Из цикла Сумеречные истории. Письма с чердака. Глава 5-я

Работа, конечно, отнимает очень много времени, но, вы не думайте, я пишу! Я стараюсь.))) С большим перерывом, но вот вам пятая глава.
Гордей прибавил громкость в акустическом комплексе и с трудом удержался что бы не прибавить газу, нарушив скоростной режим. А всё из-за чувства внутреннего удовлетворения и гордости за себя молодца. Он блестяще провёл встречу с Дмитрием, который сначала попенял ему на то, что время и место встречи адски не удобно, но он, Дмитрий, всё бросил и приехал, поскольку почасовая оплата Кушелева просто драконовская. Потом твёрдо вознамерился ехать в Мелешки вместе с Гордеем, буквально уже в салон полез! Так что Гордею стоило немало такта и здравого смысла, что бы успокоить мужчину и убедить его довериться профессионалу, то есть ему. Он смог сдержаться, не нахамить, не обострить отношения с нервным клиентом. Даже дядя не справился бы лучше, так что гордится было чем.
Пустоши и перелески за окном в эти январские дни должны были быть покрыты толстым слоем снега, но нет, они стояли серые, озябшие, растерянные. Странная зима. Впрочем, для его миссии это только на руку, куда проще осматривать участок без снега. Ехать пришлось не долго, Мелешки давно уже стали ближним Подмосковьем. Без труда найдя дом, стоявший почти на краю деревни, Гордей вышел, что бы открыть ворота.

С Дмитрием они договорились — если кто-то из соседей сунется с расспросами, сказать, что Гордей, дескать, приехал с целью детально осмотреть дом и участок на предмет возможного ремонта или переустройства. По зимнему времени, однако, было малолюдно, над грядками не торчали обтянутые линялыми трениками задницы и Гордей, никем не остановленный, спокойно загнал машину во двор и провернув в массивном замке ключ, переступил порог дома, протоколы обыска которого, почти столетней давности, так недавно изучал в архиве.
Внутри пахло пылью, какими-то травами, лекарствами. Чуждый запах старости, бедности и одиночества.

Поставив рюкзак на стол Гордей решил осмотреться. От дома, описанного в деле остался, собственно, основной сруб, да, похоже, дубовый пол в горнице и в сенях. Впрочем, на счёт пола Гордей уверен не был. За маленькими грязноватыми окошками начало сереть, короткий январский день подходил к концу и Гордей решил, что участком займётся завтра, а сегодня проверит дом. Но сначала, нужно было согреться. В чуланчике нашёлся старенький масляный обогреватель с заплатками из синей изоленты на сетевом шнуре. Прибор доверия у молодого человека не вызвал и тот сосредоточил своё внимание на печи. Печь выглядела вполне надёжно, да и топить сию не модную конструкцию Гордей умел. Посему он выгреб из печи золу, открыл тягу и сбегав на двор принёс охапку не слишком казистых, но ещё годных дровишек. Пачка старых газет для розжига лежала тут же и скоро пламя весело загудело за чугунной литой дверцей. Убедившись, что с печью всё в порядке Гордей расчехлил и быстренько собрал металлоискатель последнего поколения, отметив в настройках реакцию на драгметаллы. Начал он с того самого чердака на котором Дмитрий с Анной нашли письма. Не без трепета, аккуратно, не торопясь молодой человек поднял по деревянной лесенке своё крупное атлетическое тело. Та – ничего, выдержала и Гордей ступил в сухое, всё ещё заваленное хламом царство чердака. Что-то новые хозяева уже успели выкинуть, но многое пока оставалось приткнутым по углам, сложенным в плетёные корзины и картонные коробки. Гордей включил металлоискатель и начал обход помещения отодвигая от стен скарб почивших жильцов и уделяя особое внимание верхним балкам стропил и перекрытиям. Гордей проделал свою работу аккуратно и тщательно, но, ничего не обнаружил. Впрочем, он ничего и не ожидал найти, видно было что крышу не раз перебирали и чинили. Как-никак, дому то около сотни лет. Спустившись вниз и ещё раз тепло поблагодарив лестничку, что не подвела, Гордей потратил несколько минут на то, что бы решить, что сделать теперь: сначала поесть, а потом продолжить обыск, или сначала уж выложиться до конца, а поесть уже когда закончит, перед сном. Голод оказался сильней и без особого труда заборол трудолюбие. Открыв принесённую с собой баклажку воды, молодой человек наполнил и включил в розетку электрический чайник. Вскрыл спасительную упаковку с дошираком, постругал хлебушка и колбаски. Вполне сносный походный перекус.

После еды ожидаемо разморило. Полный живот, уютное печное тепло… Ужасно захотелось скинуть ботинки и укутавшись в травяной сенной аромат завалиться спать. Расслабляться, однако, было рано и Гордей, крякнув, поднялся, снова накинул на плечо лямку металлоискателя и пошёл мелким чёсом по избе, терраске, сенцам. Конечно, дом претерпел за истекший период времени множество изменений, но нельзя было полностью исключать то, что прежние жильцы могли обнаружить братину и оценив исключительную ценность предмета, а значит трудности с реализацией, просто перепрятать вещицу до лучших времён. Посему Гордей не позволял себе небрежности и отплёвываясь от паутины добросовестно лез в каждый закуток отодвигая мебель и изгибаясь в самых немыслимых позах. Особые страдания и неудобства ему доставил подпол. Земляной просторный, идущий почти под всем домом, подпол был в высоту рассчитан, кажется, на ребёнка. Даже человек очень среднего роста вынужден был бы находиться в нём склонив голову и ссутулившись. Чего уж говорить про здоровенного парня 192 см. росту. А поскольку именно подпол был самым перспективным местом сокрытия клада, обследовать его надлежало с особым тщанием. Когда Гордей, временно похерив всё полученное за последние годы воспитание, матерясь вылез, наконец, на свет из мрачного подполья, вечер уже перешёл в ночь. Кое-как отряхнувшись и ощупав неоднократно ушибленную голову, он от сердца пожалел, что не прихватил с собой вискарика или коньячку. Да, блин, даже тёплая водка сейчас пришлась бы кстати. Нет, в буфете он видел пару бутылей чего-то напоминающего алкогольные напитки, но этимология их была весьма сомнительна. Неизвестно, на каких мухоморах всё это настаивалось и Гордей, даже с сильного устатку решил не рисковать. Напился воды из баклаги, сходил к машине за спальником, кое как умылся в сенцах над тазиком и расстелив спальник на хозяйской кровати завалился спать. Спал он, можно сказать, без сновидений. Лишь единожды явился ему во сне образ отца. Тот стоял в белой рубахе посреди цветущего летнего луга и улыбался сыну. Гордей, сам того не сознавая, тоже улыбнулся отцу сквозь сон.

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории