Элизабета Н.
Чужестранка. Будни Вигдис
Прошло уже две недели, как Вигдис, одна из бесчисленных дочерей воина Robert Tonner, топталась по новой квартире. Она была продана в чужую семью в числе последних десяти из лимита, и приехала, как просят обычаи ее страны Норвегии, в полном боевом одеянии, подбитом мехом и золотыми пайетками. В ее тонкой руке было зажато копье, а вдумчивую головку украшал крепкий рогатый шлем. Однако в ее новом доме оказалось так жарко, что ей пришлось переодеться в безликую одежду и неудобные туфли современной девушки. Первое время новая одежда настолько сковывала ее, что она даже не покидала отведенной ей книжной полки. Но сегодня, в честь праздника Летнего Солнцестояния, который с начала времен с ликованием встречают в скандинавских странах и называют Мидсоммер, Вигдис решила прогуляться вокруг и поискать себе друзей — хорошо бы драконов.
Вигдис не нравилось, что цветы растут на тесных клумбах, а не где вздумается, как в Норвежских долинах. Она подходила к цветам, гладила их, жалела.
Она долго шла, ковыляя на ненавистных шпильках из змеиной кожи, и наконец бесконечные сады сменились большой и пыльной дорогой. Ее изнеженные соседки боялись выбираться из квартиры — а уж из садов и поныне — но Вигдис не привыкла скучать и дрожать перед тем, чего и не видно. Она лишь присела отдохнуть и поплевала на сбитые ступни.
Дорога тянулась долго, но когда Вигдис уже решила, что земли неплодородны и брать здесь нечего, она увидела впереди прекрасный луг, лишь слегка подсушенный изнуряющей жарой. Стебельки пахучей травы защекотали ей ноги, и она смогла охладить лицо у прохладного синего озера, где туда-сюда спешили по своим делам тяжелые стрекозы с сапфировыми брюшками и покачивались на одной ноге стройные цапли.
Вигдис уже чувствовала себя намного лучше.
Хотя она и была воительницей, привыкшей к жестким шлемам, увидев маргаритки — дикие и свободолюбивые цветы — она с удовольствием заткнула одну в прическу в честь Солнцестояния, украдкой любуясь на свое отражение в озерной глади, между пиявок-шелковин. Цветы, казалось, радовались ей и слегка завидовали ее красоте, настоящей и беспощадной, теплой от крови, а не земляных соков. Но вот где же драконы? На цветах она не сможет улететь из этой жаркой и сухой страны в родную Норвегию.
Вигдис перелезла через каменные завалы и, устав от продолжительных приключений, отправилась на единственное развлечение, которое ей здесь не претило — на качели. Ну какая девушка не любит ненадолго впасть в детство, особенно когда позволяет стройность?
И тут Вигдис заметила вдалеке зеленый хребет…
«Неужели дракон? Наконец-то!»
Вигдис подошла поближе и убедилась, что чудовище действительно было драконом — во много раз больше ее самой, с широкими ноздрями и глазами, похожими на два потухшие угля. Вигдис вскарабкалась ему на зеленый горб и прислушалась к его глубоким, хриплым вдохам и выдохам. Но, сколько бы она не тормошила его, сколько бы не растирала его странно холодную чешую, дракон не поднимался и не расправлял крылья, и даже не пытался сбросить чужую воительницу со спины.
«Наверное, злой чародей погрузил тебя в глубокий сон», с сожалением подумала Вигдис и поцеловала дракона в чешуйчатую переносицу. «Как жаль, что среди моих соседок нет волшебниц...»
Раздосадованная, Вигдис побрела домой. Там она столкнулась с соседкой снизу — Земфирой — и была вынуждена битых три четверти часа выслушивать ее сплетни и жалобы на подружку Фатиму.
«Хорошо, что я совсем одна,» подумала Вигдис. «И никто не нужен мне, кроме дракона.»
На прощание, по французскому обычаю, пришлось целоваться. У Вигдис в стране даже матери не слишком часто целовали своих детей.
С каждой минутой она чувствовала себя более и более чужой; цветы больше не отвлекали ее от печальной правды. Она села на перила недружелюбного дома и приготовилась грустить, а может, и напустить на соседей пару викингских сглазов.
… Но тут сумочка Вигдис зашевелилась и лукаво мяукнула. Воительница присмотрелась — из кожаных глубин на нее смотрел игривый желтый глаз.
Это, разумеется, был кот Кондратий, которого в этот жаркий и ленивый день все просто забыли покормить. Кондратий — животное, чуждое предрассудков, и запросто пришел к норвежке в поисках на предмет внимания и перекусить.
«Вот незадача! А я ведь не знаю, где в этом Бедламе лежит кошачья еда,» призадумалась Вигдис. И, внезапно почуяв прохладное приближение вечера, оживилась и спросила кота: «Пойдешь со мной на охоту?»
Кондратий согласно мяукнул.
«Тогда подожди — я только переоденусь,» пообещала Вигдис и копьем взлетела по лестнице. Нет ничего лучше, чем развлечение далекого детства, чтобы развеять тоску! Поставив пластинку Дэвида Боуи, она сменила узкое платье и неудобные туфли на привычную льняную тунику и штаны, на уютный кардиган, отороченный шерстью злых северных волков, на мягкие унты, в которых ее поступь так легка, что лесные звери не слышат ее приближения. Шлем приятно холодил ее утомленную голову.
Она спустилась вниз с верным орудием наперевес и уже собиралась было кликать Кондратия на охоту, как вдруг…
Что это за дивный зверь сидел в стеклянной клети, с пастью, перемазанной то ли в малине, то ли во вражеской крови?
Дракон! Настоящий дракон, во плоти!
И пусть у него не было крыльев, и он еще пока был меньше, чем сама Вигдис. Еще вырастет, и Вигдис научит его летать за самые высокие горы, покорять целые города. Подумать только, все это время она жила в одном доме с самым настоящим драконом, и не замечала его.
Попрощавшись с драконом, и проводив его обратно в стеклянную клеть, Вигдис зашла недалеко в лес и, присев под прохладной сенью деревьев, принялась ждать Кондратия, чтобы приятно провести вечер в гонке за зверем. Она нашла драконов; жара спала; цветы, кошки, и деревья понимали ее грубый гортанный язык и не требовали целоваться при встрече.
Вигдис было по-настоящему хорошо, и она молилась могучим ветвям, похожим на рога гигантского мудрого оленя, чтобы таких дней в ее жизни было побольше.
П.С. Спасибо всем, кто отправился с нами на поиски! Вигдис, как уже упоминалось, коллекционная кукла, творение Роберта Тоннера, коллекция Deja Vu, Warrior Woman. По сравнению с Элловайн она выше и стройнее, крепче стоит на ногах, позы держит примерно с тем же переменным успехом. Дракон в жизни называется бородатая агама, по кличке Дуся
Смотрите больше топиков в разделе: Фэшн-куклы Robert Tonner (Тоннер) 16": Tyler, Antoinette, Ellowyne
Вигдис не нравилось, что цветы растут на тесных клумбах, а не где вздумается, как в Норвежских долинах. Она подходила к цветам, гладила их, жалела.
Она долго шла, ковыляя на ненавистных шпильках из змеиной кожи, и наконец бесконечные сады сменились большой и пыльной дорогой. Ее изнеженные соседки боялись выбираться из квартиры — а уж из садов и поныне — но Вигдис не привыкла скучать и дрожать перед тем, чего и не видно. Она лишь присела отдохнуть и поплевала на сбитые ступни.
Дорога тянулась долго, но когда Вигдис уже решила, что земли неплодородны и брать здесь нечего, она увидела впереди прекрасный луг, лишь слегка подсушенный изнуряющей жарой. Стебельки пахучей травы защекотали ей ноги, и она смогла охладить лицо у прохладного синего озера, где туда-сюда спешили по своим делам тяжелые стрекозы с сапфировыми брюшками и покачивались на одной ноге стройные цапли.
Вигдис уже чувствовала себя намного лучше.
Хотя она и была воительницей, привыкшей к жестким шлемам, увидев маргаритки — дикие и свободолюбивые цветы — она с удовольствием заткнула одну в прическу в честь Солнцестояния, украдкой любуясь на свое отражение в озерной глади, между пиявок-шелковин. Цветы, казалось, радовались ей и слегка завидовали ее красоте, настоящей и беспощадной, теплой от крови, а не земляных соков. Но вот где же драконы? На цветах она не сможет улететь из этой жаркой и сухой страны в родную Норвегию.
Вигдис перелезла через каменные завалы и, устав от продолжительных приключений, отправилась на единственное развлечение, которое ей здесь не претило — на качели. Ну какая девушка не любит ненадолго впасть в детство, особенно когда позволяет стройность?
И тут Вигдис заметила вдалеке зеленый хребет…
«Неужели дракон? Наконец-то!»
Вигдис подошла поближе и убедилась, что чудовище действительно было драконом — во много раз больше ее самой, с широкими ноздрями и глазами, похожими на два потухшие угля. Вигдис вскарабкалась ему на зеленый горб и прислушалась к его глубоким, хриплым вдохам и выдохам. Но, сколько бы она не тормошила его, сколько бы не растирала его странно холодную чешую, дракон не поднимался и не расправлял крылья, и даже не пытался сбросить чужую воительницу со спины.
«Наверное, злой чародей погрузил тебя в глубокий сон», с сожалением подумала Вигдис и поцеловала дракона в чешуйчатую переносицу. «Как жаль, что среди моих соседок нет волшебниц...»
Раздосадованная, Вигдис побрела домой. Там она столкнулась с соседкой снизу — Земфирой — и была вынуждена битых три четверти часа выслушивать ее сплетни и жалобы на подружку Фатиму.
«Хорошо, что я совсем одна,» подумала Вигдис. «И никто не нужен мне, кроме дракона.»
На прощание, по французскому обычаю, пришлось целоваться. У Вигдис в стране даже матери не слишком часто целовали своих детей.
С каждой минутой она чувствовала себя более и более чужой; цветы больше не отвлекали ее от печальной правды. Она села на перила недружелюбного дома и приготовилась грустить, а может, и напустить на соседей пару викингских сглазов.
… Но тут сумочка Вигдис зашевелилась и лукаво мяукнула. Воительница присмотрелась — из кожаных глубин на нее смотрел игривый желтый глаз.
Это, разумеется, был кот Кондратий, которого в этот жаркий и ленивый день все просто забыли покормить. Кондратий — животное, чуждое предрассудков, и запросто пришел к норвежке в поисках на предмет внимания и перекусить.
«Вот незадача! А я ведь не знаю, где в этом Бедламе лежит кошачья еда,» призадумалась Вигдис. И, внезапно почуяв прохладное приближение вечера, оживилась и спросила кота: «Пойдешь со мной на охоту?»
Кондратий согласно мяукнул.
«Тогда подожди — я только переоденусь,» пообещала Вигдис и копьем взлетела по лестнице. Нет ничего лучше, чем развлечение далекого детства, чтобы развеять тоску! Поставив пластинку Дэвида Боуи, она сменила узкое платье и неудобные туфли на привычную льняную тунику и штаны, на уютный кардиган, отороченный шерстью злых северных волков, на мягкие унты, в которых ее поступь так легка, что лесные звери не слышат ее приближения. Шлем приятно холодил ее утомленную голову.
Она спустилась вниз с верным орудием наперевес и уже собиралась было кликать Кондратия на охоту, как вдруг…
Что это за дивный зверь сидел в стеклянной клети, с пастью, перемазанной то ли в малине, то ли во вражеской крови?
Дракон! Настоящий дракон, во плоти!
И пусть у него не было крыльев, и он еще пока был меньше, чем сама Вигдис. Еще вырастет, и Вигдис научит его летать за самые высокие горы, покорять целые города. Подумать только, все это время она жила в одном доме с самым настоящим драконом, и не замечала его.
Попрощавшись с драконом, и проводив его обратно в стеклянную клеть, Вигдис зашла недалеко в лес и, присев под прохладной сенью деревьев, принялась ждать Кондратия, чтобы приятно провести вечер в гонке за зверем. Она нашла драконов; жара спала; цветы, кошки, и деревья понимали ее грубый гортанный язык и не требовали целоваться при встрече.
Вигдис было по-настоящему хорошо, и она молилась могучим ветвям, похожим на рога гигантского мудрого оленя, чтобы таких дней в ее жизни было побольше.
П.С. Спасибо всем, кто отправился с нами на поиски! Вигдис, как уже упоминалось, коллекционная кукла, творение Роберта Тоннера, коллекция Deja Vu, Warrior Woman. По сравнению с Элловайн она выше и стройнее, крепче стоит на ногах, позы держит примерно с тем же переменным успехом. Дракон в жизни называется бородатая агама, по кличке Дуся
Смотрите больше топиков в разделе: Фэшн-куклы Robert Tonner (Тоннер) 16": Tyler, Antoinette, Ellowyne
Обсуждение (11)
А ведь здесь все прекрасно — и сама история, и язык, и подобранные картинки. Читается на одном дыхании! Спасибо!