Пембе, Гри и май
Взобравшись на фортепиано, уютно устроившись возле пюпитра прямо под сонатинами Клементи, Пембе пребывала в состоянии романтической задумчивости)
Наступивший май настраивал её мечтательно. Периодически она окидывала взглядом зашторенное окно (вечером, в центре Петербурга, окна, как правило, всегда зашторивают) и тихонько вздыхала.
За окном был большой город, весь в огнях, мосты, здания, магазины и кафе, другая жизнь, о которой она имела представление лишь по фотографиям и видео из интернета. Там были запахи и голоса, много людей, машины… Хотела бы она окунуться в эту другую, большую жизнь?.. По правде говоря, она и сама не знала… Протянув лапу за Азкой, Пембе открыла флакон и вдохнула цветочный аромат…
Скоро в городе зацветут цветы… Утки снова будут плескаться в каналах Таврического сада…
Романтические размышления Пембе прервал Гри.
— Пембе, что с тобой? Ты что, пьяная?
— Ты с чего это взял? — скрипучим голосом недовольно проворчала Пембе)
— У тебя вид какой-то странный…
— Нормальный у меня вид. Уж и помечтать нельзя… И с чего ты вообще взял, что я пьяная? Откуда такие мысли?
— Так вот у Гумилёва есть стихотворение, а там строчки: «И в полдень, пьяны запахом камеди, КувЫркаются рыжие медведи...»
… Ты же нюхаешь флакон… ну, этот…
— Так, ясно, Гри. Пойдём-ка в зал, поговорим о медведях…
В зале, на диване.
— А теперь скажи, где ты видишь рыжих медведей и камедь, а?
… Это парфюмированный арабский дезодорант Азка и никакая я тебе не рыжая медведь. И вообще я не кувЫркалась, а пристойно сидела на пианино.
— Ага…
— А теперь почитай мне это самое стихотворение вслух, а я послушаю, как ты читаешь.
Гри, вздыхает.
Пембе:
— Давай, давай… Чтобы глупости в голову не лезли.
Гри, тонким детским голоском:
Влюбленные, чья грусть как облака,
И нежные, задумчивые леди,
Какой дорогой вас ведет тоска,
К какой еще неслыханной победе
Над чарой вам назначенных наследий?
Где вашей вечной грусти и слезам
Целительный предложится бальзам?
Где сердце запылает, не сгорая?
В какой пустыне явится глазам,
Блеснет сиянье розового рая?
Пембе:
— Как красиво!..
Вот я нашел, и песнь моя легка,
Как память о давно прошедшем бреде,
Могучая взяла меня рука,
Уже слетел к дрожащей Андромеде
Персей в кольчуге из горящей меди.
Пускай вдали пылает лживый храм,
Где я теням молился и словам,
Привет тебе, о родина святая!
Влюбленные, пытайте рок, и вам
Блеснет сиянье розового рая.
Пембе:
— Как романтично!..
Гри:
— Ага, только не очень понятно…
В моей стране спокойная река,
В полях и рощах много сладкой снеди,
Там аист ловит змей у тростника,
И в полдень, пьяны запахом камеди,
КувЫркаются рыжие медведи.
И в юном мире юноша Адам,
Я улыбаюсь птицам и плодам,
И знаю я, что вечером, играя,
Пройдет Христос-младенец по водам,
Блеснет сиянье розового рая.
Посылка
Тебе, подруга, эту песнь отдам.
Я веровал всегда твоим стопам,
Когда вела ты, нежа и карая,
Ты знала всё, ты знала, что и нам
Блеснет сиянье розового рая.
Гри:
— «В полях и рощах много сладкой снеди» — Пембе, это он о нашем доме, что ли? В смысле, о нас, что мы тут кушаем постоянно?
Пембе:
— Да как же он о нас мог писать, он ведь тогда и не знал нас? Ну, то есть жил Гумилёв давно и что мы будем, знать никак не мог…
Гри, потягивая колу:
— А может, он ясновидящим был, ну как эти все… Пророки… Поэты же, говорят, тоже как… пророки…
Пембе:
— Гри, ты бы хоть какое-то уважение проявил. Хоть бы при Гумилёве колой не чмокал.
Гри:
— Я как-то не подумал… Так кола не камедь. И я не кувЫркаюсь. Пристойно сижу… Пембе, а что такое камедь, а?..
Пембе, озадаченно:
— Ну… Гри, возьми-ка вот кусочек пирога.
Гри:
— Так никак я не могу понять… О чём стихотворение-то? Как-то всё туманно в нём… Понял я, там что-то о влюблённых. И о том, что снеди сладкой много. Я правильно понял: когда влюбляешься, кушаешь больше?
Пембе:
— Ну… Может быть… От волнения…
Гри:
— Ох, как бы я не влюбился, Пембе! Что-то кушать очень хочется. Пойду Актимель принесу. А ты скажи хозяйке чай сюда подать. Пирог ведь чайком запить надо.
Пембе:
— Ох уж эта весна!
