За кадром: хотел как у Чернышевского, а вышло

О том, как мы снимали сцену повешения, какими путями приходят к режиссёру его безумные идеи и как складывается крепкая мужская дружба — в этом топике :)

***

После того, как Брильян наотрез отказалась от попыток сохранить брак, её молодой муж Антуан впал в чёрную тоску. Нет, он не винил неверную возлюбленную. «Такие как она рождены королевами. Рождены для страсти и поклонения… А не для того, чтобы юные стручки, вроде меня, судили их поступки!» Вот примерно что он мог бы ответить насмешникам, если бы умел облекать свои мысли в форму возвышенной прозы. Но этого Антуан не умел. Просить о помощи, когда с души рвёт, тоже не умел, да и не верил, что беседа со Старшими может помочь в его беде. Бить морду Джексону не хотел. Явно же любимая дорожит этим бугаем… Вмажешь ему — так это и ей, получается, обида будет? Нет уж, ну его к сивым лешим…
Постойте, я сказала «не хотел бить морду?» Джексону — да, не хотел по причинам уже изложенным. А просто начистить физиономию руки ооочень даже чесались! Только вот кому бы?..



… Сидя далеко, он не мог слышать, о чём именно беседовали Брильян и Ефим. Не мог разобрать колкостей, которыми они обменивались. Клокотавшая в груди ярость искала выхода. Кто этот дрыщ рядом?.. И какого хрена кидает на неё, королеву и богиню, презрительные взгляды? А может, это её очередной соблазнитель? Новый бойфренд?! Проклятье… Если он посмел хоть что-нибудь… А он посмел, по глазам видно… То очень скоро об этом пожалеет!
Глубоко за полночь Ефим ковылял по берегу, ища вход в подземный квартал. Опять спать на тюках и ящиках, чтоб его… Он чертыхался, на ходу поминая зазнобу неласковым словом. Это ж надо… Выгнала мужика из дому только за то, что «старухой» назвал! А то кто ж она? Старуха и есть! Ишь ведь, ещё «в соку» слыть захотела… Ягодка сморщенная…



За этими невесёлыми рассуждениями бездомный скиталец не заметил тени, поджидавшей его у входа в подземный квартал.



— А ну стой, ты… Подонок недобитый! Сейчас у нас ещё кто-то сморщенным будет. Может запомнит тогда… Как с дамами следует обращаться!

… Тётя Маша прибежала из кухни на вопли и хрипы Ефима. Обезумевший Отелло колотил его по чём попало, причём -со всей дури. Крепкие парни, примчавшиеся из Порта на зов, в один момент скрутили его и упаковали:



— Это уже не шутки, дорогой мой! Молодой бычок в расцвете сил -и с кулаками на пожилого, хилого?! Мерзость какая. Обо всём доложу королеве! А сейчас пойдёшь под арест!
Суд состоялся на следующий день. Антуану объявили строгий выговор и приговорили к исправительным работам в городской больнице. Туда он и явился, смущённый и несчастный на другое утро.
— Бери сумку с медикаментами, — тут же распорядилась Ирма,- Пойдём пострадавшего осматривать. Сейчас покажу тебе, как примочки ставят…
Пострадавшим, которому понадобились примочки, оказался… а вы как думаете?



Завидев нового сантиара Ефим так и взвился:
— Чтобы ЭТОТ ко мне на пушечный выстрел не подходил! Я кому говорю! Пшёл отсюда! Ты, псих!.. Садист чёртов, видали что он сделал со мной?! Дадите ему ко мне прикоснуться — буду бить всё, что под руку подвернётся! Слышь, девки? Ааааа!!! Пустиии!..



— Анника, держи его. Вколем опять снотворного, а то ещё из гипса выпрыгнет..- Вполголоса молвила Ирма.- Привыкай, парень! — Закончив, похлопала она по плечу трясущегося Антуана. — То ли ещё бывает… в нашем деле.
Потянулись дежурства. День за днём, день за днём… Выходных штрафникам не положено. Выздоравливающий Ефим вредничал, будто нарочно вызывая бедолагу в день по тридцать раз:
— Одеяло подоткни! И принеси на десерт персики со взбитыми сливками. Слышь, санитар?




