"Сейлор Сатурн: Страж Безмолвия". Часть 1: Глава 1. (ч.2)

Доброго времени суток!
Раз уж выложила топик про Сейлор Сатурн и компанию (экшен-фигурки SH Figuarts), то попробую тогда и саму историю начать публиковать здесь. Раз в этом разделе выкладываются написанные истории…
Картинки в осносном из Интернета, но кое-что будет и с моими фигурками и самостоятельно сгенерированные картинки под события фанфика. Саундтреки указаны те, которые послужили вдохновением для написания того или иного эпизода.

Первая часть главы здесь

Следующая глава здесь

Еще раз, вот фигурковая героиня:

Описание:
Действие фанфика происходит после Sailor Moon S. Сейлор Сатурн (Томо Хотару) не перерождается в ребенка, она остается собой, но впадает в кому больше чем на полтора года, а пробудившись, не помнит ни тех событий, ни других Воинов, ни даже своего имени. За время ее «отсутствия» многое изменилось: демоны то и дело появляются в разных частях мира, а правительственные организации проявляют серьезный интерес к Воинам в матросках.

Часть 1. Глава 1. Пробуждение.(ч.2)

(Фоновый саундтрек для фрагмента фанфика: TES 4: Oblivion OST — Sunrise Of Flutes)
Утром, когда я проснулась, папы рядом не было. Пришедшая медсестра сообщила, что он пробыл со мной всю ночь, а рано утром уехал на работу, но оставил для меня мобильный телефон с сенсорным экраном, обещал звонить в течение дня и приехать вечером. Та же медсестра показала, как устройство работает: как включить, куда нажимать и зачем, но в основном я изучала все “методом тыка”. А это даже интересно, знаете, хотя на подсознательном уровне я, вроде бы, понимаю, как работают подобные вещи.
Весь следующий день я не покидала палату, только смотрела телевизор, немного поспала, даже ела самостоятельно, чем опять удивила врачей. Пришлось вытерпеть еще несколько капельниц и уколов, но самочувствие было гораздо лучше, чем вчера. Я даже походила по палате и, можно сказать, впервые увидела свое отражение в зеркале. Когда я подошла к нему, на меня уставилась девочка-подросток четырнадцати лет… так мне сказали, день рождения у меня 6 января. У моего отражения, соответственно и у меня тоже, было бледное лицо, острые нос и подбородок, тонкие губы, большие сиреневые глаза, волосы черные до плеч, челка закрывает две трети лба… В общем, ничего примечательного, хотя не скрою, собственный внешний вид мне даже понравился.