:))))
Смотрите больше топиков в разделе: Плюшевые мишки и игрушки (Teddy Bear): винтаж, коллекции, фото
Наступивший май настраивал её мечтательно. Периодически она окидывала взглядом зашторенное окно (вечером, в центре Петербурга, окна, как правило, всегда зашторивают) и тихонько вздыхала.
За окном был большой город, весь в огнях, мосты, здания, магазины и кафе, другая жизнь, о которой она имела представление лишь по фотографиям и видео из интернета. Там были запахи и голоса, много людей, машины… Хотела бы она окунуться в эту другую, большую жизнь?.. По правде говоря, она и сама не знала… Протянув лапу за Азкой, Пембе открыла флакон и вдохнула цветочный аромат…
Скоро в городе зацветут цветы… Утки снова будут плескаться в каналах Таврического сада…
Романтические размышления Пембе прервал Гри.
— Пембе, что с тобой? Ты что, пьяная?
— Ты с чего это взял? — скрипучим голосом недовольно проворчала Пембе)
— У тебя вид какой-то странный…
— Нормальный у меня вид. Уж и помечтать нельзя… И с чего ты вообще взял, что я пьяная? Откуда такие мысли?
— Так вот у Гумилёва есть стихотворение, а там строчки: «И в полдень, пьяны запахом камеди, КувЫркаются рыжие медведи...»
… Ты же нюхаешь флакон… ну, этот…
— Так, ясно, Гри. Пойдём-ка в зал, поговорим о медведях…
В зале, на диване.
— А теперь скажи, где ты видишь рыжих медведей и камедь, а?
… Это парфюмированный арабский дезодорант Азка и никакая я тебе не рыжая медведь. И вообще я не кувЫркалась, а пристойно сидела на пианино.
— Ага…
— А теперь почитай мне это самое стихотворение вслух, а я послушаю, как ты читаешь.
Гри, вздыхает.
Пембе:
— Давай, давай… Чтобы глупости в голову не лезли.
Гри, тонким детским голоском:
Влюбленные, чья грусть как облака,
И нежные, задумчивые леди,
Какой дорогой вас ведет тоска,
К какой еще неслыханной победе
Над чарой вам назначенных наследий?
Где вашей вечной грусти и слезам
Целительный предложится бальзам?
Где сердце запылает, не сгорая?
В какой пустыне явится глазам,
Блеснет сиянье розового рая?
Пембе:
— Как красиво!..
Вот я нашел, и песнь моя легка,
Как память о давно прошедшем бреде,
Могучая взяла меня рука,
Уже слетел к дрожащей Андромеде
Персей в кольчуге из горящей меди.
Пускай вдали пылает лживый храм,
Где я теням молился и словам,
Привет тебе, о родина святая!
Влюбленные, пытайте рок, и вам
Блеснет сиянье розового рая.
Пембе:
— Как романтично!..
Гри:
— Ага, только не очень понятно…
В моей стране спокойная река,
В полях и рощах много сладкой снеди,
Там аист ловит змей у тростника,
И в полдень, пьяны запахом камеди,
КувЫркаются рыжие медведи.
И в юном мире юноша Адам,
Я улыбаюсь птицам и плодам,
И знаю я, что вечером, играя,
Пройдет Христос-младенец по водам,
Блеснет сиянье розового рая.
Посылка
Тебе, подруга, эту песнь отдам.
Я веровал всегда твоим стопам,
Когда вела ты, нежа и карая,
Ты знала всё, ты знала, что и нам
Блеснет сиянье розового рая.
Гри:
— «В полях и рощах много сладкой снеди» — Пембе, это он о нашем доме, что ли? В смысле, о нас, что мы тут кушаем постоянно?
Пембе:
— Да как же он о нас мог писать, он ведь тогда и не знал нас? Ну, то есть жил Гумилёв давно и что мы будем, знать никак не мог…
Гри, потягивая колу:
— А может, он ясновидящим был, ну как эти все… Пророки… Поэты же, говорят, тоже как… пророки…
Пембе:
— Гри, ты бы хоть какое-то уважение проявил. Хоть бы при Гумилёве колой не чмокал.
Гри:
— Я как-то не подумал… Так кола не камедь. И я не кувЫркаюсь. Пристойно сижу… Пембе, а что такое камедь, а?..
Пембе, озадаченно:
— Ну… Гри, возьми-ка вот кусочек пирога.
Гри:
— Так никак я не могу понять… О чём стихотворение-то? Как-то всё туманно в нём… Понял я, там что-то о влюблённых. И о том, что снеди сладкой много. Я правильно понял: когда влюбляешься, кушаешь больше?
Пембе:
— Ну… Может быть… От волнения…
Гри:
— Ох, как бы я не влюбился, Пембе! Что-то кушать очень хочется. Пойду Актимель принесу. А ты скажи хозяйке чай сюда подать. Пирог ведь чайком запить надо.
Пембе:
— Ох уж эта весна!
:))))
Смотрите больше топиков в разделе: Плюшевые мишки и игрушки (Teddy Bear): винтаж, коллекции, фото
Обсуждение (3)