Недетские игрушки: куклы на службе разведки

Доброго времени суток, уважаемые единомышленники!
Недавно в «стодвадцатьпятый» раз смотрела «Большую перемену», и вот сейчас испытываю приблизительно то же самое, что и герой Евгения Леонова, когда пеленал на перемене малыша и говорил: «давно не брал я шашек в руки».)) С одной стороны, давно уже ничего не писала на кукольную тему, настроение соответствующее не ловится, и как результат — почти разучилась слова и мысли сплетать вместе. А с другой стороны, информация-то распирает, хочется ею поделиться, но она настолько своеобразная и необычная, что мне кажется, заслуживает того, чтобы о ней рассказать, хотя и не знаю, как к ней относиться.
Аккурат на 8-е Марта прислал муж ссылку на публикацию, касающуюся людей и кукол. Он вечно подшучивает над моими кукольными увлечениями и частенько подбрасывает что-нибудь заковыристое на эту тему, что попадается ему в Интернете и других средствах массовой информации. Или высказывается по поводу увиденного/прочитанного с армейским юмором и в соответствующей манере, в общем, развлекается парень.)))
Вот и эта публикация «от супруга» удивила меня неожиданной информацией, слабо совместимыми друг с другом понятиями, сочетанием несочетаемого, что ли. Я немного отредактировала статью (внизу дам на нее ссылку, если возникнет желание прочесть целиком), убрала подробное описание политического расклада сил накануне Второй мировой войны, военную аналитику, некоторую непоследовательность изложения, второстепенные имена и фамилии. Оставила только само событие, которое имело место быть, ни в коем случае не погружаясь (и не дай Бог – не рассуждая и не осуждая!) в историю и в то, о чем не имею никакого представления. Просто рассказ.

За несколько лет до начала войны западное полушарие оказалось объектом проникновения множества шпионов из Германии, а Латинская Америка — базой для создания аванпостов, обеспечивающих действия германских подводных лодок. Более того, несколько латиноамериканских стран имели фашистские режимы, симпатизирующие идеям, исходившим из Берлина и Рима.
Так, Аргентина совместно с небольшими латиноамериканскими странами стала продолжением оси «Берлин — Рим». Позже она играла важную связующую роль между Берлином и Токио. «Нейтральная» Аргентина была гораздо полезнее в качестве дружественной «мирной» силы, нежели в качестве сомнительного участника войны.

Накануне войны германские секретные службы имели обширную шпионскую сеть, в которую входило немало женщин. Большинство нацистских шпионок происходило из среднего класса — главной опоры национал-социалистов, но и многие сестры и дочери германских аристократов с энтузиазмом примкнули к нацистам.
Самой трудной задачей агентов во время войны являлось даже не получение информации, а ее доставка по назначению. Прямая связь оборвана. Тайные радиопередатчики быстро обнаруживаются. Шифрованные письма в нейтральные страны вскоре становятся добычей военной цензуры. Не будет преувеличением сказать, что история разведки — это история кодирования и пересылки информации.
Событие, о котором пойдет речь, стало известным благодаря нелепому инциденту, вызванному простым почтовым недоразумением, в результате которого контрразведка союзников вышла на след заговора, уже унесшего жизни тысяч людей…


…Отправленная из США в Аргентину посылка содержала несколько милых кукол и коротенькую записку. Получателя информировали, что вскоре будет выслана еще одна коллекция кукол. Посылка прибыла из Нью-Йорка и была адресована «сеньоре Иннесе де Молинали», проживающей в Буэнос-Айресе, авенида О'Хиччине, 2565. Посылку возвратили в США с отметкой: «Адресат выбыл в неизвестном направлении. Вернуть отправителю».
Этот маленький случай имел большие последствия. Он произошел вследствие грубой ошибки подчиненных Аниты Редер-и-Ристель, которая и была «сеньорой Молинали». А еще состояла на службе у нацистской разведки и контролировала работу резидентуры в других странах. Ее временное отсутствие в Буэнос-Айресе помешало доставке важного послания.
Когда американская почта пыталась вернуть посылку отправителю, оказалось, что на упаковке нет его адреса. Тогда посылку вскрыли в нью-йоркском бюро невостребованных и безадресных писем. Из вложенной записки стало понятно, что она была отправлена в Аргентину некоей мисс Мэри Уоллес, проживающей в Огайо. Посылку немедленно доставили отправителю, мисс Уоллес.

Старая дева, мисс Уоллес, была возмущена: она никогда не слышала о сеньоре Молинали. Действительно, с самого раннего детства мисс Уоллес собирает кукол, и теперь у нее замечательная коллекция, насчитывающая более двух сотен самых разнообразных кукол, многие в необычайных костюмах; некоторые умеют ходить или говорить, другие танцуют на крышке музыкального ящика. Но она никогда, никогда! не продает своих прекрасных кукол и тем более не желает экспортировать их в Аргентину. Идет война, и люди должны вести себя соответственно, а не тратить время и деньги, направляя бессмысленные посылки на другой конец света. Все это мисс Уоллес выложила недовольным тоном почтальону, а затем и начальнику почты, от которого потребовала проинформировать полицию об этом возмутительном случае, что он с удовольствием и сделал, горячо желая поскорее отвязаться от вздорной старухи.

Когда полиция узнала суть дела, она не нашла ничего необычного в том, что посылка пропутешествовала в Аргентину и обратно. Но обстоятельства, ее сопровождавшие, насторожили начальника полиции, и он отправил дело на рассмотрение ФБР.
Там всерьез заинтересовались этим делом и поручили расследование специалистам-аналитикам. Они внимательно прочли записку, в которой оказалось несколько интересных фраз. Например: «Мистер Шоу последнее время был сильно болен, но вскоре выйдет на работу, после того как врачи вылечат его», или фраза о некой «Луизе», которая отправилась в дальнюю поездку, или о кукле, изображающей ирландского рыбака с сетью, «которой надо придать новую форму».
Аналитики пришли к выводу, что «Мистер Шоу» — это американский крейсер «Шоу», недавно поврежденный в бою; «Луиза» — крейсер «Луисвилль», отправившийся в рейд; а кукла рыбака с сетью — не что иное, как авианосец с противолодочной сетью, недавно направленный в Ирландское море…
Когда в Спрингфилде мисс Уоллес навестили агенты ФБР, она еще больше возмутилась: она испытывала негодование, что из-за каких-то пустяков вмешиваются в ее любимое хобби. Она кричала, что ничего не знает ни о каком мистере Шоу, никогда не слышала о женщине, которую зовут Луиза, и никогда не интересовалась ирландскими рыбаками. Что вся эта история какой-то бред, нонсенс!
Откровенно говоря, вначале агенты ФБР заподозрили мисс Уоллес в причастности к шпионажу. Но когда она упомянула, что некоторых кукол покупала в Нью-Йорке у «великого мастера» и эксперта по куклам, их внимание переключилось на миссис Дикинсон.

… Хозяйка модной лавки, над дверью которой красовалась вывеска: «Куклы — антикварные — иностранные — местные» на Мэдисон-сквер в Нью-Йорке, миссис Вальвали Дикинсон чувствовала себя очень уверенно: торговля куклами приносила неплохой доход, в сейфе лежало 40000 долларов наличными. Кроме того, молодая вдова владела множеством ювелирных изделий и ценными бумагами. В общей сложности набиралось 100000 долларов.
Миссис Дикинсон считалась крупным авторитетом по куклам. Это были не игрушки, а подлинные произведения искусства. На складе лежали сотни кукол, в том числе сделанных ею собственноручно, а также студентами нью-йоркского колледжа искусств и рукоделия. Здесь были куклы в роскошных одеждах французских королей и королев XVII и XVIII веков с высокими прическами и подлинными золотыми украшениями; леди в кринолинах, с драгоценными камнями; куклы, представлявшие народное искусство Африки и Южной Америки. Японские гейши соседствовали с венгерскими гусарами, испанские гранды — с тирольскими горцами, исполнители танца живота — с ирландскими пастушками.
Это был неплохой бизнес, потому что многие богатые американцы коллекционировали кукол и были готовы платить огромные деньги за кукольные шедевры.
Но главная часть состояния миссис Дикинсон образовалась не потому, что она продавала кукол, а потому, что она научила их «говорить».

