Портрет Незнакомца- Глава 5: Сны Агнес и жизнь Рëна

Сон пришёл сразу — резкий, как удар волны. Без перехода, без предупреждения. Будто кто-то открыл дверь в её сознание и втолкнул туда чужую, тяжёлую жизнь.

— 1. Мать-Саджа

Серый рассвет. Мокрый песок под босыми ногами.
Мальчик — совсем маленький, лет трёх — тянется к женщине в чёрном ханбоке.

— Омма…

У женщины нет тени.

— Ты наполовину человек, — говорит она мягко, но твёрдо. — У тебя есть шанс.

— Не уходи… пожалуйста…

— Если я останусь, ты станешь таким же, как я. Тень сожрёт тебя.

Она касается его лба холодными пальцами.
Агнес чувствует жжение на своём собственном лбу — острое, как клеймо. Она вздрагивает в кровати, но сон не отпускает.

Женщина растворяется в тумане.
Мальчик падает на колени и плачет — беззвучно, отчаянно.

Боль ребёнка впивается в грудь Агнес, будто это она осталась одна на пустом берегу.

— 2. Братья и отец

Сон дрожит, меняет цвет.

Юный Рён сидит за низким столом в комнате, пропахшей чернилами и старой бумагой. Перед ним — экзаменационные свитки.

Во дворе смеются старшие братья — уверенные, яркие, настоящие.

— Отец опять ничего не сказал про твою мать, — бросает один.

— Полукровка из нижнего мира, — добавляет второй с презрительной усмешкой. — Лучше бы её вообще не было.

Отец проходит мимо, не поднимая глаз. Важные дела, должности, репутация. Сын-полукровка в этот список не входит.

Рён молчит. Только сильнее сжимает свиток, пока костяшки не белеют.

Агнес чувствует это одиночество как собственное — тяжёлое, многолетнее, привычное.

— 3. Мечта стать магистратом

Ночь. Почти догоревшая свеча.

Рён шепчет в пустоту:

— Если я стану магистратом… никто не посмеет сказать, что я неправильный.

Он хочет быть равным. Хочет быть человеком. Хочет, чтобы его наконец увидели.

> «Если бы я мог отрезать свою тень… я бы сделал это прямо сейчас.»

Метка на запястье Агнес теплеет. Словно тень внутри неё услышала и улыбнулась.

— 4. Семья Чон

Тёплый дом. Запах риса, древесного дыма и смеха.

Юна склоняется над столом, поправляя рукав. Граф Чон смотрит на неё с нежностью.

Рён стоит в дверях — не гость, но и не свой. Он смотрит на эту семью так, будто перед ним настоящее чудо.

— Вот как бывает… — шепчет он. — Когда тебя любят просто так.

Агнес чувствует острую, почти невыносимую тоску. Он готов был на всё, лишь бы граф Чон однажды сказал: «Ты можешь быть рядом с моей дочерью».

Поездка, в которую они отправятся через несколько дней, должна была стать началом новой жизни.

Сон уже знал, что она станет концом.

— 5. Стрела

Лес. Перевёрнутая повозка. Крики.

— Юна! — орёт Рён, продираясь сквозь кусты.

Она стоит в тени деревьев — живая, испуганная, но целая.

— Я здесь! Я пришёл за тобой!

Он хватает её за руку. На секунду в его глазах вспыхивает надежда.

Свист.

Стрела, пущенная в преследуемого бандита, сбивается с траектории. Бандит спотыкается. Рука дрогнула.

Удар.

Юна вздрагивает. На её груди расплывается тёмное пятно.

— Это… случайно… — шепчет она, глядя на Рёна широко раскрытыми глазами.

Тень за спиной Рёна вздрагивает, словно учуяла кровь. Она проходит сквозь него и касается Юны.

Девушка обмякает в его руках.

Агнес кричит — и на мгновение вырывается в реальность. Лицо мокрое от слёз, грудь горит, будто в неё действительно вошла стрела.

Сон затягивает обратно.

Рён держит мёртвую Юну и повторяет одно и то же слово, снова и снова:

— Нет… нет… нет…

— 6. Хван

Тень леса сгущается.

Из темноты выходит министр Хван — спокойный, почти ласковый.

— Конечно, ты не смог её спасти. Ты ведь не человек.

Рён дрожит, не выпуская Юну из рук.

Хван продолжает мягко, но каждое слово — как нож:

— Ты хотел семью. Хотел сидеть за их столом. Хотел, чтобы тебя называли сыном.
А принёс им только смерть.

Он наклоняется ближе.

— Ты хотел стать магистратом. Служить людям. Быть достойным.
Но люди умирают рядом с тобой. Люди боятся тебя. Люди никогда не примут тебя.

Хван поднимает лицо Рёна за подбородок.

— Твой отец стыдился твоей матери. Братья стыдились тебя. Ты всегда был чужим.
Так зачем цепляться за человеческое, которого у тебя никогда по-настоящему не было?

Он улыбается — холодно и обещающе.

— Отпусти. Я дам тебе силу, которой не нужно притворяться человеком.

Агнес чувствует, как эти слова проникают и в неё. Как будто Хван говорит сразу с двумя.

— 7. Мост Забвения

Туман. Река. Мост из чистого света.

Юна стоит на берегу — уже прозрачная, бледная.

Рён держит её за руку. Голос дрожит.

— Я не хочу уходить… — шепчет она.

— Я должен провести тебя. Это моя природа.

Она касается его щеки в последний раз.

— Пообещай, что мы встретимся в другой жизни.

Рён закрывает глаза. Слёзы текут по его лицу.

— Обещаю…

Юна улыбается.

— Тогда я не боюсь.

Она ступает на мост. С каждым шагом её образ размывается.

И вдруг Рён поднимает голову — и смотрит **прямо на Агнес**.

Не на Юну.

На неё.

— Агнес… — произносит он с болью и узнаванием.

Метка на её запястье вспыхивает обжигающей болью.

— 8. Пробуждение

Агнес вырвалась из сна, тяжело дыша. Грудь болела. Метка пульсировала так, будто под кожей билось второе сердце.

Она села в кровати и невольно бросила взгляд в сторону гостиной, где на стене висел портрет. Даже отсюда, из спальни, она чувствовала его присутствие — тяжёлое, внимательное, ждущее.

Прижимая ладонь к запястью, она процедила сквозь зубы:

— До чего же мерзкий тип…

Она имела в виду Хвана. Его ласковый голос, его ядовитые слова, его холодную улыбку. Ярость была такой чистой и острой, что на секунду Агнес даже не поняла, откуда она — из неё самой или из Рёна.

Но вместе с яростью в груди всё ещё стояла чужая боль, одиночество и древняя, неутолимая тоска.

А портрет в гостиной, казалось, улыбался в темноте.

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории