Цветы шиповника. Часть 22. "Мозг уехал в отпуск"

Почему-то будильник не сработал. Если б не сосед, заоравший под окном на свою собаку, Лера бы точно проспала. Косметичку в сумку, пару бутербродов туда же. Ни о каком кофе и речи быть не может, наскоро провела расческой по волосам и влезла в платье. Стоит сказать спасибо бульдогу соседа с первого этажа, постоянно подбирающему на улице всякую гадость и нещадно ругаемому за это. А еще сливовому вину и посиделкам допоздна.

В последнюю минуту прыгнула в трамвай, до начала работы пятнадцать минут.

Хоть бы дождя не было, вон небо хмурится. Десять минут. И трамвай плетется как назло. Что ж за день такой сегодня! В офисе тишина. Успела!
– Привет, чего замученная такая? – поинтересовалась Лена.

– Представляешь, проспала. Неслась на всех парах.
– Не волнуйся, Михаил Андреевич сам задерживается. Иди, чаю попей. Вафельный тортик хочешь?
– Давай, я позавтракать не успела.
Лера захрустела вафлями и включила электрочайник. В комнате отдыха никого, на сушилке груда мокрых чашек.

– Составлю компанию, пока никто не видит, — сказала Лена.
– Как мама?
– На больничном еще два месяца. Передавала тебе спасибо за пирожки. Особенно с грибами.
– Всегда пожалуйста. Хочешь, еще напеку. Ты теперь в пятницу будешь?
– Буду, и пакет побольше возьму! – засмеялась Лена.

Послышались шаги Кактуса. Его походку трудно спутать с кем-то другим. Он делает шаг там, где остальные все три. Напевая веселый мотив, он скрылся у себя в кабинете.
– С ума сойти, он поет! – Лена вытаращила глаза. – Первый раз такое!
Лера поспешно отвернулась и принялась с усердием заваривать чайный пакетик, словно ничего важнее в данный миг не было.

– Доброе утро, Михаил Андреевич! Не желаете чашку чаю? – спросила она, когда Кактус заглянул в комнату отдыха.
– Доброе. Ставьте чайник, – разрешил он.
– Как раз только вскипел. Извините, мне пора! – Лена забрала свою чашку и отправилась на ресепшен. – Телефон оставила, вдруг кто позвонит.
– Чудеса! – удивился Михаил. – Больше года боролся, чтобы она не покидала надолго рабочее место, и тут нате вам! Затмение, что ль, какое?

– По-доброму с людьми надо, они это ценят, – с умным видом ответила Лера.
– Сегодня я – сама доброта! Смотри, что я принес. – Он вытащил из сумки коробочку пирожных. – Любишь такие?
– Люблю. Как раз сегодня позавтракать не успела.
– Я тоже. Хотел в Макдак заехать, но застрял в пробке.
– Не надо всякую гадость есть. Давай я за тобой поухаживаю. – Лера вытащила бутерброды и поделилась с Кактусом.


– Кстати, насчет еды. Мой друг Антонио вчера выдал. Ну, тот, который врач травматолог. Есть у него хобби — собирать модели военной техники. так вот. Показывает он медсестрам на планшете танчики, про устройство бензобаков рассказывает. Одна решила тему сменить. Спрашивает Антона, есть ли у того питомец.
– У родителей кот, а мне не надо, – отвечает.
– А вы сами животных любите? – спрашивают.
– Люблю, а как же! Лосиную попу в жареном виде.


– Бедные медсестры! – сквозь смех простонала Лера. – Твой Антонио просто кладезь полезной информации.
– Думаю, тебе бы он понравился. Я вас непременно познакомлю.
– Может, не стоит? Я не люблю лосиную попу, да и танки как-то не очень.

– Что ж, пора приниматься за работу, – Михаил нехотя встал.
– Сейчас, только со стола уберу.

Он ушел, а Лера заревела.
— Когда я уже научусь думать, прежде, чем что-то сказать? Так легко разрушить зарождавшуюся было дружбу. А все мой поганый характер. Михаил никогда больше никуда меня не позовет, и поделом мне. — подумала она.


