Мелин Люкс, 27-я

Неожиданно коллекция Rainbow High (Рейнбоу Хай) и СХ вместе взятых начала приближаться к раньше казавшемуся невозможным числу — тридцати. По такому почти праздничному случаю было решено докупить оставшиеся хотелки. И первая из них — Мелин.



Хотелки — это всегда какой-то сложный разговор: кого хочешь очень-очень сильно, те моментально пропадают из продажи, либо их цена настолько велика, что уже как-то и не хочется, если не брать в расчёт редкие исключения вроде 60-сантиметровой Амаи или Элизы. И ладно, если бы список хотелок оставался неизменным, но стоит посмотреть сериал, как всё. Надо ту, эту и другую.

Но это ещё ничего… =_=

Самое печальное начинается тогда, когда в виде кукол хочется тех персонажей, которых в виде этих самых кукол не выпустили и не планируют. Например, безымянные персонажи, гуляющие на фоне. Среди них много довольно интересных и девушек, и парней. Последние — моя отдельная боль из-за «разнообразия» причёсок: выбритые виски, куча флока и чёрте что между всем этим. У Ривера волос кот наплакал, у Эша отдельно взятые пряди пострижены максимально убого и криворуко, Эйдан — это Эйдан, Рекс — уже что-то новое, я даже люблю лысых/коротко стриженных, но… серьёзно, хотелось бы чего-то ещё. Другая проблема — это Rainbow Vision. Да-да, понятно, что в виде кукол выпустили только финалисток, но как же хочется Those Darn Dolls и Kingsley Boys… Ну или хотя бы по одному от каждой группы… Ту, что в костюме, и того, что с зелёными волосами… Автотюн мембер и грин мембер… Две безымянные легенды… НУ ПОЖАЛУЙСТА-

К счастью, иногда и на нашей улице праздник: цена снижается — хотелка исполняется.

О самой Мелин можно долго распинаться. Она роскошна и шикарна. Она самодостаточна и независима. У неё тот ещё характер. Настоящая дива. Усыпанная золотом. С шикарным чемоданом. С леопардовой шубой.

Что ещё для счастья надо-то?





Из див она мне нравится больше всех, хотя, конечно, Сабрину жалко, но я очень не люблю Делайлу, с которой она сдружилась, так что...))) Можно закрыть глаза и сделать вид, что ничего не было. В конце концов, это просто мультик.

Тем более, как и у многих других, у нас куклы часто обзаводятся другими именами и историями.

У нас златокурую диву зовут Принц.

Небольшая зарисовка, если позволите.

***

Она повсюду таскает многофункциональный чемодан, любит выпить красного вина, мало спит и терпеть не может свою работу. Её талант — её же проклятие. У неё шикарный голос, она может приспособить его к любой песне. И она поёт. Вечерами. В ресторане. Крепко держась за микрофон, чтобы чувствовать хоть какую-то опору, чтобы не свалиться от усталости и недосыпа. Она поёт, крепко зажмурив глаза, чтобы не видеть лиц всех тех, кто сидит в зале, кто восхищается ею и её сильным низким голосом, кто приходит сюда только ради неё, кто любит то, что она ненавидит всем сердцем. И поёт она, не чувствуя песни, текста, смысла; поёт, не думая ни о чём и ни о ком. Так уже было — она пробовала петь, думая о ком-то. И голос сорвался. И она — она тоже сорвалась.

Но всё это потом.

Сначала она приезжает в ресторан. Название запомнить можно — в конце концов, она выступает здесь не один год и не два. Да, можно. Но не нужно. Она и не помнит. Не пытается запомнить. Она проходит через зал, такая яркая, блистающая и неизменно серьёзная. Никому не говорит «привет» или «здравствуй», никому не машет рукой. Она только кивает. Ни на кого не смотрит: ей неинтересно. Её глаза прикованы к белой двери. Её двери. Она открывает её ключом, звон брелоков раздражает её. Заходит внутрь и закрывается изнутри. Скидывает шубу. Переодевается, выбрав один из подготовленных для неё нарядов. Разбирает любимый чемодан. Делает макияж. Сама, всегда сама. Её лицо — ещё одно её богатство, и она не любит, когда кто-то чужой руководит тем, как она будет выглядеть. Первым делом разбирается с глазами. Потом — бокал вина. Она выпьет его неспеша, отвернувшись от зеркала. Дождётся, когда губы обсохнут. Оближет их, вытрет сухой салфеткой и повернётся к зеркалу. В глазах не появилось ни жизни, ни веселья. Всё как всегда, и это всегда угнетает.





Она закончит с губами, думая о том, что пахнет вином, а не косметикой.




В зале шумно. Все хлопают, все кричат: «Принц! Принц! Принц!». И это вдохновляло — первое время. Давало ей каких-то сил. Вынуждало её улыбнуться краем губ, взять себя в руки и подняться на небольшую сцену. Теперь крики раздражали. Все голоса сливались в один — неразборчивый и назойливый. Музыка шумела. Дурацкая музыка. Мысли путались. Всё вместе превращалось в хаос. Не тот, который ей бы понравился.

Работа — это работа.

Шоу начинается.




Заигрывать с публикой — это не про неё. Она делает свою работу, стоя в центре сцены, как вкопанная. Странно, ей правда кажется это странным — её расслабленное тело напрягается и деревенеет. Почти статуя.





И иногда она жалеет, что поддаётся самой себе и открывает глаза. Как это выглядит со стороны, когда она испуганно и почти стыдливо отводит взгляд и смотрит на белую дверь? Это так глупо — смотреть на дверь и молить её о помощи. Хуже всего тогда, когда она замечает, что белая дверь приоткрыта.

Она же запирала её, да?

Но у этого платья нет карманов. Ни одного.

Замок пуст.

Она оставила ключ там. Внутри. На столе, наверное. Или в своём чемодане. Может быть, она даже бросила его на пол, лишь бы он не напоминал своим видом о том, как умеет звенеть, и о том, что с этим звоном она открывает дверцу своей клетки.

Это волнительно. Её сердцебиение учащается, её щёки краснеют. Зрителям это нравится: их Принц показывает эмоции, их Принц решила хорошо их сегодня повеселить, их Принц почувствовала песню. И никто никогда не догадается, что там — внутри. А там — пожар. Он разгорается бешено, зло. Её сердце горит. В груди жжёт. Ей страшно. Она сама не понимает, чего боится, но всё ещё продолжает это делать. Как в самые отвратные ночи, когда она не может заснуть, потому что грудь стискивает необъяснимая и очень жестокая тревога.

Ха, думает она, смирившаяся с поражением, молодец, детка.

Она чего-то боится?

Разве что бардака. Бардак везде: в жизни, в голове, в квартире, в комнате за белой спасительной дверью.



И ей было бы спокойнее, если бы она знала, что внутри всего лишь Ди.



Ди не ходит за Принц, не преследует её. Она даже не её фанатка. Она не любит песни, которые поёт Принц. Это не её музыка — медленная и без разгона. Ди — всего лишь её знакомая. Их тяжело назвать подругами: они встречаются раз в неделю — в пятницу, если повезёт. Ни о чём никогда не говорят, но не потому, что понимают друг друга без слов.

Ди ненавидит беспорядок, и разбираться с ним под отчаянные завывания Принц — такое себе удовольствие. Но Ди делает это. Не всегда, но сегодня — делает, стиснув зубы. Им нельзя тратить драгоценное время и задерживаться в этом, как она любит выражаться про себя, богатом гадюшнике. Им надо идти.



Ди убирается быстро, а Принц и не думает заканчивать выступление.

Как обычно, ничего нового, думает со вздохом Ди. Снова забыла. Даже оправдание получше не придумает. З-а-б-ы-л-а. И всё тут.

Ди додумывается прикрыть дверь. Делает это, как ей кажется, осторожно и незаметно, а у Принц на сцене сердце почти взрывается.

Ди крутится в тесной, слишком светлой комнатке. Смотрит на себя в зеркало. Поглядывает на шубу. Чему-то улыбается и хватает её.





Она пританцовывает перед зеркалом и не замечает, что Принц закончила петь. Она, кружась, слышит, как ей кажется, всё ту же песню. Но играет другая. Похожая. И голос у исполнительницы похож. Но она не Принц, и Принц не она. Потому что Принц отказывается от цветов и фотографий и бежит к белой двери. Толкает её ладонью и так и замирает на пороге.



«Ах, чёрт», — и это всё, о чём она может думать.

Да, она забыла. И да, она сделала это специально. Но раз Ди здесь, то уже не отвертеться. Ди плевать на всё отговорки. Принц не хочет придумывать новые, а старые уже приелись.

Пора собираться.





В одном городе одновременно существуют сразу две Принц: одна — певица в местном ресторане на окраине города, любительница выпить и не любительница общаться, а другая — звезда, один большой всплеск эмоций, палящее солнце и бешеная энергия.

С одной окраины города на другую. С дорогой на бедную. Оставив белую дверь и звенящий ключ позади. Держа ручку чемодана в левой руке, а в правой — руку Ди, чтобы не споткнуться в темноте, потому что Принц никогда не смотрит под ноги. Что она там увидит? Тёмный скучный асфальт? Свои десять пальцев, выкрашенных в золотой? Туфли?

Неинтересно. Надоело. К чёрту.

Принц смотрит по сторонам. На людей, которые её не знают и которые ей не улыбаются. На яркие вывески магазинов. На витрины за стеклом.





И ей нравится ехать в автобусе, прижавшись поясницей к поручню. Даже нравится больно биться об него. Неважно, если она чувствует что-то кроме раздражения и скуки. Ей нравится и то, что люди смотрят на неё как-то не так, как-то зло, и она даже знает, почему. Чемодан. Она притащила с собой чёртов чемодан и поставила его так, что людям приходится протискиваться.

Когда они выходят, Принц шумно вдыхает свежий воздух, и всё в её жизни резко меняется.

Вторая Принц открывает глаза.




Вторая Принц — тоже дива. Но другая. Вообще другая. Она врывается, толкнув дверь ногой, врывается в шумное местечко, заполненное людьми, и вертит головой. Громко, радостно, с улыбкой со всеми здоровается, выкрикивает что-то вроде «эй, Дак, как дела?!» или «ха, Билли, победить должен был ты!» и хохочет.

Чемодан остаётся позади.

Рука Ди исчезает. Принц оборачивается, но тут же выдыхает: Ди ускользает, чтобы тут же вернуться и толкнуть её в круг из людей.

Ещё одно шоу?

Это шоу она съест.





Из колонок орёт музыка.

Принц бежит на сцену и отдаётся всем накопившимся эмоциям.

Она — принцесса вакинга.

Её движения непредсказуемы. Она чувствует музыку как никто другой. Она вытворяет такое, что все вокруг вопят.

Она танцует до самого утра. И танцевала бы ещё и ещё, если бы Ди не схватила её за руку и не увела.

— Почему бы тебе не уволиться? — Ди задаёт этот вопрос каждый раз, когда они уезжают. Сидит напротив неё и смотрит как-то слишком серьёзно.

— Отвали, — цокает Принц и отворачивается к окну.

Она не думает об увольнении. Она думает о том, как поспит на выходных, а с понедельника начнёт мечтать о том, чтобы поскорее наступила пятница.






Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Rainbow High (Рейнбоу Хай, Радужки): фото, обзоры, ООАК