Да, кстати, не сказала вам, я ошибочно предположила, что папа работает в этой больнице. В данном случае «доктор» не значит «врач», папа ученый, как он сказал — один из старших сотрудников научно-исследовательского института. Какого — пока не уточнил, а на все мои вопросы отвечал как-то уклончиво, говорит — позже пойму. И правда, я поняла… Позже.
Вечером приехал папа, привез мне пакет с фруктами и большую игрушечную собаку с красным бантом. Так же три платья из тех, что я носила раньше на всякий случай (удивительно, все подошли по размеру), а еще и новый мобильный телефон! Тоже с сенсорным экраном. Ого… Тот, который он сегодня мне оставил — это его старый рабочий, а современному подростку, как он сказал, нужны и современные гаджеты. Все было замечательно, но тут… я задала вопрос: где мама… Это его несколько выбило, а меня насторожило.
— Тару, твоя мама… Она уехала… еще давно… За одиннадцать лет до… до того взрыва.
— Понятно… — протянула я несколько разочарованно. Именно разочарованно, поскольку не помнила ее, а значит… и расстраиваться не могу. Хотелось спросить, почему она уехала и куда, но папа вдруг решил закончить этот разговор:
— Но ничего, мы с тобой и вдвоем всегда хорошо жили, у тебя есть я, а у меня — ты. — Он взял меня за руки: — Мы — семья, Тару, это главное.
— Да… — отозвалась я, но все равно было еще немного обидно. Уехала… от нас… Почему? Что мы такого сделали? Так хотелось ее увидеть, я ведь даже не знаю, какая она.
В течение же следующих нескольких дней мне пришлось пройти череду самых разных обследований и анализов. Например несколько раз брали кровь из вены и делали уколы в процедурном кабинете, до которого я уже могла дойти самостоятельно. Один раз около дверей ждал мальчик, который никак не мог успокоиться, все плакал, что боится, а медсестра никак не могла его утешить. Тогда я вдруг, не знаю, что на меня нашло, подошла к нему и сказала, что бояться вместе, мол мне предстоит тоже терпеть уколы, а после обняла. Как ни странно, ребенок немного успокоился, более того, мы зашли в кабинет вместе, сначала сделали укол мне, ребенок увидел, что я не плачу, а потом он уже более мужественно вытерпел свой.
— Ты хорошо влияешь на детей, Хотару, — заметила тогда медсестра.
— Не знаю, я не сделала ничего особенного, — честно призналась я в ответ.
Но потом у меня после этого случая спросили, не хочу ли я помочь в детском отделении? В основном там были ребята дошкольного возраста, и моей задачей было, к примеру, отвести их на завтрак, обед и ужин, поиграть с ними в разные командные игры или почитать сказку… Сначала было страшно, особенно когда я оказалась среди этих детей, не зная, что делать… как себя вести. Хорошо, одна из медсестер была рядом… первые два дня, а потом дети и ко мне привыкли.
Но обследования были каждый день, причем какие-то странные, все, кто вышел из комы, такое проходят? Например несколько раз меня приводили в комнату, не похожую на какой-либо процедурный кабинет, надевали на голову составленный из пластин шлем без каких-либо проводов, задавали вопросы… И так же показывали мне на большом экране картинки самого разного содержания: от спокойных пейзажей и радостных детей, играющих со своими четвероногими друзьями, до пожаров и взрывов, одновременно с этим наблюдая за какими-то показаниями мониторов, периодически тихо переговариваясь на своем профессиональном языке… Что бы это все ни значило, я не спорила, врачи лучше знают, что и как…
В тот момент, когда изображение переключилось на космические снимки, в голове сам собой возник образ солнечной системы… будто виденный во сне, в центре лба вдруг появилось ощущение покалывания, наблюдавшие за показаниями приборов врачи еще больше почему-то оживились… А когда возникло изображение планеты, опоясанной по экватору множеством плоских колец, я невольно вздрогнула, покалывание во лбу на мгновение сменилось теплом, и вдруг погас весь свет в помещении… Но в ту же секунду опять включился от неких, как говорили врачи между собой, «резервных источников питания». Как потом выяснилось, секундное отключение электричества произошло во всем здании больницы… Были предположения, что где-то произошел слабый подземный толчок, что бы это ни было…
Так же были беседы с психологом… или психиатром? Пожилой мужчина с залысинами, в квадратных очках разговаривал со мной в присутствии папы, показывал фотографии города, где мы жили, задавал вопросы… Папа считал, что лучше для меня сейчас сосредоточиться на настоящем и будущем, чем копаться в воспоминаниях. Не знаю, почему тот врач тоже принял его точку зрения, а я… Мне не хотелось расстраивать папу, судя по поведению, ему и самому очень неприятно вспоминать прошлое… Видимо случилось нечто очень плохое… Но все же, что именно?
Через восемь дней врачи приняли решение, что меня можно отпускать. По их словам не осталось никаких даже намеков на то, что я так долго спала… Честно говоря, я рада, все эти обследования очень пугают, знаете… Чувствовала я себя очень даже хорошо, что удивило папу: он сказал, до комы я была очень… в общем, часто болела, а еще у меня случались приступы… Не помню, к сожалению, ничего из этого. А может быть и к счастью. Хотя меня и предупредили, что первое время могут случаться галлюцинации вроде каких-нибудь звуков или снов, а так же и ощущений. Каких — уточнять не стали, якобы у каждого это по-разному.
Так вот, в то утро папа сказал, что домой мы поедем, когда у него закончится рабочий день, он заберет меня вечером. По его словам, папа — ученый, работает в каком-то научном институте, руководит многими проектами… не уточнял правда, какими, но обещал скоро взять меня с собой к нему на работу. Вот будет здорово!
В тот день мне уже не нужно было проходить никакие осмотры, и меня попросили просто присмотреть за младшими детьми в соседних палатах: сводить на процедуры, поиграть, сводить на обед, почитать им перед тихим часом… Ребята, что удивительно, вели себя послушно, особо не шумели, нигде не бегали, ничего не ломали. Когда папа и смотрящая за детьми медсестра вошли в игровую комнату, я как раз играла с тремя девочками в куклы, остальные занимались другими игрушками.
— Хотару, вот и я, — папа приветливо вытянул руки ко мне.
— Эй! — я подбежала, и мы обнялись.
— Ну что, домой?
— Да. Только вещи заберу. — И подошла попрощаться к девочкам: — Что ж, мне пора. Увидимся еще.
— Хотару, приходи в гости! — воскликнула одна из малышек.
— Да-да! — добавила другая. — С тобой весело!
А третья девочка просто обняла меня, еле сдерживая слезы. Я погладила ее по спине, тоже чувствуя в груди неприятное покалывание от расставания, но… Надо. Мне хочется идти с папой, увидеть наш дом, начать жить. Этих девочек со временем выпишут из больницы как меня, и все у них будет хорошо. Может, мы еще увидимся.
Выйдя с папой из игровой комнаты, я побежала в свою бывшую палату этажом выше, чтобы забрать рюкзачок с вещами, которых было немного: умывальные принадлежности, два сменных платья и мягкая игрушка — собака, что папа подарил мне на следующий день после пробуждения.
(Фоновый саундтрек для фрагмента фанфика: Nehrim At Fate’s Edge OST – Breath)
Кровать уже застлана, все убрано, и палата готова к приему нового потенциального пациента, а мне пора домой. Интересно уже, какой он, наш дом? Взглянув на себя в большое зеркало, я улыбнулась своему отражению. Ну вот, можно и в путь. Лоб вдруг неожиданно опять зачесался, чему я сначала не придала особого внимания, просто потела его пальцами, а когда убрала руки от лица, то не поверила своим глазам…

