ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 84. Освобождение.

Город встретил их колокольным звоном — был ярмарочный день и на главной площади вешали воров и убийц. Рис вяло подумал, что завтра там может болтаться и он сам, а уж дикарская сука — точнехонько. Минуя шумные торговые улицы, они добрались до северной окраины, где располагались казармы. В былые времена они с Элиасом провели здесь много времени. И сейчас многие его прежние сослуживцы, кто украдкой, кто открыто, смотрели, как его, лорда Лэнсборо, тащат на веревке, как свинью на убой. Капитан оставил его у входа в казарму под охраной своих людей, Стьерру заперли в клетушке, где обычно содержали провинившихся воинов.

Рис устало сел на скамью, вытянул гудящие ноги. В голове противно звенело и его едва не вывернуло. Хорошо хоть, проклятую веревку сняли. Он опустил голову, чертя носком сапога линии в пыли. Может, ему еще удастся выкрутиться, извернуться, как он делал всегда. Но сейчас его слова, сказанные с бахвальством дикарке, казались Рису пустым звуком. Если она будет обвинять его в измене, — Рис в бешенстве скрипнул зубами. — Измене, как будто он — его проклятый папаша, то всему конец! Его Величество сделает вид, что не помнит своего прежнего любимца. Ему не в первой!

Будущее казалось лорду Лэнсборо темным и мрачным. А день в казармах шел своим чередом. Сменился караул, прозвонили колокола.

— Лэнсборо? Рис Лэнсборо? — голос, который окликнул его, Рис хорошо помнил — лорд Нивен, его первый покровитель при дворе. Именно он свел его с королем в свое время. Рис не знал, каким чудом Нивен оказался здесь, да и не важно. Он поднял голову и улыбнулся самой беззаботной из всех своих улыбок.
— Лорд Нивен! Какая неожиданная встреча!

Хауэлл Нивен поморщился — Рис Лэнсборо всегда был едким настолько же, насколько и обаятельным. Впрочем сейчас тот был мало похож на юного щеголя, каким командующий его увидел впервые. С пленника не потрудились снять веревку, пыльная походная одежда и весь его вид красноречиво свидетельствовали о тяжести его положения. Лорд Нивен с неохотой подозвал стражника, они отошли в сторону, и Рис ничего не расслышал.

Несколько раз командующий бросил на него хмурый взгляд, что-то сказал его стражу. Рис больше не делал вид, что все это его не касается и не интересует. Он ловил каждую гримасу, шевеление губ командующего, мысленно подгоняя его, заклиная воспользоваться своим влиянием, чтобы Риса освободили наконец.

Другой стражник кинулся за своим капитаном, и наконец спустя томительные полчаса его руки освободили, разрезали веревку и вернули оружие. Лорд Нивен милостиво выслушал его пылкие благодарности, скривился, как от кислого.
— О чем ты просишь! Я только что вернул тебе свободу, а ты требуешь аудиенции у Его Величества! Да ты в своем уме, Рис? Крастеном правят Раттреи, а у старого лиса на тебя зуб. — Нивен качнул головой. — Жаль будет, когда тебя все же повесят. Ступай в таверну, выпей, проспись и убирайся из Крастена, пока тебя никто не ищет. Видишь ли, всем не до того с этой войной.

Видя, что глупец готов возражать, Нивен в раздражении взмахом руки пресек …
— Про твою пленницу… Забудь, капитан предъявит ее в качестве трофея. Уж прости, тебе с этого ничего не перепадет.


Скрипя зубами от бессильного гнева и унижения, Рис покинул казармы. В кошеле у него оставалось несколько серебряных тремиссов, и он зашагал по узкой кожевенной улочке, жавшейся к крепостной стене. Запахи нечистот и гнили здесь были сильнее, да и народу меньше. В домах окна закрыты наглухо, чтобы не впускать вонь с улицы. Здесь хватило бы и полтремисса, чтобы получить обед и ночлег, но помедлив, Рис свернул на широкую улицу, что вела к ярмарочной площади. Он шел, не глядя по сторонам, низко надвинув капюшон на лицо, обуреваемый мрачными мыслями. Радость от нежданного освобождения угасла, ибо Нивен предупредил его — во дворце емубудут не рады. Рис яростно сплюнул на мостовую. Будь проклята Одилла Раттрей и ее папаша!
Харчевня «Медная голова» была не самой лучшей в городе, но здесь подавали приличную еду, хоть на нее и ушло две монеты. Еще за тремисс цирюльник побрил его и зашил глубокую рану на виске. Пока тот орудовал иглой и нитью, Рис мрачно думал о том, как судьба снова обошла его. Единственный его трофей, позволявший явиться в Крастен победителем, умыкнули прямо из-под носа! Горячее вино немного утишало боль, но ничуть не облегчало его гнева и досады. Цирюльник, видя, что его посетитель не расположен к разговорам, делал свое дело быстро и проворно.
В большой зале внизу посетителей было мало, и Рис угрюмо жевал свой ужин, запивая остатками вина.