– Ты чего? – ахнула Наташа, когда она с разнесчастным видом выплыла из туалета.
– Все в порядке.
– А чего ревела? Кактус довел?
– Нет, что ты.
– А чего тогда?

– Наташа, я такая дура! Я сама все порчу. Вроде, не со зла, а получается так, что хуже некуда.
– И давно ты пришла к такому выводу? – поинтересовалась она.
– Только что.
– Все с тобой ясно, подруга. Это называется летнее обострение. Он симпатичный?
– Кто? – опешила Лера.

– Да ладно, я же вижу, второй день сама не своя ходишь.
– Тебе показалось. Устала просто.
– Не хочешь, не говори. Думаешь, у меня такого не было? Да сто раз. Пришла любовь – мозги уехали в отпуск, вот и чувствуешь себя некомфортно. Это излечимо.
– Спасибо за поддержку, пойду работать.
– Удачи, держись, – ободряюще улыбнулась Наташа.


– Лера, это ты? Подойди, пожалуйста. – услышала она голос Лены из коридора
– Иду, что случилось?
– Нужна твоя помощь.
Лена пыталась удержать под руки беременную девушку.

— Представляешь, курьер принесла документы. я только их взять хотела, а она в обморок хлопнулась. Давай вместе переложим ее на диван.
Вдвоем они подхватили пострадавшую под руки и помогли ей лечь.


– Спасибо, дальше я сама. С меня шоколадка.
– Лучше две, – расплылась Лера в довольной улыбке.
«Что ж, я не совсем безнадежна, и от меня бывает польза» — порадовался внутренний голос.


– Ты не заблудилась? – ворчливо осведомился Кактус, когда Лера предстала пред его очами.
– Заблудилась немного. Там на ресепшен курьер в обморок упала, я помогала ее уложить.
– Ты, конечно, молодец, но Лене уши оторвать мало! Не могла мужиков позвать. Ладно, сейчас посмотрю, что там случилось.

Пока Михаил отсутствовал, она схватила косметичку и лихорадочно принялась наводить красоту. Включила компьютер.
— Стану сидеть тихо, лишних вопросов не задавать и не злить Кактуса понапрасну.
– С девушкой все в порядке? – спросила Лера, едва Кактус с комфортом устроился в кресле, вытянув длинные ноги. Ну вот, собиралась же помалкивать.
– С ней прекрасно, а вам обеим точно уши оторву в следующий раз. Чтоб больше никого на себе не таскали, у нас мужиков половина офиса.
– Хорошо, не будем.

– Тебе экстрима, что ли не хватает? Сходи в парк аттракционов, там американские горки поставили.
– Сам сходи, – буркнула Лера, намереваясь обидеться.
– Только вместе с тобой, – хитро улыбнулся Кактус, но глаза смотрели серьезно.

– Когда?
– Да хоть сегодня.
– Ты серьезно? – не поверила та.
– Более чем.
– Но там же наверное дети катаются. Куда я полезу…
– У американских горок возрастные ограничения шестнадцать плюс. Уверяю, под вечер ты почти не встретишь в парке детей.


Весь день Лера просидела как на иголках, гадая, что такое взбрело Кактусу в голову.
«Зачем он возится со мной, когда есть гораздо более интересные способы времяпровождения?» — в ужасе думала она.
Последние несколько лет ей без устали внушали: твои мысли глупы, увлечения негодны, пользы от тебя ноль. И Лера не могла относиться к себе иначе. Без пятнадцати шесть Кактус выключил компьютер.

– Спускайся к машине, я сейчас.
– Может, как-нибудь потом?
– Приказы руководства не обсуждаются.



К огромному удивлению, в парке действительно было много молодежи
Миша придвинулся ближе и взял ее за руку, увлекая к билетной кассе.

– С чего начнем? У тебя крепкий вестибулярный аппарат?
– Не жалуюсь. Но все же давай на какие-нибудь безобидные качельки.
– И на качельках побываем. Но сперва – горка. Тебе не хватает положительных эмоций. Если не прокатишься, сама потом жалеть будешь, – пообещал он.