… у моего отражения на лбу ярко светился фиолетовый знак в форме креста и волнообразной загогулиной в его нижней части справа. Что это… Дрожащей правой рукой я дотронулась собственного лба, мое отражение сделало то же самое левой рукой. В месте прикосновения кожа была гораздо теплее, но не успела я еще больше испугаться, как по зеркалу пошли волны, и вдруг за ним образовалась чернота, а на меня смотрело мое более взрослое отражение, в бело-фиолетовом костюме и с золотой диадемой на лбу.
С визгом отшатнувшись, я невольно плюхнулась на пятую точку, и в эту же секунду зеркало опять стало прежним. Трясясь с головы до ног, я несколько секунд пялилась уже на свое нормальное отражение, пытаясь осознать, что случилось. Любопытство, все же, взяло верх, и я, переместившись на колени, подползла к самой зеркальной поверхности, поднесла к ней дрожащие ладони, опасаясь, что может случиться еще что-то, но тут послышались шаги у двери, и голос папы заставил меня отдернуть руки.
— Тару, что так долго? — дверь открылась, при виде меня он остолбенел: — Ты что делаешь на полу? — Папа подскочил и сел рядом на корточки: — Что случилось? Посмотри на меня, — он обхватил мои плечи, — голова не кружится?
— Н-нет… — бросила быстрый взгляд на зеркало, но там будто ничего и не было. Как это папе объяснить? Наверное, мне показалось. – Просто споткнулась. – Я встала с пола и отряхнула подол платья. – Все хорошо, пап. Я готова идти.
— Ну хорошо… — сдался он и тоже выпрямился.
Подскочив к кровати, я схватила рюкзачок и набросила лямки на плечи, потом взяла свою новую игрушечную собаку и кивнула папе. Он придержал для меня дверь. Перед выходом я еще раз оглянулась на зеркало в палате, но больше никаких странностей оттуда не последовало. Показалось… правда же? Мне просто показалось.
(Фоновый саундтрек для фрагмента фанфика: The Little Mermaid OST — Part of Your World Karaoke)
Погода стоит просто замечательная! Папа говорил, сейчас заканчивается май, так что впереди самое теплое и солнечное время года. Он даже пошутил, мол хорошо, что я проснулась сейчас, было бы обидно первой встретить увядающую осеннюю природу, переходящую в холодную зиму. На лифте мы спустились не до первого этажа, а до подземной парковки, где, пройдя несколько автомобильных рядом, папа остановился и указал на черную спортивную машину, практически сверкающую в свете потолочных ламп.
— Ну, вот и мы.
— Ого! — невольно восхитилась я. — Как красиво!
— Спереди или сзади хочешь ехать? — папа открыл правую переднюю дверь.
— С тобой рядом! — я быстро юркнула на переднее сидение слева от него.
— Пристегнись, — велел он, заводя мотор. Я послушно защелкнула ремень безопасности, и мы выехали. Но не домой. Папа спросил, есть ли у меня желание покататься по городу, погулять в парке аттракционов или просто пройтись вместе с ним по аллеям вдоль прудов… Однозначно, ответ — да! Я много в жизни пропустила и забыла, пора наверстывать упущенное.

Какое-то время мы ездили по красивому и чистому городу, зашли в торговый центр, далее наш путь лежал в лунапарк, где мы часа два катались на разных аттракционах… да-да, папа тоже со мной катался. На некоторые карусели меня вообще не пустили — они только для взрослых. Жаль. Но ничего, и других было достаточно. Потом мы посидели в кафе — поели мороженого, дальше еще погуляли, папа купил мне большой воздушный шар в форме дельфина. Потом я опять перед тем, как ехать домой, попросилась на горки, еще раз прокатиться. А когда садилась в кабинку, увидела, как папа неподалеку разговаривает с какой-то женщиной и ее двумя детьми… Кто она, не знаю, но… судя по папиному поведению, он с ней знаком. Когда я вернулась к нему, незнакомки и ее детей уже рядом не было. На мой вопрос, кто это был, он ответил, что просто коллега из НИИ.

Когда солнце уже спускалось за горизонт, мы доехали до жилого квартала с большими особняками и красивыми садами, оплетенными металлическими заборами. Остановились перед воротами большого двухэтажного дома, а когда те сами собой открылись, въехали на территорию. Взглянув на коттедж, который папа обозначил как: «Добро пожаловать домой!» — я невольно выдохнула в голос. Белый огромный с покатыми темными крышами… в саду есть открытый бассейн! И живет здесь только папа, ну а теперь еще и я!
Внутри особняк оказался просторным и светлым: большая прихожая, несколько комнат, кухня, ванная комната, папин рабочий кабинет… И все по-современному, много всякой разной техники. На втором этаже три спальни, две ванные, библиотека… Моя комната оказалась светлой и просторной, с большой кроватью и громадным панорамным окном от пола до потолка, шторы зеленые, стены светло-бежевые, Справа от входа шкаф для одежды с зеркальными створками, у противоположной кровати стены — место для учебы: большой письменный стол и компьютер, рядом две высокие книжные полки. В левом углу около окна несколько коробок.

