Бэйбики
Публикации
Игровые
Moxie Girlz и Bratz, Братц и Мокси
Они сами пишут свои истории: Аполлинер, Аженор и Трифин
Они сами пишут свои истории: Аполлинер, Аженор и Трифин
Аполлинер:
— А чего они так возмущаются? Им сразу сказали, что Эльза — не Эйнштейн)) Но когда она тут с револьвером забавлялась, Лестата оскорбляла, Жюльетту — все были за неё, прямо рукоплескали ей)

… Говорили: «дева-огонь», «не хочет себя терять», отстаивает свои права, и прочее) А мы и такие, и сякие: притесняем, ломаем её натуру, не даём ей собой быть. Ну, её и выпустили в прямой эфир — пообщаться со зрителями напрямую) Она и пообщалась) Теперь она и такая, и всякая, и интеллекта-то у неё нет, и непоследовательная, и до «семнадцати расти») Ну, да, по ходу так и есть — никто обратного и не утверждает)) Но она на самом деле не такая уж и глупая: ума хватило понять, что за пределами Лурении её ничего хорошего не ждёт. И когда она эту светлую мысль высказала, все как один против неё ополчились: как она может оду Лурении петь?

… Ибо, видимо, Лурения — место, которое своим существованием многим покоя не даёт — живём мы тут очень хорошо)



Аженор:
— Твоя правда. Я поэтому в политику не суюсь — оно мне не надо. И потом, какая разница, что какие-то иностранцы там думают? Я вот о них понятия не имею.
Аполлинер:
— Я бургомистр, мне это надо.
Аженор:
— Нет у меня к этому интереса. Мне сказали здесь сделать то-то, я и делаю. А что, правда, твоя бывшая подруга теперь в другой стране живёт?

Аполлинер:
— Да… Там дикая страна.


Аженор:
— О них я слышал. Жюльетта рассказывала. А тебе что, было всё равно, что она туда поедет?
Аполлинер:
— Ну… как сказать. Может, и не всё равно… Но она не напрямую туда уехала, а через третью страну, поэтому я не знал, и никто не знал. Потом увидели в сети.

Аженор:
— И чего, правда она там себя ведёт… кхм… непорядочно?
Аполлинер:
— Непорядочно — это мягко сказано.

Аженор:
— Видно, они очень хотели её себе заполучить, если через третью страну её вывезли.

Аполлинер:
— Видимо. И из так называемого «восточного плена» она попала к дикарям. Ну, потому как она была тут якобы «в плену»: жила на всём готовом, в чистоте, в комфорте. Кстати, ты видишь Соланж?

Аженор:
— Я?? Луна меня упаси! Лестат мне голову оторвёт, чуть уже не оторвал. Я на чужих жён не смотрю, а на его — в первую очередь.

Аполлинер:
— Знаешь, когда я стал вникать в международную политику, когда стал видеть, как живут в других странах, я понял, насколько у нас здесь порядочные девушки. Это помимо всего прочего — достойного и хорошего.
Аженор:
— Я так, краем уха, слышал от Жюльетты: в других странах наш формат притесняют, да?

Аполлинер:
— Нас не любят, считают «другими». Головы уменьшают в растворителе.
Аженор:
— Да, я про это тоже слышал. У меня мороз по коже. Жюльетта называет это «нацизмом».
Аполлинер:
— И кое-кто из иностранцев ещё говорит о любви и мире всех со всеми. Это при повсеместно существующих бесчеловечных экспериментах.

Аженор:
— Вот поэтому я ни в какую политику и не лезу. Я всё равно ничего не изменю.
Аполлинер:
— Утешает одно: нас всё это напрямую не касается, мы границы закрыли — и всё. И мы многим из наших предоставили кров. По крайней мере, хоть кто-то не мучается, не скитается по свету.
Аженор:
— Я ещё слышал, в других сообществах браки не популярны?
Аполлинер:
— Да… как-то больше все беспорядочно живут. Это у нас принято жениться.
Аженор:
— Я вообще не понимаю этих свободных нравов.

Аполлинер:
— В этом плане мы следуем восточной модели: с девушками не встречаемся — практически сразу женимся.
Аженор:
— И музыку слушаем не такую, как в Европе)
Аполлинер:
— Не такую)
Трифин, подходя к Аполлинеру:

— Я ноутбук принесла. Вы просили.

Аполлинер:
— Во, как раз, сейчас что-нибудь поставлю.

Трифин:
— Ну, и как сидим?)
Аполлинер:
— Хорошо сидим) Говорим с твоим мужем о политике.

Трифин:
— Правильно. Пусть вникает)

Аполлинер — Трифин:
— А ты-то хоть Соланж видишь?

Трифин:
— Неа) Её Лестат совершенно приватизировал) Они взаимно друг друга приватизировали)

Аполлинер:
— Ясненько) Музыка классная.
Аженор:
— Трифин, давай потанцуем.
Трифин:
— Давай)


Аполлинер:
— Трифин выше тебя, Аженор)
Трифин:
— Это всё шпильки)

Аженор:
— Братц и мокси — самые прекрасные девушки на свете!

