Куклы в моей жизни. Начало

Отрывок из воспоминаний «Жила-была девочка...» (часть «Детская»)
«Если говорить о куклах вообще, то большинство из них меня вдохновляли мало, хотя лица у этих кукол отличались миловидностью. У некоторых вызывала неприятное ощущение белая пластмасса, из которой они были сделаны. У меня дома кукол было мало. Помню только Красную Шапочку – подарок на День рождения и куклу-младенца с ватным туловищем, которую выпросила для игры у своей тети. В детском саду ни одна кукла мне не нравилась. Я играла с ними только потому, что вроде пришло время игры, и надо было во что-то играть.
Говорящие или шагающие куклы, которые появились позже у некоторых подруг, на первом этапе, конечно, вызывали интерес, но в целом, казались ограниченными. Механизм, вставленный в них, расширял их кукольные, но сужал «человеческие» возможности. Неговорящая кукла в нашей с ней жизни могла «говорить» о чем угодно, а у говорящей в голове находилась только одна фраза. Кроме того, таких механизированных кукол нельзя было купать, да и обращаться с ними приходилось с осторожностью. Исключением здесь была только несбыточная мечта о «кукле наследника Тутти» из фильма-сказки «Три толстяка». В ней все было прекрасно — рост, внешность и платье.
Как и многие, мечтала о германской кукле с резиновой головой, сияющими зелеными глазами и длинными темными волосами, но они были слишком дорогими.
Очень нравились куклы из кукольных мультфильмов (вроде «Незнайки» или «Варежки»), хотя сами кукольные мультфильмы не особенно любила из-за того, что персонажи там слишком неповоротливо двигались. Зато для игры на то время это было бы самое то – герои характерные, подвижные, могут принимать разные позы… Пыталась сама что-то делать, скручивая человечков из проволоки, шила собачку, ослика, еще одного, набитого ватой человечка, прикрепив ему голову и кисти от какой старенькой голышки (уж не помню, кто это был), но идеала достичь не удавалось.
Главной и любимой куклой детства стал наш детский кукольный хит того прекрасного и счастливого времени — маленький пластмассовый пупсик. Когда он появился, не помню, но обустраивала его жизнь я довольно долго. У него уже стерлись глаза, но я подрисовывала их шариковой ручкой и приклеивала маминым лаком для ногтей волосы, оторвав их от деревянной сувенирной куколки. Были попытки заменить его более продвинутым резиновым пупсом, которого я слезно выпросила у родителей в Москве, но старая любовь оказалась сильнее. Приключались, конечно, и «случайные связи», вроде симпатии к одной нестандартного вида кукляшке (по-моему, это была «копытка"), но мы вскоре и с ней «расстались».
Своим пупсикам мы с подругой шили не только одежду, или, как мы называли «одежку», но делали портфели, учебники, письменный стол из спичечных коробков. Сориентироваться в технологии не составляло особенного труда. Одежда была простых форм, и скроить ее не представлялось трудным. Ткани мы использовали не осыпающиеся, а осыпающиеся обметывали петельным стежком. Однажды отец запустил нас в одно из помещений своих мастерских, где хранилась всякая ветошь, и мы набрали там кучу фланели. До сих пор помню эту необыкновенную «роскошь» и наш восторг от этого изобилия.
На исходе подросткового возраста, классе в седьмом, я выпросила у отца еще одну куклу. Это была Золушка. Небольшого роста (примерно 33-35 см), изящная и нежная. Самыми главными в ней были — бальное платье екатерининской эпохи и такая же прическа. Что-то было в этом моем запоздалом порыве от желания удержать за край убегающее детство, поскольку в кукол уже, признаться, не игралось. Желание вспыхивало и тут же быстро угасало.
Позже куклы вернулись в мою жизнь, но уже совсем в другом качестве».

Смотрите больше топиков в разделе: Советские винтажные куклы (СССР): Ленигрушка, Ивановские, 8 Марта