплатил.

Кокошка увозит куклу в Вену, затем в Дрезден, нанимает ей горничную Рейзерл, которая ненавидит свою «хозяйку», и, по слухам, влюбляется в сумасшедшего хозяина. Кокошка эпатирует весь высший свет своими выездами в обществе нарядно одетой «Альмы» в городской сад, кафе, сидит с ней рядом, у всех на виду, в ложе в опере.

Нарисовав примерно сотню портретов «Альмы», художник решается изгнать её из своей жизни. Организовывается вечеринка, с музыкой, вином и в последний раз разнаряженной куклой. На рассвете в саду Кокошка публично отсекает кукле голову, и поливает красным вином. Через несколько часов в доме появляется полиция, потому что соседи сообщили о «трупе обезглавленной женщины», видневшейся через садовую ограду…

Смотрите больше топиков в разделе: Редкие антикварные куклы и реплики: воск, композит, Европа