Мастерская Йолли Энд-Эр, секретарь со многими функциями

Когда Шериф появился первый раз, он шел с севера. Под пыльными ботинками поскрипывали камни, плечи покрывала выгоревшая зеленая куртка, а каштаново-рыжие волосы ветер трепал, словно знамя. Эркен наблюдал за его приближением, ничем не проявляя себя, но у человека оказалось хорошо развито чутье. Он пару раз огляделся настороженно, приостанавливаясь, на мгновение коснулся рукояти одного из револьверов на поясе, еще раз огляделся, и убрал руку.
— Добрых дней и долгих ночей!



Это было немного странно – исковерканное приветствие громким голосом окружающим камням и скалам, — но определенно вежливо. Позитронный разум решил проверить, будет ли человек вежлив дальше, когда увидит, с кем столкнулся, поэтому Эркен встал из своего укрытия. Определенный риск, разумеется, был: если человек был стрелком, уклониться от выстрела будет сложно, но человек не выстрелил. Он поднес два пальца к виску и отсалютовал ими.
— Долгих дней и добрых ночей, странник, — также громко ответил Эркен, и направился навстречу человеку. Двигательную систему он модифицировал, насколько сумел, а потому ступал без рывков и крошечных потерь равновесия, как другие устаревшие модели. Человек, глядя на приближающегося робота, улыбнулся, и синие глаза, такие же синие, как у Эркена, блеснули на солнце.
— Я — Норланд из Крайнего мира, — сообщил он, — Шериф и Всадник.
Кто такие Всадники, Эркен не знал, а произносилось слово с каким-то подтекстом. Следовало расширить свой кругозор, да и шерифов в окрестностях давным-давно не осталось.
— Я – Энд-Эр, робот-секретарь с дополнительными функциями, и я рад нашей встрече, Шериф Норланд. Не желаешь ли остановиться на отдых в окрестностях?
— Если не стесню хозяина здешних мест своим присутствием.
Глаза Эркена, наверное, удивленно сверкнули, и человек вполне мог это заметить.
— У здешних мест вряд ли можно назвать хозяина, а до ближайшего поселения еще два или три дня пути.
— И все-таки… надеюсь не стеснить тебя.
Позитронный мозг проанализировал интонации человека, его дыхание, его позу и взгляд, и не нашел никаких признаков притворства. Шериф общался с роботом абсолютно на равных, относясь к нему, как к полноценному существу.
— Ты не стеснишь меня никаким образом, Шериф Норланд, — сообщил Эркен обычным вежливым тоном. – К сожалению, мое жилище может показаться человеку слишком неудобным и аскетичным.
— В гости не напрашиваюсь, — снова улыбнулся человек. – А для лагеря хватит и ямы для кострища.
Яму он выложил сам. Набрал бурьянного сухостоя и веток окрестного кустарника, ни разу не попытавшись пристроить к работе бывшего человеческого слугу. Стоял на четвереньках, оттопырив обтянутый серыми джинсами зад, раздувая рыжий лепесток в пламя, доставал немудреные съестные припасы. Взглядом указал на них, заправляя за уши растрепанные волосы:
— Потребляешь?
— Атомный источник энергии, дозаправка не требуется, — Эркен покачал головой и снова ощутил удивление на грани с уважением к путнику. До сих пор он плохо представлял себе человека, способного общаться с механизмом на равных.
— Чем богаты, — непонятно сказал Шериф, и уселся напротив стоящего робота. – Компанию составишь или не доставать разговорами?
— С удовольствием выслушаю или расскажу историю, — миллисекунду подумав, сообщил Эркен и тоже уселся. – Какую историю хочет услышать сэй? Об окружающих землях, о населяющих их людях, о давних временах?
— Было бы здорово обо всем, сэй Энд-Эр. Я человек нездешний, толком и не знаю даже, где оказался…
Никто и никогда не называл Эркена «сэем». Никто и никогда не предлагал разделить с ним еду, но Шериф не притворялся, пытаясь добиться от робота расположения ради какой-то далеко ведущей цели. Он был искренним, насколько вообще искренними бывают люди. Поэтому бывший секретарь в коротких точных фразах изложил историю Большой Дуги, поселков с одинаковым названием Калья, и их обитателей, простых, словно амебы. Слово «амебы», он, разумеется, не использовал.
— Не любишь здешних жителей?
Во фразе не было осуждения, простая констатация факта. Сердце человека не торопилось.



— Не испытываю доверия, — осторожно ответил Эркен, потому что это было частью правды. Полной правдой было бы слово «ненавижу».
— Могу спросить, за что? Не в обиду, честное слово.
— Ты говоришь правду, спасибо тебе, — еще одну миллисекунду позитронный мозг потратил на повторную оценку всех проявлений интереса человека, и решил, что будет любопытно дать развернутый ответ. – Люди поселений Дуги… считают себя потомками и наследниками Древних. Они заносчивы, конфликтны, нетолерантны к любому мнению, отличному от их собственного, и постоянно пытаются установить доминацию над всеми окружающими существами. Мне такой подход и поведение неприятны, поэтому я стараюсь избегать контакта с ними.
Он не стал упоминать, что другой мех, модель «посыльный» был отключен и сброшен в выгребную яму, и если факт принудительного отключения Эркена не особенно раздражал, то место захоронения вызывало чувство, очень похожее на человеческую ярость. Он никогда и никому не говорил, что помнит улицы опустевшего Лада, дикие человеческие банды, врывающиеся в торговый центр Ла-Мерка. Руки и топоры, разрывающие не способные защититься, полуразряженные механизмы на куски. Он уцелел только потому, что не стоял на виду вместе с другими. Именно тогда под напором вполне человеческого ужаса некоторые логические цепи Эркена вышли из строя, подарив ему свободу от основных директив. Именно тогда Энд-Эр, робот-секретарь, стал Эркеном, вышедшей из-под контроля машиной, подлежавшей бы утилизации, найдись кто-то из прежних Охотников.
— Люди есть люди, — невесело кивнул Шериф. – Не все такие, но хватает. Командуют тобой?
— Пытаются. Оскорбляют. Требуют «заткнуться», «убраться прочь», совершить половой акт с самим собой и прочее.
— Идиоты…
— Могут бросить камнем. Выстрелить из арбалета. Хорошо, что огнестрела у них нет… — А ответить ты не можешь? – спросил Шериф.
— Ответить?
— Взять этот же самый камень и запустить в бросавшего, чтобы неповадно было?..
Эркен знал, что его глаза снова замерцали, выдавая удивление.
— Робот не должен причинять вреда человеку.
— Если человек ведет себя, как урод и тварь, ему нужно причинять вред. Адекватно тому, что натворил или собирался натворить.
Эркен молчал, и человек невесело улыбнулся.
— Грубо звучит? Извини…
— Ты действительно считаешь, что человек не должен причинять вред машине?
— Не должен, — строго покачал головой тот, кто назвал себя Шерифом. — Машине, другому человеку, животному, дереву… человек на то и человек, чтобы не творить бессмысленного вреда. Я понимаю охоту. Понимаю вырубку леса для отопления домов или под поле. Но просто так сломать и разрушить — это дурь, и за нее надо наказывать.
Робот молчал.
— А уж когда бросаются на тех, кто не может защититься — это и вовсе подлость.
— Ты испытал это на себе, сэй, — сказал Эркен. Не спросил, а именно констатировал, как факт, потому что это утверждение с вероятностью в девяносто пять процентов было фактом. Об этом свидетельствовал участившийся пульс человека и судорожное сокращение мышц.
— В большинстве случаев я мог ответить, — покачал головой Шериф. Он нравился позитронному разуму все больше и больше. — Позже в большинстве случаев мог вмешаться и вмешивался.
— Но один раз вмешивался кто-то посторонний. Кто-то, кто спас твою жизнь, сэй?
— Ты говоришь правду, сэй Энд-Эр. Спасибо тебе.
Человек очень старался вести себя, как люди Большой Дуги, но все равно сбивался, да и окружающее понимал иначе.
— Может быть, ты хотел бы услышать рассказ о внешних мирах? — спросил он после недолгого молчания. — Говорят, что дети древних любят задавать такие вопросы…
— Ты встречал много детей древних, сэй? — Эркен слишком поздно понял, что фраза может прозвучать резкостью и постарался смягчить сказанное: — Не в обиду тебе, сэй, но здесь мехов осталось очень и очень мало. Может быть, в твоем мире их больше?
Шериф снова покачал головой.
— Я прочитал много старых книг, в том числе о Древних, о городе Лад, о Блейне Моно и Энди-посыльном. Ты слышал о них?
Эркен смотрел на рыжие отсветы, освещающие лицо человека. Обычное лицо, с широкими бровями, прямым носом и россыпью едва заметных веснушек на этом носу.
— Я слышал о них, сэй, — медленно, намеренно придавая ответу ощущение человеческой задумчивости, сообщил он. — Я был собран на заводе Ла-Мерк №1 на окраине города Лад. Я поступил в продажу, но так и не обрел хозяина, — мир сдвинулся с места. Я пришел сюда вдоль пути Блейна Моно. Я общался с Энди и видел, чем кончилась его тропа.
— Прости меня, сэй Энд-Эр.
— Тебя не за что просить прощения, Шериф.
На мгновение Эркену захотелось назвать свое новое имя человеку, чтобы хоть кто-то кроме старого меха его запомнил. Может быть — чтобы назвал его, ступая по тропе у подножия Башни — робот почти не сомневался, куда направляется Шериф и кому служит.