…Закрыв лавку в конце рабочего дня, она спешила в свою квартиру. Сегодня она волновалась: придет Германн или нет? Доставит ли он информацию, которая требуется немедленно? Заботы и беспокойства миссис Дикинсон были совершенно не того порядка, как у большинства американских деловых женщин. Те заботы совсем не интересовали ее. И вообще, это были не заботы Вальвали Дикинсон, а Мальвины фон Блюхер, происходившей из рода знаменитого германского фельдмаршала, сражавшегося с Наполеоном при Ватерлоо.
Мальвина была старшим нацистским сотрудником, посланным в Нью-Йорк той самой Анитой Редер-и-Ристель, «сеньорой Молинали», которая в начале этой истории не получила посылку в Буэнос-Айресе. Мальвина подчинялась буэнос-айресской резидентуре, и именно эта, вторая жизнь доставляла ей беспокойство и бессонные ночи.
Мальвина фон Блюхер, она же миссис Вальвали Дикинсон, работала совместно со своим любовником Германном Вернером. Он выступал под видом швейцарского инструктора по физкультуре и преподавал в школе американских офицеров военно-морского флота. Мальвина и Германн тесно сотрудничали с другими агентами немецкой разведки и совмещали основную работу с наблюдением за судами, отправляющимися из нью-йоркской гавани в Англию.

Мальвина фон Блюхер и Анита Редер-и-Ристель заслужили свое место в истории разведки блестящим кодом, которым до них никто не пользовался. Их информация аккуратно и беспрепятственно доставлялась авиапочтой из Нью-Йорка в Буэнос-Айрес (а оттуда по радио — в Берлин)… с помощью кукол и коротких писем, сопровождавших их.
Все послания выглядели как деловая корреспонденция, касающаяся торговли куклами. Посылки и письма имели обратные адреса постоянных покупателей кукольной лавки миссис Дикинсон. Мальвина рассчитывала, что если по какой-либо причине посылка будет возвращена, то она попадет к лицу известному, как коллекционер кукол, а тот вернет ее Мальвине, которая просто извинилась бы за ошибку клерка, перепутавшего адрес. И то, что мисс Уоллес из Огайо взволновалась получением посылки, которую она не отправляла, ничего не смогла понять и подняла шум, было чистейшей случайностью. Ведь до этого Мальвина фон Блюхер неоднократно использовала обратный адрес мисс Уоллес.

Кукольную лавку Мальвины фон Блюхер взяли под наблюдение. Почту и посылки Мальвины начали проверять сразу, как только они попадали в почтовое отделение.
Однажды в посылке, отправленной Мальвиной, было четыре куклы, изображавшие Сталина, Рузвельта, Черчилля и персидского воина. Это было накануне Тегеранской конференции, которая готовилась в большом секрете. Нацистские спецслужбы имели сведения о намерении лидеров трех держав встретиться. Собственно говоря, об этом знали во всем мире, но никому не было известно, где произойдет эта встреча. Немецкая разведка узнала, что встреча должна произойти в Тегеране и организовала попытку покушения на ее участников. Есть основание полагать, что первое известие о месте конференции немцы получили именно в посылке миссис Дикинсон.

Странные новые посетители зачастили в кукольную лавку Мальвины. Они наводили подробные справки о куклах, но никогда не покупали их, не видели разницы между дешевой пластмассовой поделкой и подлинным произведением искусства.
Мальвина была озадачена. Но она была педантичным и дисциплинированным немецким агентом. Ее задачей была отправка в Буэнос-Айрес информации, которую Германн и другие агенты доставляли ей. Мальвина начала паниковать, так как чувствовала, что находится под наблюдением. Она решила, что должна встретиться с одним из руководителей германской разведывательной сети, который жил в Кливленде. Мальвина была проинструктирована, что должна искать встречи с ним лишь в случае крайней необходимости. Когда она приехала в Кливленд, то к своему ужасу узнала, что человек, к которому она приехала, уехал в Калифорнию. Она направилась вслед за ним. Во время своего путешествия чуть ли не с каждой станции отправляла SOS-письма во все предусмотренные на этот случай адреса. Она всегда употребляла «кукольный язык», и все ее письма были перехвачены.
Опытная и изощренная в делах Мальвина, за годы, проведенные в обстановке спокойствия и безнаказанности, утратила свои разведывательные навыки. Внезапно обнаружив, что является объектом слежки, Мальвина растерялась и запаниковала. Вместо того чтобы прекратить всякую деятельность и «залечь на дно», она впала в истерику.