— Нравится новая комната? В нашем бывшем доме твоя старая была гораздо мрачнее, и я подумал…
— Это здорово… — сцепив руки, я с искренней улыбкой огляделась. — Спасибо, пап! — И, подскочив, крепко обхватила его руками за талию. Папа от неожиданности вздрогнул, но тоже обнял меня в ответ.
— В тех коробках, — когда мы отпустили друг друга, он указал на картонные ящики в углу, — твои старые игрушки и еще кое-какие вещи. Я ничего не трогал, думал, ты сама разберешься, что к чему.
Я молча улыбнулась, и мы дальше вместе пошли снова на первый этаж.
* * *
После ужина мы с папой еще какое-то время смотрели телевизор в гостиной на первом этаже. Он сидел на диване, а я расположилась на полу перед экраном. Оказывается, за домом и садом присматривают несколько человек, раз в определенное время приходят убраться, полить растения и так далее. До моего появления здесь папа жил один, и большую часть времени проводил или на работе, или в больнице со мной, у него просто не было времени, сил и желания на все остальное.
Сейчас по новостному каналу показывали сюжет о каком-то бедствии в городе Саппоро на острове Хоккайдо. Крупным планом были показаны завалы, из-под которых спасатели выносили раненых, репортер что-то говорила за кадром, но мое внимание больше в тот момент было направлено на визуальный ряд.

— Что там произошло? — взглянув на папу, я заметила, как он почему-то напрягся.
— Не знаю. Землетрясение, вероятно. Они в наших краях случаются часто. — Он вдруг поднялся с дивана и пошел к выходу из комнаты, на ходу обернувшись, предупредил мой немой вопрос: — Извини, сейчас вернусь — надо сделать один звонок по работе, только что вспомнил…

Я кивнула и снова уставилась в телевизор. Землетрясение — это как? Потому что перепуганный и с перевязанной головой мужчина в кадре говорил о каких-то огненных сущностях, что появились прямо из воздуха. Потом показали кадры любительской съемки, но все было размыто, какие-то вспышки, грохот, крики, пыль и летящие камни. Боже, надеюсь, у нас такого не произойдет…
Вернувшийся папа предложил посмотреть что-нибудь другое и переключил канал. Я спорить не стала, но про себя отметила, что надо будет почитать об этих событиях позже в Интернете. Очень уж это странно.
Уже перед тем, как ложиться спать, я решила-таки посмотреть, что лежит в тех самых коробках в левом углу около окошка. Их было пять: три больших, одна поменьше и еще одна — самая маленькая. Взяв как раз ее, я обнаружила внутри какие-то книги и альбомы с фотографиями. На большинстве были папа и я, а так же какие-то люди в белых халатах, вероятно ученые, папины коллеги, потому что на заднем плане было видно какое-то техническое оборудование… Интересно, чем, все же, папа занимается?
Ближе к концу заполненной части альбома стали появляться еще люди, причем в компании со мной. Компания девочек-подростков, вероятно чуть старше меня. У трех из них были такие длинные и шикарные волосы, что я с неким сожалением провела руками по своим до плеч. Может, тоже начать отращивать? Папа сказал, что за последние полтора года «спячки» мои волосы отросли примерно на длину его среднего пальца. Одна из этих девочек, блондинка, носила два пучка, от которых хвосты продолжались аж до колен! Вот это да… Наверное, с рождения о парикмахерах не слышала. Тоже так хочу.


Фотографии с этой компанией невольно заставили меня улыбаться. Игра в волейбол (я там, почему-то, все время на заднем плане и будто сторонюсь мяча), прогулка по торговому центру, поход в планетарий… Знакомо как-то выглядят все, но, стоит только подумать, когда и как мы могли встретиться, их образы тут же ускользают… Была еще на снимках одна девчонка, младше и ниже меня по росту, с ярко-алыми глазами и волосами сочного розового цвета! Как и та блондинка, эта маленькая девочка носила два пучка, только вытянутые, как огромные кедровые шишки, а сами хвостики пышные-пышные. Так вот, есть и отдельные фото, где только она… и я. Вот мы в цветочном поле с венками на головах, или весело бежим рядом, держа в руках воздушные шарики, а вот одна фотография, на которой мы обнимаемся словно сестры… И на ней, на этой фотографии в самом низу написано:
«Хотару + Малышка = дружба навечно!»