В другой день, протирая пыль в отделении, я услышала такой разговор между ними:
— Вот ты, как телёнок, свою жёнку облизываешь… Ажно хахалю её готов лысину чесать, а всё для чего? Думаешь они, бабы, такое ценят? Баба силу понимает. И власть…
— Сила и власть — в её красоте…
— Тьфу!.. С тобой как с толковым, а ты знай только бредни свои…
— Я всё думаю… Думаю, как помочь…
— Она об тебя ноги вытерла, а ты им с хахалем ещё будешь гнездо вить?! Вот дурень так дурень!



— Не гнездо… Она мучается от того, что не может разойтись со мной. Развод не дают…
— Ну так и радуйся!
— Как же радоваться? Ей это… Плохо!
— И поделом! Не бегай от мужа налево!
Оба замолчали. Баська, сердито муркнув, пихнул Ефима лапой: поворачивайся, мол, на живот! Спине тоже массаж нужен!
— Я про то думаю, что на консультации с юристом говорилось,- снова куда-то в пространство бросил Антуан. — Что если бы я умер… Развода не понадобилось бы. Она сразу стала бы вдовой, и…
— Эээй, ты эти шутки брось!- Подскочил Ефим, округлив глаза.- Вот же шалый, чёрт… Давай не придумывай! И вообще, завязывай с соплями этими! Ну бросила баба… Меня моя тоже бросила. Подуумаешь! Дальше живём. Слышь?.. Ты ведь это… Херни всякой не наворотишь, а? Ты это так, с дуру сейчас ляпнул?
— Да, да, — Воодушивляясь, заговорил Антуан,- Fine… Классный выход. Жить… Да я жить и не хочу уже… Зачем мне жить после…
— Парень! Кому говорю! Хорош дурить! Ё моё, да разве другого выхода нету?! Эка тебя скрутило-то… Давай, не раскисай! Подумаем вместе, как это дело провернуть… иначе!
Пользуясь положением больного, Ефим выпросил себе один из компьютеров руководства. Сидя рядом, парни открыли статью с консультацией Брильянтелы у юриста…
-Они не так говорили! Не если бы ты помер, а если сделать вид, что тебя больше нет. По книжке какой-то…
Выслушав их полуторачасовое совещание, сопровождавшееся листанием популярного в Новомаке романа «Что делать?» и трёхэтажной руганью в адрес «автора, у которого мозги наизнанку», тётя Маша хмыкнула. А что, даже интересно взглянуть, что из их безумной затеи получится! Надо бы подкараулить обоих… В день, когда Ефима выпишут. И приглядеть за мальчиками, чтобы не слишком увлеклись…

***
Выписывали через месяц.
— Дыши, Ефим! Теперь задержи дыхание.



— Лёгкие в порядке. И рёбра твои срослись. Иди, всё будет хорошо! Только тяжестей не таскай какое-то время, ладно?
Сделав Антуану неуловимый знак бровями, Ефим пробурчал в адрес Ирмы что-то, явно означавшее благодарность. И вышел. Антуан шумно вздохнул. Кажется, начинается!
Вечером, отработав смену, он не пошёл домой, а попросился на ночлег тут же, в больнице. Около девяти часов в дверь царапнули:
— Городские уснули, тёти Маши нигде не видно… а сумка её аккурат за городскими воротами валяется! Идём на дело, птенчик. Пора!



***

Тётя Маша БЫЛА в городе. Но, услышав о готовящейся операции поспешила набросить на себя и свою гостью невидимые чары. Потом поманила её (гостью) за собой:
— Пойдём, встанем в сторонке… И посмотрим, как они орудовать будут!
«Орудовали» парни лихо!



— Пакеты, бумажки какие-то… Что только девчонки в своих сумочках не таскают!.. Я думал, тут важное что…



— Глянь, а это чё? Ты смотри, купила надувную лодку для нас… Даже две штуки… И не отдаёт! В сумке таскает! Зачем, а?..
— Кто их, баб, разберёт…
— А может они всё-таки не лодки?..
— Не отвелкайся. Камеру ищи.
Наконец желанный предмет обнаружен.



— Оно?
— Оно. Пакуй в рюкзак. И давай к выходу…




— Тебе помочь, приятель?.. Ты ж только выписался. Ирма сказала, тяжести нельзя поднимать… Может, камеру я потащу, а?
— Убери ручонки. Разве тебе можно доверить технику, птенец влюблённый? Ещё уронишь на ступеньки. Тут осторожность нужна… аааааааааааааааааа…
Подскользнувшись, Ефим пикирует вниз со второго этажа. Антуан в ужасе бежит следом, выкрикивая имя приятеля. Мы с Ирой — за ними. Я едва удерживаюсь, чтобы не выразить громко всё, что думаю об этих недотёпах. Уронили камеру, идиоты! Ну, если она сломалась, я им… Но риск испортить парням всю операцию заставляет помалкивать. Поглядим ещё. Может и ничего страшного…
Антуана больше тревожит не дорогостоящая техника, а друг.



— Oh God!.. Ты жив!?
— Жив-жив, -ворчит тот, отплёвываясь от коридорной пыли.- Будь любезен, вытащи меня!
— Но… Твоя нога! Это… Перелом! Надо звать Ирму!!!
— Ты совсем придурок, или глаза дома забыл? Не перелом, а выкрут. Сейчас вставим ногу, я тебя научу…
Антуан, не веря своему счастью, отряхивает его. Потом задумчиво вертит отвалившуюся конечность:
— Как это так? И правда… Не сломано… Я думал, у нашей расы таких суставов не бывает. Это у пупсят… Мы, Маттеловские…
— Слышь ты, эксклюзив хренов, хорошь муку молоть!- резко оборвал Ефим.- Фирменный, ишь ты… А мы, значит, шваль подзаборная? Вкручивай мою культяпку обратно и давай камеру смотреть. Я-то и за борт падал, и на абордаж ходил — и ничего. А ей как бы худо не было!
— Включается… Фотки — вот они… Значит работает?
— Давай для проверки селфи сделаем?
Они повернули объектив, скорчили безумные рожи… Полыхнула вспышка.



— Ха-ха-ха! Ну и морда у тебя!..
— На свою посмотри… Бледный негр.
— Знаешь что, там где я родился тебя бы за эти слова…
— Ну-ну, перья распустил… Пошли вниз.

Парни выходят из дому. Глазам их предстаёт наш ремонт — во всей красе…



— Крассотааа… Сколько палок-перекладин! Хоть на каждую по покойнику вешай! И мастерить ничего не надо. Повезло нам!
Теперь нужно подготовить всё для эффектной, так сказать, фотографии!




— Подойди ближе… Шею заговорить надо тем, что я у бабки в книгах колдовских выискал. Чтобы стали мускулы твёрдыми, как сталь и верёвке не поддались!
— Ааа… Ты уверен, что правильно произнесёшь её, эту штуку? Иии… что она подействует?
— Я инструкцию читал. Должно получиться. Ну а если нет… Да ладно! Надо верить в хорошее и не трусить! Ты же мужик!
— Друг...- Растроганный Антуан бросился к Ефиму в объятья:



— Если я сегодня умру… Я никогда не забуду, как ты помогал мне! И как рисковал…
— Кончай сырость разводить! Говорю же, всё будет пучком! И это… Давай, петлю уже накидывай и полезай на перекладину. Дождь моросит… Холодно. Надо снимать и уходить отсюда!




— Прощай, любимая! Прости, дочка… ФОТОГРАФИРУЙ СКОРЕЕЕЙ!
Антуан спрыгнул и повис на верёвке.
— Стой… Куда скорей?.. Я ещё не расчехлил камеру..- Ворчал Ефим.- Да тут и кнопка туго нажимается, ах ты ж…
-Кххх… Кхх… Мне… Кхххажется… Что твоё… Заклинание… схработало… Наполови… ну..- Прохрипел Антуан, раскачиваясь в петле.
— Глаза не выпучивай, закрой, натуральнее будет. Ногами не сучи! А то ещё не поверит ненаглядная, что ты совсем помер… Будет разыскивать, ждать… Вооот! Вот теперь ты покойник покойником. Снимаю!