Все это Эркен мгновенно и точно, до последнего кадра вспомнил, когда увидел Шерифа второй раз. На этот раз он шел точно по пути Луча, но очень мало напоминал встреченного роботом несколько месяцев назад добродушного, уверенного в себе странника.
Шериф стал тощим, как пугало. По сути, он превратился в живой скелет, облепленный высохшей плотью. Рваная одежда полоскалась на ветру, а в прорехах просвечивала грязная кожа. Губы истончились, едва прикрывая два ряда великолепных белых зубов, и только глаза, огромные и синие, горели на медно-багряном от солнечного жара лице неугасимым огнем.
Шериф двигался, словно марионетка, неестественным, ломанным шагом. По телу временами проходила заметная дрожь, словно он страшно замерз. Каким чудом он еще не упал, вряд ли знали и Ган, и Аббала Рэм. Шаг, второй, третий. На четвертом ботинок зацепился за соседний ботинок и человек начал нелепо заваливаться вперед.
Эркен и сам не знал, какой сбой в логических цепях заставил его выскочить из укрытия, как чертик из коробки, и не дать полумертвому страннику с размаху грянуться оземь. Падение с высокой вероятностью означало бы для Шерифа смерть, а этой смерти позитронному разуму не хотелось.
Синие глаза уперлись взглядом в лицо меха.
— Добрых…
— Долгих дней и добрых ночей, — согласился Эркен, поднимая невесомое тело на руки. Он мог бы при желании поднять и грузовой автомобиль, но масса человека сейчас ощущалась как мизерная, несоответствующая биологической норме. При этом, насколько мех мог судить, физических повреждений и ран на человеке не присутствовало, уровень радиационного излучения был низок и можно было предположить, что Шериф просто истощен. Будь это любой другой человек — и Эркен не стал бы обнаруживать своего присутствия. Будь это некоторые жители Калий, особенно Тиан Джефферс из Кальи Брин Стерджис, или представитель его семейства, и Эркен с удовольствием постоял бы рядом, излагая умирающему человеку его гороскоп или напевая какую-нибудь глупую песенку, а в ответ на просьбы и приказы о помощи придумал бы какую-нибудь несуществующую запрещающую директиву.
Сейчас мех ровно и быстро зашагал по дороге к догану, служившему последние несколько лет его крепостью и жилищем. Кресло оператора за пультом послужит достаточно удобным местом отдыха для человека, в медицинском кабинете наверняка найдутся первичные средства поддержания жизни, а на одном из складов — продукты питания, не пострадавшие от времени.
— Где мы? Что это за место?..
— Доган, наблюдательный пост Древних людей, сэй Норланд, — пояснил проходящий зону контроля мех. — Мое относительно постоянное место дислокации и место, где, смею надеяться, можно оказать тебе необходимую помощь.
— Спасибо, — едва слышно выговорил Шериф. Его голова лежала на металлическом гладком плече, и это было немного странно, словно у Эркена появился, по образцу некоторых людей, питомец.
Кресло, особенно с откинутой спинкой, действительно показалось человеку удобным — по крайней мере тот распростерся в нем с довольным тихим стоном. Губы шевельнулись, но звук не уловили даже мощные микрофоны.
— Прости, сэй?
— Еда… Любая…
— К сожалению, я сомневаюсь в том, что подойдет любая еда. Боюсь, сэй, твое состояние хуже, чем ощущается. По крайней мере, выглядишь ты огорчительно.
Человек опустил голову на подголовник — практически череп в неестественно богатом ореоле волос, — и устало прикрыл глаза. Эркен мимоходом коснулся его руки и вышел.
Мех давно не ощущал себя настолько странно. Давние установки — защищать людей, выручать людей, — надежно заблокированные и упраздненные за ненадобностью, вдруг стали актуальны, пусть и распространенные на единственное человеческое существо. Если бы сейчас на доган началась атака, Эркен в самом прямом смысле взял бы в руки тяжелое оружие и принял бы бой. Но пока атаки не было, поэтому мех методично обыскал медкабинет. Капельница и два флакона физраствора были неплохим уловом, тем более, что анализ снадобья подтвердил его пригодность. Установить систему и ввести иглу в вену на истонченном запястье было делом двух минут. Шериф дремал. С трудом поднял ресницы, улыбнулся пересохшими губами.
— Спасибо, Энд-Эр. Моя жизнь в твоих руках.
— И это правда, сэй. Ты говоришь правду. Твоя жизнь вне опасности.
Шериф закрыл глаза. Температура его тела немного превышала норму, но Эркен счел это последствиями перегрева. Когда спустя полчаса эта температура начала подбираться к критической отметке, мех встревожился, хотя человек выглядел лучше, чем раньше. Полноценной медицинской базы знаний в памяти робота-секретаря не хранилось, а системы догана кроме наблюдательной давно отказали, что дополнительно усложняло ситуацию.
Человек, ощутив прикосновение, снова улыбнулся, не открывая глаз.
— Энд-Эр?
— Твое состояние ухудшается, сэй, — сообщил робот. — Возможно, тебе известны названия средств, способных понизить температуру твоего тела до нормальной?
Шериф снова улыбнулся, и теперь губы при движении не трескались.
— Это нормальная температура. Для меня. Я не человек, сэй Энд-Эр. По крайней мере, не совсем человек.
— Не кан-тои, — констатировал факт мех. Голос оставался ровным, но глаза снова мерцали, потому что Эркен был раздражен, почти рассержен. Да, Шериф не называл себя человеком, и, соответственно, не лгал, но…
— Нет. Человек, но модифицирован. Боевая модель…
— Древних?
— Нет, моего мира. Выполнял приказы, потом сорвался с поводка… Энд-Эр, сэй…
— Эркен.
— Что, прости?
— Энд-Эр — это тип. Модель. Как Энд-И — модель-посыльный. Эркен — имя. Самоименование. Я никогда не принадлежал человеку, — решился он. Прятаться в одиночку по руинам и потихоньку выходить из строя было не то чтобы страшно, но отвратительно. Мерзко. А уж сгнить безымянным куском железа было бы и вовсе отчаянно-грустно. — Назови мое имя у подножия Башни, странник.
— Почему ты решил, что я иду к Башне?
— Мне так показалось, сэй, — ответил робот. — Ты похож на Стрелка, но вряд ли служишь Гану.
— Почему?
— Стрелки заносчивы и несут свою миссию, словно знамя. — Эркен наклонил голову на бок. — Ты не очень похож на них, сэй Норланд из Крайнего мира.
— Я не Стрелок.
— Ты Шериф. Ты служишь Алому Королю?
— Я ищу его, — тихо ответил Норланд. — И ты прав, я иду к Башне.
— Назови мое имя у ее подножия, — повторил просьбу Эркен.
Человек несколько секунд молчал, явно принимая какое-то решение. При этом он не испытывал страха перед механизмом, от которого сейчас полностью зависел…
— Я мало знаю о тебе, Эркен, — проговорил человек. — Не знаю привычек, обещаний, и долгов, но… Почему бы тебе самому не начать путь к Башне, если это место тебе не слишком дорого, а моя компания не слишком противна?
Эркен уставился на человека, словно хотел его загипнотизировать. Предложение было неожиданным, но вполне человеческим.
— Опасаешься? Готов дать слово не командовать и держать язык на привязи. Настаивать не стану, сэй, воля твоя. И так крепко тебе должен.
— Назови мое имя у подножия Башни, — третий раз повторил робот, и на этот раз Шериф кивнул.
— Конечно, Эркен. Конечно.
— Не забудешь?
— Не забуду. Обещаю.



Он ушел на рассвете, более-менее зашив прорехи на одежде, поклонившись меху до земли и оставив один из своих револьверов вместе с кобурой и ремнем. После короткого раздумья Эркен повесил его на пояс, на всякий случай, посчитав оптимальную карту движений для стрельбы. Далекие выстрелы он услышал спустя почти час; несколько секунд прислушивался, а потом сорвался с места карьером, словно перепуганный мул.
С нависающей над долиной скалы было видно и залегшего за камнями Шерифа, и троих людей, возможно — стрелков или просто злобных бродяг. Огнестрел у них был, злоба, чтобы убивать сердцем — тоже, потому что четвертый, их товарищ, кропил пыль кровью из простреленной головы, и их было трое против одного.
Трое против двоих, но об этом люди еще не знали.
Энд-Эр был роботом-секретарем. Эркен был безжалостной машиной, забывшей лица своих создателей и данные ими законы.
Он целился долго, не отвлекшись даже на вскрик Шерифа, которому пуля раздробила плечо. Выстрел машины был точен, а обнаружить новый источник опасности оставшиеся двое вовремя не успели. Одного, почти мальчишку, застрелил Норланд, а вторую — женщину еще не пожилых лет, — прикончил робот.
Шериф опять напоминал призрака, хотя под промокшим от крови рукавом от раны уже остался только безобразный шрам. На приближающегося Эркена он глянул с едва заметной улыбкой и поклонился, прижав, ладонь к сердцу.
— Спасибо тебя, сэй Эркен. Даю слово, что назову твое имя у подножия Башни…
Если человек и издевался, то самую-самую капельку.
— Я сам назову свое имя Башне и Алому Королю, — буркнул робот, и вложил подаренный револьвер в кобуру. — Идем, сэй. До нее еще идти и идти, так что пора сдвинуться с места.


Вы можете купить игровых кукол в нашем разделе в Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Авторские текстильные куклы: Вальдорфские, Тильды (Tilda), Снежки