— Хотару плюс Малышка… Кто это — Малышка? — вопросила я сама у себя. Что это значит? Это моя… моя подруга? Из той части жизни, которую я забыла? Странное имя, или это прозвище… Надо спросить завтра у папы, может, он знает… Вдруг, можно как-то связаться с этой девочкой? Если она меня знает. Мы такие счастливые на этом фото… Обязательно спрошу завтра у папы.
(Фоновый саундтрек для фрагмента фанфика: Life Is Strange OST Episode 2 Out Of Time — Track 6)
Ночь… Вокруг туман… но не обычный… Он будто сконцентрирован по обе стороны от извилистой дороги, что раскинулась передо мной, и сам путь лишь слегка скрывается под серебристой дымкой. Над головой тяжелые свинцовые тучи переливаются вспышками электрических разрядов, дует сильный ветер, но… густой туман почему-то не рассеивается.
— Хотару!!! — разносится эхом чей-то детский визг. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, кто меня звал, но рядом никого нет.
Вперед… Почему-то надо идти вперед. Не могу понять, не знаю, что меня ждет, но так надо… Делаю шаг, еще один, и еще… За мной будто наблюдают… они невидимы или же прячутся в клубах тумана…
— Не приближайтесь! Это Сейлор Сатурн — воин разрушения!
— Мессия Тьмы…
— Когда Сатурн пробудится, наступит конец этому миру.
Идти становится все труднее, с каждым шагом будто новые и новые иглы страха пронизывают мое тело, хочется развернуться и бежать прочь, но я все еще пытаюсь бороться с этим, хотя испуг и сомнения постепенно начинают брать верх.
— Когда все закончится, я тоже буду уничтожена…
— Нет!
— Сатурн, не делай этого!
— Хотару!!!
— Папа?.. – меня пронзает дикая боль. С криком падаю на колени и внезапно понимаю, что не могу пошевелиться.
Голоса в тумане все громче, волны эмоций накатывают одна за другой, я не могу уже понять, где мои чувства, а где чужие…
— Я — Страж, что несет Смерть ради Возрождения…
…кричу от боли, страха и безысходности… Нет сил больше это терпеть… Помогите… кто-нибудь… пожалуйста…
Но внезапно туман рассеивается, вместе с ним уходят и грозовые тучи, а над головой в звездном небе появляется огромная светло-желтая сфера, сплюснутая у «полюсов», с коричневыми полосами параллельно экватору… и опоясанная системой широких плоских колец. Планета Сатурн… здесь? Так близко? А прямо передо мной, повернувшись спиной, стоит девушка… Ростом на голову выше, волосы таких же длины и цвета как у меня, одета в… короткое бело-сиреневое платье, на поясе большой бордовый бант, на руках белые перчатки до локтей с фиолетовой кромкой, на ногах фиолетовые сапожки до колен. В руках она держит нечто похожее на посох с большим белым серпом на конце – Глефа Безмолвия… Откуда я это знаю?..
— Здравствуй, Хотару, — заговорила она, не оборачиваясь, — я ждала тебя.

Я невольно остановилась. Голос… это мой голос! Девушка поворачивается ко мне лицом, и на нее падает луч света от гигантской планеты над нами. У меня перехватило дыхание: это мое лицо! Только некое наличие сверкающей косметики делает его более строгим… На груди у девушки такой же большой бордовый бант, в ушах длинные белые серьги, а на лбу некое подобие диадемы с бордовым камнем в центре. Она приветливо улыбается, но мне в ответ этого делать почему-то не хочется, более того, я в ужасе невольно делаю шаг назад. Кто она? Почему так на меня похожа? Что ей нужно?
— Кто ты?! — кричу я, сжимая кулаки. Подождите-ка, я видела ее в зеркале! Тогда она появилась всего на секунду, но теперь, воспроизводя в памяти те события, могу точно предположить, что это она…
— Не пугайся, Хотару, я — твой друг, твой самый близкий друг во всем мире. Я — это ты.
— Ч-что…
— Сейчас ты не помнишь, но со временем осознаешь. Осознаешь и примешь свою истинную сущность… Вспомнишь, кто ты есть. Я могу лишь надеяться и молиться, что это произойдет до того, как мир поглотит Хаос.
— Я не понимаю… — ее слова меня совсем сбили с толку.
Она грустно вздыхает и медленно подходит ко мне почти вплотную, держа свой странный посох в правой руке. Подносит левый указательный палец к моему лбу, я вижу перед собой фиолетовую вспышку и чувствую, как в месте прикосновения концентрируется приятное тепло. Глаза невольно сами закрываются, на меня накатывает необъяснимая слабость.

— Грядет большая беда, Хотару, которую сможешь предотвратить только ты… – ее голос становится все тише, и очертания тают в сгущающемся мраке. — Тебе предстоит узнать, на что ты способна… и на что готова ради спасения человечества...
(Фоновый саундтрек для фрагмента фанфика: Nehrim At Fate’s Edge OST — Dark Echoes)
…ради спасения человечества… спасения человечества…
Я резко села в своей кровати, дыша так, будто только что бежала изо всех сил куда-то… или от кого-то… Меня била крупная дрожь. Что это было, сон? Всего лишь сон… От нахлынувшего страха даже не сразу обратила внимание на ощущение в центре лба: приятное тепло и покалывание, сконцентрированное в одной точке, отдающее слабым фиолетовым светом, а стоило поднести палец, как на его кончике возникало странное напряжение, которое исчезало, стоило только убрать руку подальше. Что это?
С замиранием сердца я откинула одеяло, сползла с кровати и на нетвердых ногах дошла до зеркала. Фиолетовое мерцание слабо освещало комнату, будто у меня во лбу горел фонарь. Взглянув на себя в зеркало, я невольно ахнула: на меня смотрело собственное перепуганное отражение, а на лбу сиял тот же самый непонятный символ: крест с загогулиной снизу. Он светился так еще несколько секунд, а потом исчез, будто его и не было вовсе, чувство напряжения тоже пропало… Зато теперь накатила слабость от испуга. Только что опять случилось нечто, которое я никак не могу объяснить. И это уже точно не сон… Было сильное желание позвать папу, но страх его предполагаемой реакции заставил меня передумать. Да и как ему объяснить? Скажет, что это просто кошмарный сон, скорее всего. Или назад в больницу отправит? Нет… этого не хочу. И все же…
— Что это значит?.. – почти одними губами прошептала я, садясь на колени и глядя на свои ладони, а затем обратилась к своему отражению: — Что происходит?..
Пусть это будет просто галлюцинация из-за долгого сна, затянувшегося больше чем на полтора года. Меня предупреждали о возможных временных ночных кошмарах. Наверняка это оно и есть… и скоро пройдет. Правда ведь?

Саундтреки (с указанием эпизодов главы):
1) TES 4: Oblivion OST — Sunrise Of Flutes; (адаптация Хотару в непривычном мире)
2) Nehrim At Fate’s Edge OST – Breath; (странное отражение)
3) The Little Mermaid OST — Part of Your World Karaoke; (путь до дома)
4) Nehrim At Fate’s Edge OST — The Woods; (новый дом)
5) Life Is Strange OST Episode 2 Out Of Time — Track 6; (другой сон, встреча с собой)
6) Nehrim At Fate’s Edge OST — Dark Echoes (Хотару снова видит на себе метку Сатурна)

Вот такое, в общем, начало.
Спасибо за внимание!

Первая часть главы здесь

Следующая глава здесь

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории