Пенелопа решает путешествовать: поездка четыре

И продолжает, продолжает Пенелопа смотреть на мир через иллюминаторы и окошки поездов. На этот раз дорога под её растоптанными кедами уверенно вела в графство Норфолк на востоке Англии.

Потерянный край. Край потерь. Так она назвала Норфолк, и с этого-то все и началось. Потому что в Хейлшеме на четвертом этаже был свой «край потерь» – место, где складывали забытые или потерянные вещи. Если ты что-нибудь потерял или нашел, надо было идти на четвертый этаж. Кто-то – не помню, кто именно, – сказал после того урока, что мисс Эмили потому назвала Норфолк потерянным, что там в конце концов оказывается потерянное имущество со всей страны. Почему-то эта идея прижилась и вскоре в глазах почти всех моих сверстников превратилась в непреложный факт.

Не так давно, когда мы с Томми обсуждали прошлые дела, он сказал, что по-настоящему мы никогда в это не верили, что с самого начала это была шутка и только. Но я практически уверена, что здесь он ошибся. Да, к двенадцати-тринадцати годам Норфолк стал для нас постоянной шуткой. Но насколько я помню (Рут, кстати, со мной согласилась), вначале мы верили в Норфолк в совершенно буквальном смысле: мы считали, что подобно тому, как в Хейлшем едут машины с продовольствием и товарами для Распродаж, так и по всей Англии, то есть в масштабе куда большем, движутся грузовики в этот самый Норфолк, доставляя туда все, что забыто или потеряно в полях и поездах. То, что мы никогда не видели изображений Норфолка, лишь добавляло этому графству загадочности.

Это может показаться неимоверной глупостью, но вы не должны забывать, что для нас в то время любое место за пределами Хейлшема было какой-то сказочной страной; о внешнем мире, о том, что там возможно и что невозможно, мы имели чрезвычайно смутное представление. Кроме того, мы совершенно не стремились как-либо проверить нашу норфолкскую теорию. Важно для нас, как сказала однажды вечером Рут, когда мы сидели в этой облицованной кафелем дуврской палате и смотрели на закат, было то, что «если ты потеряла что-нибудь ценное, искала-искала и не нашла, ты не должна была отчаиваться. У тебя оставалось последнее утешение – мысль, что когда-нибудь, когда ты вырастешь и тебе позволят свободно ездить по стране, ты, если захочешь, сможешь отправиться в Норфолк и найти потерянное».

Думаю, Рут была права. Норфолк стал для нас настоящим, большим утешением, которое, пожалуй, значило гораздо больше, чем мы представляли себе тогда, – потому-то мы и, став постарше, говорили на эту тему, пусть и в шутливом тоне.

«Не отпускай меня», Кадзуо Исигуро

Прочтя несколько лет назад эту книгу, я, естественно, захотела там побывать. А тут удачно выдалась возможность, и Пенни, конечно, поехала со мной.

Ходила по пабам:


Гуляла по деревням в окрестностях Нориджа, столицы графства:





Встречала местную живность: ворона (кажется, это ворон?? Вроде бы клюв как у воронов) и неприличное количество божьих коровок на квадратный сантиметр.



Пила послеобеденный чай со сконами в традиционной чайной комнате, где всё подают в серебряной посуде.


Если вы ждали от мироздания знак, то вот он:


Видели крошечную деревенскую придорожную церквушку, в ещё более крошечном чердачном окошке которой стояла уж совсем крошечная, совершенно кукольная фарфоровая дева Мария. А водосточные трубы венчают такие же микроскопические, но вполне характерные гаргульи.



Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Kurhn (Курн) и Sonya Rose (Соня): Золотая коллекция, фото