Опять полыхнула вспышка.
Довольный Ефим полез освобождать от петли странно притихшего Антуана.
— Ээээй, да ты чё, и в самом деле решил покойником заделаться!? ПАРЕЕНЬ! Погоди, не помирай! Эх… Сейчас искусственное дыхание сделаю…
— Не… Надо… Всё… Всё… Хорошо… Я так… перенервничал чутка… Сознание уплыло…
Тяжело дыша, оба лежали на траве…



— Как фотка?
— Класс! Сто пудов прокатит. Объявят твою бабёнку вдовой в лучшем виде, вот увидишь!
— Да?..
— А может, она ещё и выть по тебе начнёт… Пожалеет… Поймёт, как много потеряла. Может даже… кричать будет, что ты самый благородный и крутой пацан на свете, и если б она знала раньше… Они, бабы, всегда задним умом крепки. А тут ты такой — ррраз!- живёхонький появляешься! И всё! Она счастлива, про хахаля забыла. Совет да любовь!
— Если бы и правда…
— Да я тебе говорю! Так и будет! Ты только в кладовке пару недель посиди… Чтоб осознала. Прочувствовала.



— О`кей.
— А я пока наши жуткие фотки главному на мейл скину. Пускай полюбуется!



***

Ефиму не повезло. Возвращаясь из интернет-пункта он попался на глаза Ирме, делавшей утреннюю зарядку. Увидев вчерашнего пациента с увесистым рюкзаком за плечами, девушка первым делом пропесочила его. Сказано же -не носи тяжести! Разве можно в таком возрасте рисковать здоровьем? Да ещё после травм? Что значит, «у меня дела»? Никуда он сейчас не пойдёт, и речи быть не может. Сумку снял и живо на массаж! А потом- на повторное обследование.
Ему не повезло и второй раз. Увидев результаты обследования, Ирма нахмурилась и заявила, что Ефим остаётся в больнице. Вот нечего было сразу после выписки с рюкзаками в гору бегать! Да ещё и прыгал небось. И лазил где-то. Как это нет? А почему позвонки сместились?
В общем, завяз наш авантюрист в делах медицинских ещё недельки на три. Поэтому не смог проконтролировать, чтобы брошенная им информационная бомба произвела нужный эффект.
Фотки-то он Чарльзу на мейл скинул… Да только Чарльз в то утро в свою почту не попал… Из за других авантюристов, похитивших его компьютер.
Следующие дни всем городом ловили похитителей… Потом — в спешке доснимали фильм, работа над которым шла в августе… Чарли был занят монтажом и почту проверять не успевал. А Ефим, снова лёжа в своей палате только удивлялся: чего это не слышно вокруг стонов и причитаний? Почему не оплакивают самоубийцу, пожертвовавшего жизнью ради счастья жены? Только ворчат иногда, мол, где носит этого лодыря-штрафника? Месяц уже на работу не является…
В конце лета освободившийся наконец из-под опеки врачей Ефим направил свои стопы прямо в Барбидом. Навстречу попалась Лионель. И… Покраснела. В любое другое время этот факт доставил бы ему мстительное удовольствие. Волновалась значит, вспоминала! То-то же! Но сейчас было совсем не до этой фырдыбобистой мамзель.



— Послушай,- Девушка, схватив его за локоть, потянула в сторону.- Если ты пришёл поговорить о наших отношениях, то…
— Иди в баню,- Грубо буркнул он.- Дай пройти! Тут беда на пороге, а она…
Чарльз повернул голову, услышав его слова:
— Беда? С кем?
— С Антуашкой. Негрик этот ваш…
— А что с ним?
— Проверь свой мейл.