К этому времени директор ФБР Эдгар Гувер уже отдал распоряжение, распространенное на всю страну: «Задерживайте все письма, где упоминаются куклы». В результате штаб-квартира контрразведки оказалась заваленной кучами безобидной корреспонденции. Письма от маленьких девочек к их любимым бабушкам и тетям, письма от любящих бабушек и тетушек к своим внучкам и племянницам. В дополнение — огромное количество деловых писем компаний, производящих кукол или торгующих ими. И конечно, письма молодых людей, которые пишут друг другу о своих «куколках», или влюбленных, называющих «куколкой» свою любимую.
Сеть, раскинутая Гувером, сжималась. Контакты Мальвины оказались раскрытыми, «кукольный язык» расшифрован, связи с соучастниками разорваны. Она вернулась в Нью-Йорк растерянная и напуганная. Ее последней ошибкой была попытка спасти нажитое богатство. Когда она появилась в своей лавке на Мэдисон-сквер, ее помощник, на которого она оставила дело, исчез. Вместо него за прилавком оказалась незнакомая женщина. Двое задумчивых мужчин в шляпах сидели в ее офисе…
Вначале агент подвел ее к сейфу и изъял оттуда 40000 долларов и драгоценности. Затем ее доставили к Гуверу.
В штаб-квартире ФБР Мальвина сразу во всем призналась. В попытке спасти свои деньги она назвала имена всех своих сообщников. Однако надежды спасти деньги и драгоценности Мальвины не оправдались, ее обвинили… в уклонении от уплаты налогов. Министерство финансов предъявило иск на сумму, практически совпадающую с изъятой у нее наличностью и драгоценностями. В суд она была доставлена после шести месяцев пребывания в женской тюрьме. Имидж «великого мастера кукол» она потеряла и выглядела как типичная немецкая домохозяйка, за время нахождения в тюрьме она поправилась на 25 фунтов. Во время суда прокурор зачитал несколько расшифрованных писем, написанных «кукольным языком». Работа аналитиков ФБР по расшифровке кукольных писем заслуживает отдельного уважения.
«Куклы болтали слишком много, и мы научились понимать их», — пошутил прокурор.
Он продолжил свое выступление переводом письма, сопровождающего посылку из Бостона с 31 куклой; 27 из них были в ирландских костюмах, одна изображала вождя индейского племени, две — английских воинов и одна — норвежского лыжника.
Прокурор «перевел» язык этой посылки так: «Крейсер «Президент Гардинг» должен сопроводить конвой из 27 судов, направляющихся в Ирландию с двумя английскими крейсерами и норвежским транспортом «Лепель».
Дата посылки, судя по всему, должна быть 13 или 14 апреля. Другими словами, это была дата намеченного отплытия конвоя. Мальвина кивнула, она призналась во всем. К тому же у нее не было оснований бояться за себя, она была лишь свидетельницей и не имела намерения навредить Америке или Британии.
Судья холодно принял признание Мальвины, ведь шла война, а в результате деятельности шпионки было торпедировано немало судов и потеряны тысячи жизней.
Всхлипывая и сморкаясь, спрашивая, получит ли она обратно свои деньги и ценности, Мальвина покинула место свидетеля.
Она стала худшим образцом женщины-разведчицы: легко впадала в панику, предала всех своих товарищей (все связанные с ней агенты предстали перед судом и получили различные сроки заключения), думала только о спасении себя и своих денег. Она была умной, но оказалась слабой перед лицом опасности. Она была очень плохим шпионом. Но все же добилась многого. Триумфальные рейды германских подводных лодок были успешными во многом благодаря ее усилиям.
Нет смысла жалеть Мальвину. Вместо электрического стула по законам военного времени она получила всего лишь десять лет тюрьмы.


Полностью статью можно прочитать по адресу:
zen.yandex.ru/media/wearewatchingyou/nedetskie-igrushki-kukly-na-slujbe-razvedki-5aa11e9c1aa80ca04ac596f7

Спасибо всем, кто прочел и кого заинтересовала эта необычная публикация.

Смотрите больше топиков в разделе: Интересное и необычное: фотоподборки, факты, разное