Чем ближе они подходили, тем выше казалась горка, и тем больше Лере хотелось повернуть обратно. Но Миша крепко держал ее руку и без перерыва болтал, не давая вставить ни слова.
Очередь подошла на удивление быстро, и вот они уже сидят в вагончике поезда.
– Убедительная просьба убрать шляпы, очки и ручную кладь, – вещал работник, обслуживающий аттракцион. – Маленькая дамская сумочка тоже считается ручной кладью.
Кто-то нервно захихикал, мол, страшно в первом вагончике ехать, и ободряющий мужской голос успокоил: не волнуйся, падать все равно будешь не вперед, а вниз. В другой раз Лера, может, и посмеялась бы вслед за неизвестным остряком, но сейчас как-то не особо впечатлилась. На соседнем сидении невинно улыбался Михаил.
Рабочий проверил, как посетители аттракциона закрепили ремни безопасности, а потом у бутафорского светофора загорелся зеленый свет, и они с огромной скоростью помчались в неизвестность.


Их крутило и кидало то вверх то вниз, Лера до боли сжимала поручень, переворачиваясь вниз головой и повизгивая на особо крутых виражах. Наконец поезд остановился. С трудом удалось расцепить побелевшие пальцы.

– Понравилось? – весело спросил Михаил, помогая выбраться.
– Нет слов! – Лера изумилась своему хриплому сорванному голосу. – Одни эмоции.
– Эмоции, говоришь? Это хорошо. Глаза горят…
Она споткнулась о камень и, если б Миша не успел подхватить, растянулась бы во всей красе. Потеряв точку опоры, Лера буквально рухнула в его объятия и уцепилась за плечо. Пальцы ощутили грубую ткань рубашки.

– Ноги не идут, – пробормотала она, нервно теребя волосы. Сердце колотилось как бешеное. Ей казалось, Михаил услышит его стук.

Кактус протянул руку и коснулся пальцами щеки, ласково убирая непослушную прядь. Горячее дыхание обожгло.
Его губы совсем близко. Стало трудно дышать.
– Все в порядке? – он внимательно изучал ее лицо, словно видел впервые. Лера судорожно сглотнула.
– Нет.
Голос был чужой, надтреснутый, еле слышный.
Обеими руками уперлась Мише в грудь в слабой попытке освободиться. Как-то все нелогично, неправильно… я не могу… я не должна…
Под ладонью в сумасшедшем ритме билось его сердце. Михаил притянул ее за талию и с тихим стоном впился в губы.




– Что это было? – с трудом переводя дыхание, поинтересовалась Лера когда он нехотя отстранился.
– Искусственное дыхание, – усмехнулся Михаил.
– Почему-то я так и подумала.Это было незабываемо.
– Сеанс реанимации?
– На горке. Пойдем теперь на качели. Ты обещал. – Лера взяла его за руку и потащила прочь

Весь оставшийся вечер Миша был остроумен, много шутил и улыбался. Хотя взгляд, который он то и дело задерживал на ее лице, был задумчив.
«Может быть, он жалеет, что так неразумно распорядился временем? А может, до сих пор вспоминает былую возлюбленную и грустит о ней? — завела было старую пластинку Лера. — На какой-то жалкий миг поверилось, что я могу быть счастливой. Но потом он засмеялся, свел все к шутке, и робкий огонек надежды погас, не успев разгореться. Раз так, буду для него надежным другом. А нелепые фантазии следует задушить в самом зачатке, чтобы потом не было больно.»


– О чем ты думаешь? – спросил Михаил, пристально глядя в глаза. Они как раз присели отдохнуть на скамейке, его лицо в сантиметре от Лериного.
– Об этом вечере. Он такой необычный.
– Неужели?
– Не каждый вечер тебя крутит вниз головой на сумасшедшей скорости, – уклончиво ответила та.
– Скажи еще, что не понравилось.
– Понравилось, еще как. Я очень ценю наши прогулки.
– Ты так говоришь, словно извиняешься. Имей в виду, я ни о чем не жалею. – Он обнял Леру за плечи и чмокнул в висок.
– Когда-нибудь ты поймешь, что не все люди такие как Арсений. Может, через неделю, может, через год. Но это обязательно случится.


Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Barbie (Барби): Looks, Йога (MTM), коллекционные и 90-х