Трифин:
— Братц — самые гламурные) Это точно)

Продолжение следует😊
Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Bratz (Братц) и Moxie Girlz: MGA, стиль Y2K, перевыпуски
— А чего они так возмущаются? Им сразу сказали, что Эльза — не Эйнштейн)) Но когда она тут с револьвером забавлялась, Лестата оскорбляла, Жюльетту — все были за неё, прямо рукоплескали ей)

… Говорили: «дева-огонь», «не хочет себя терять», отстаивает свои права, и прочее) А мы и такие, и сякие: притесняем, ломаем её натуру, не даём ей собой быть. Ну, её и выпустили в прямой эфир — пообщаться со зрителями напрямую) Она и пообщалась) Теперь она и такая, и всякая, и интеллекта-то у неё нет, и непоследовательная, и до «семнадцати расти») Ну, да, по ходу так и есть — никто обратного и не утверждает)) Но она на самом деле не такая уж и глупая: ума хватило понять, что за пределами Лурении её ничего хорошего не ждёт. И когда она эту светлую мысль высказала, все как один против неё ополчились: как она может оду Лурении петь?

… Ибо, видимо, Лурения — место, которое своим существованием многим покоя не даёт — живём мы тут очень хорошо)



Аженор:
— Твоя правда. Я поэтому в политику не суюсь — оно мне не надо. И потом, какая разница, что какие-то иностранцы там думают? Я вот о них понятия не имею.
Аполлинер:
— Я бургомистр, мне это надо.
Аженор:
— Нет у меня к этому интереса. Мне сказали здесь сделать то-то, я и делаю. А что, правда, твоя бывшая подруга теперь в другой стране живёт?

Аполлинер:
— Да… Там дикая страна.


Аженор:
— О них я слышал. Жюльетта рассказывала. А тебе что, было всё равно, что она туда поедет?
Аполлинер:
— Ну… как сказать. Может, и не всё равно… Но она не напрямую туда уехала, а через третью страну, поэтому я не знал, и никто не знал. Потом увидели в сети.

Аженор:
— И чего, правда она там себя ведёт… кхм… непорядочно?
Аполлинер:
— Непорядочно — это мягко сказано.

Аженор:
— Видно, они очень хотели её себе заполучить, если через третью страну её вывезли.

Аполлинер:
— Видимо. И из так называемого «восточного плена» она попала к дикарям. Ну, потому как она была тут якобы «в плену»: жила на всём готовом, в чистоте, в комфорте. Кстати, ты видишь Соланж?

Аженор:
— Я?? Луна меня упаси! Лестат мне голову оторвёт, чуть уже не оторвал. Я на чужих жён не смотрю, а на его — в первую очередь.

Аполлинер:
— Знаешь, когда я стал вникать в международную политику, когда стал видеть, как живут в других странах, я понял, насколько у нас здесь порядочные девушки. Это помимо всего прочего — достойного и хорошего.
Аженор:
— Я так, краем уха, слышал от Жюльетты: в других странах наш формат притесняют, да?

Аполлинер:
— Нас не любят, считают «другими». Головы уменьшают в растворителе.
Аженор:
— Да, я про это тоже слышал. У меня мороз по коже. Жюльетта называет это «нацизмом».
Аполлинер:
— И кое-кто из иностранцев ещё говорит о любви и мире всех со всеми. Это при повсеместно существующих бесчеловечных экспериментах.

Аженор:
— Вот поэтому я ни в какую политику и не лезу. Я всё равно ничего не изменю.
Аполлинер:
— Утешает одно: нас всё это напрямую не касается, мы границы закрыли — и всё. И мы многим из наших предоставили кров. По крайней мере, хоть кто-то не мучается, не скитается по свету.
Аженор:
— Я ещё слышал, в других сообществах браки не популярны?
Аполлинер:
— Да… как-то больше все беспорядочно живут. Это у нас принято жениться.
Аженор:
— Я вообще не понимаю этих свободных нравов.

Аполлинер:
— В этом плане мы следуем восточной модели: с девушками не встречаемся — практически сразу женимся.
Аженор:
— И музыку слушаем не такую, как в Европе)
Аполлинер:
— Не такую)
Трифин, подходя к Аполлинеру:

— Я ноутбук принесла. Вы просили.

Аполлинер:
— Во, как раз, сейчас что-нибудь поставлю.

Трифин:
— Ну, и как сидим?)
Аполлинер:
— Хорошо сидим) Говорим с твоим мужем о политике.

Трифин:
— Правильно. Пусть вникает)

Аполлинер — Трифин:
— А ты-то хоть Соланж видишь?

Трифин:
— Неа) Её Лестат совершенно приватизировал) Они взаимно друг друга приватизировали)

Аполлинер:
— Ясненько) Музыка классная.
Аженор:
— Трифин, давай потанцуем.
Трифин:
— Давай)


Аполлинер:
— Трифин выше тебя, Аженор)
Трифин:
— Это всё шпильки)

Аженор:
— Братц и мокси — самые прекрасные девушки на свете!

Трифин:
— Братц — самые гламурные) Это точно)

Продолжение следует😊
Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Bratz (Братц) и Moxie Girlz: MGA, стиль Y2K, перевыпуски






Обсуждение (1)
Мне как раз с увеличенными всегда больше нравились… Хотя, это всё из разряда страшилок для жителей Лурении)))