С трудом нашли письмо Ефима месячной давности, заваленное другими письмами… Открыли файл…





Секунды две висела оглушительная тишина.
— Оу..- Выдохнула Зайда.- Где это место?
— Ээ… Место?..
— Ну да! Где он нашёл такую потрясающую конструкцию? Мы тут месяц головы ломаем, из чего виселицу для фильма строить. А Антуан уже нашёл! Молодец! Ефим, зови его сюда!
— Он он же…



— Понятно-понятно, настроение у него ни к чёрту. На людей глядеть неохота. Бывает. Вон, даже фотку сделал символичекую: типа в горбу я вас всех видал! Ха-ха, осторумно! Но ты ему скажи, парень: место, которое он нашёл — клад! А сам-то!.. Каков, а? Чёртов гений! Так сыграть!.. Прям мурашки по коже!.. В общем, так ему передай: в «Заре над городом» все роли уже распределены. Но в следующем проекте возьму на главную! Как насчёт Отелло, а?! Замахнёмся на Вильяма нашего на…
— Ты совсем дура?! Не понимаешь, что он не сам себя снимал?! Это я фотку сделал!
— О! Значит, ТЫ тоже в курсе, где это место?
— Ну…
— А ну-ка покажи!





-Вон, вон вокруг нас всюду эти железки. Вешайся -не хочу. Во Антуан и…
— Ясненько-понятненько. Тёте Маше скажу, чтобы скорее шила комбинезоны рабочих. И снаряжаем экспедицию туда, вниз. Будем снимать сцену казни мятежников. Кстати, вы с Антуаном нам расскажете, какой трюк использовали, чтобы петля не сжималась?
— Петля как раз очень даже сжималась.
— Ухх, ну артиист! Ну каскадёр!..

***



— Приятель… Как ты?
— Еле жив. Щетиной зарос…
— Не мог к тебе вырваться, прости… Опять на лечение положили. Я не хотел. Не слушали… Что ты ел-то всё это время?!
— Совершал по ночам налёты на тёти Машин холодильник.
— Аа! Круто! А чё бледный такой?
— Я ж не знал, что там паштет просроченный… Неделю наизнанку выворачивало…
— Сочувствую…
— Скажи лучше, как афёра удалась? Брильян сильно плакала?
— Не плакала она…



— Значит не пожалела… А ты говорил, эх… Ну вдовой-то её объявили?
— Не-а.
— Как это!? Почему? Я же труп?
— Разбежался! Ты не труп. Ты теперь гениальный актёр, практически звезда. Скоро очередь из киношников к тебе выстроится.
— ?!
Ефим объяснил в двух словах, как было дело. Антуан сник окончательно:
— Значит, никто не поверил?
— Неее. Все уверены, что ты скрываешься, желая набить себе, как актёру цену.
— А в больнице что? Не ищут?
— В больнице, как услышали про фотографии, срок тебе скостили. Будьте свободны, господин артист! Служите киноискусству!
— Блин…
— Да не расстраивайся. Попробуй ещё месяц-другой посидеть… Может, проканает? Поверят?..
— Нееее,- Антуан зябко повёл лопатками:- Тут по ночам дует. И второй раз нарваться на просроченный провиант что-то не хочется. Не выдержу я два месяца… Пошли в город…

***



— Ой, а я тебя где-то видела! Ты знаменитый актёр, да? Можно попросить афтограф?..
— Oh God… Какой я актёр!? Я так, статист… И вообще сниматься не люблю. А тебя в первый раз вижу. Ты откуда меня знаешь-то?
— Из интернееета!

***



— Агааа, наш неоцененный гений пришёл! Ну наконеец-то!!! Торржественная встреча: паам-пам-пам-пуруруру-руруруру-руууу-рууу…
— Антуан, а когда ты будешь сниматься в Голливуде, можно я всем буду рассказывать, что знаю тебя?
— Ты наш зааааайка!!! Талантище!!! Мы так ждали… Обещаю тебе в ближайшем будущем крупную звёздную роль. А сейчас помоги отснять сцену повешения, пожалуйста, будь другом, а? Ефим уже говорил, вы использовали какое-то особое заклинание…

***

Для большей безопасности актёров мы решили не рисковать и читать заклинание пригласили саму Ёжку-Нелю Несъем.




Да, Ефима тоже запрягли. Учитывая что Ёжка его так и не простила, можно представить, как себя парень чувствовал! Возьмёт, ошибётся в заклинании нарочно, стерва старая… Что тогда?!




Обошлось благополучно))

Смотрите больше топиков в разделе: Интересное и необычное: фотоподборки, факты, разное