Как бы там ни было, завтра он пойдет во дворец. Чем дольше он не видит Лотара, тем более все похоже на измену, тем скорее Раттрей убедит короля в чем угодно! Нельзя полагаться ни на Нивена, ни на удачу. Удача — шлюха непостоянная, и сйчас она явно не на его стороне. Машинально он коснулся раны кончиками пальцев и хмыкнул. Вот дикарская сука! У нее оказалась твердая рука! Нет, Рису было не жаль девку, она, как никто другой, заслуживает петли на шее. Но его раздирал гнев на капитана, отнявшего его добычу, и на самого себя, что отдал ее.

Доев похлебку, он отодвинул лавку и встал. Никто не обращал внимания на небогатого наемника в углу залы, это и хорошо.
Назад до казарм он добрался к ночи. Пришлось больше часа наблюдать, прижавшись к шероховатой каменной стене, в ожидании смены караула. Здесь он провел больше двух лет и ничего не изменилось за короткое время его возвышения и падения. Миновав охрану, больше занятую обсуждением стычек с дикарями на севере, на тракте, он не таясь зашагал по утоптанной тренировочной площадке. Пленницу держали снаружи, в клетке. Она сидела, низко опустив голову на колени, и сперва ему показалось, что дикарка спит. Но при его приближении она вся подобралась, вскочила на ноги и цепь громко звякнула.

— Рада меня видеть? — ухмыльнулся он, оглядывая девку в сгустившихся сумерках. По всей видимости, капитан ее пока что не трогал, решил привести во дворец не избитой до полусмерти. Стьерра отшатнулась, насколько позволяла теснота клетки, смотрела на него сузившимися от ненависти глазами.
— Думала, меня повесят, да? — Рис пожал плечами. — Я всегда выкручусь, чего о тебе не скажешь.

— Ты пришел потешить свое ничтожное самомнение? — хрипло отозвалась она. Не отвечая, Рис достал узкий наемнический корд, шагнул к пленнице.
— Видишь ли, ты теперь — не моя добыча, — тихо и серьезно произнес он, — и мне не слишком хочется позволять кому-то сорвать мой куш. — В темноте он усмехнулся ее испугу. — Может, мне лучше попросту прирезать тебя, чтобы ты перестала болтать всякие глупости, а?

За ее спиной были прутья клетки, которая не позволяла ни уклониться от неминуемого удара, ни сопротивляться. На него глянули темные провалы ее глаз, но Стьерра не шелохнулась, когда он приблизился, не зажмурилась и не молила о милосердии.

В темноте щелкнул тугой, проржавевший замок и Рис отбросил его на землю.
— Ну вот и твой лорд-герой явился спасти тебя… — с едкой ухмылкой фыркнул он, и вдруг его руки схватили ее за плечи, дернули наружу, притягивая к себе. На ее губы давили его шершавые губы, от ненавистного северянина пахло вином.

Извернувшись, она больно укусила его за губу и он выпустил ее из своей хватки. С ожесточением Стьерра сплюнула на землю.
— Меня от тебя тошнит, ублюдок! — прошипела она, отскочив в сторону.

Стьерра ожидала, что он снова схватит ее, кликнет стражу, убьет. Но северянин только промокнул кровоточащую губу и вдруг рассмеялся.
— Дикарское отродье, — пробормотал он. — Беги. Беги, а то сдохнешь.

Он сунул корд за голенище сапога и отвернувшись, пошел прочь. Он слышал легкий шелест, потом все стихло. Рис не обернулся, но знал — девка сбежала. Он ухмыльнулся ранеными губами и насвистывая старую солдатскую песенку, пошел прочь.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори