Девять месяцев и одна кукла

Это история про то, как можно девять месяцев уговаривать кукольную душу довериться, пережить россыпь бусин, разошедшиеся туфли, панталоны, которые пришлось стирать дважды, надставленную коробку, зависший телефон и смену пункта отправки, и в итоге услышать тишину.

А потом проснуться утром, и мир вдруг перестаёт сопротивляться.

Потому что Кукла решила ТАК.

Осенью прошлого года мне написала девушка. Она попросила помочь восстановить её портретную куклу. Ту, что была когда-то её точной копией. Знаете, время не щадит никого, даже кукол. И кажется особенно кукол, учитывая в каком состоянии я постоянно их получаю в ремонт. Время вообще любит портить именно то, чем мы больше всего дорожим.



Так вот девушка. Кукла была красивая, правда со временем пообветшала, но было ещё терпимо. Но кот, смотревший на эту некогда царственную особу имел свою точку зрения на то, как должна выглядеть эта особа. И решил ускорить дело… устроив бешеные тыгдыки. Кукла упала, потеряла половину пальцев и получила трещину вдоль всего лица.





Девушка отдала куклу мастеру, который обещал починить её. Но прошло три года… и вернул с той же раной. Представляете, три года. Кукла лежала и ждала. И не дождалась. Понимаете, размер её душевной травмы?! Она потеряла всякую веру в человечество, в то, что будет когда-то целой и красивой как раньше. И поэтому никого к себе не подпускала. Видимо поэтому никто не брался. Кукла просто потеряла веру.

И я не хотела браться. Запекаемая глина — земля, а земля не моя стихия. Я не дружу с тестом, не могу лепить, не могу даже глину в руках держать – не мое. Но хозяйка так умоляла. Слезно. Я согласилась.

Кукла приехала. Я поставила её в уголочке укромном, вне досягаемости внезапных тыгдыков. Она встала там …и замерла. Молча, совершенно без эмоций. Как неживая. Я дала ей отдохнуть с дороги, а потом стала подходить, пробовала общаться. В ответ глухая стена молчания. Она меня не подпускала. Я даже брала её в руки, говорила с ней. В ответ опять тишина.

Тогда я поставила её так, чтобы она видела, как я работаю, мое взаимодействие с куклами, чтобы она поняла куда она попала и что я не враг. Стояла она так девять месяцев. И это была не реставрация. Это психотерапия куклы с посттравматическим расстройством. Девять месяцев.

И все эти 9 месяцев я не прекращала попытки наладить отношения. Но каждый раз, когда я начинала её трогать, случалось что-то, что меня отвлекало. То внезапно звонили с работы, то терялся нужный инструмент, то в доме что-то падало без причины, то я вдруг внезапно плохо себя чувствовала совершенно на пустом месте. Я сразу поняла – это её саботаж. Она как капризный ребёнок, который отчаялся и теперь делает всё назло.

Я не сдавалась. Я рассказывала ей истории. Про других кукол, у которых состояние было ещё хуже. Про тех, кого не чинили годами. Про тех, кого пришлось собирать по кусочкам. И однажды, о, чудо — она меня услышала. Протянула руку. Мы наконец поладили! Я на радостях начала работу.

И она стала мне помогать. Оттаяла. Я заделала ту самую страшную трещину, затонировала её, нарисовала новое лицо.







Пальчики слепила моя дочь. Она Дева, а Девы прирождённые гончары. Они с землёй на ты. Я лишь запекла ручки, пришила их на место.




Сшила парик — густой-густой, потому что хозяйка просила высокую причёску. А для высокой причёски нужно много волос.





Для сотворения прически я примотала куклу пищевой плёнкой к спинке высокого стула. Шедевральное надо сказать решение — кукла стоит устойчиво и мне не надо её ловить при каждом движении расчёской.





Подлатала кружева на теле, восстановила отколотый носочек на ножке. Одела чулочки, которые пришлось штопать.
Стала собирать куклу воедино – одежда, парик, туфельки, украшения. Казалось самый счастливый момент в реставрации. Да и кукла была в отличнейшем расположении духа – улыбалась от души, но старалась виду не показывать.



И вот тут началось! Самое интересное.
Стали затягивать с дочкой корсет. Он в процессе разошёлся по застёжке — сняли, починили. Украшения одевать — рассыпались в руках. Ничего, заменила проволоку, заменила бусины, потому что старые пожелтели от времени. Туфли одевать – те разошлись по шву. Ладно, сняла, проклеила, просушила и пришила декор – начал отваливаться. Панталоны, которые я уже стирала и отпарила, вдруг оказались в пятнах. Вот как так? Они были чистые и лежали с остальной одеждой и аксессуарами в индивидуальной упаковке. Чудеса, однако, ну да ладно, недолго опять замочить, постирать, высушить, отпарить.















И тут до меня дошло, я просто подумала — кукла не хочет ехать домой и строит козни. Я объяснила ей, что я не мама, а её мама ждёт её домой. Но видимо, кукла решила иначе. Я перебрала всё, что на ней было. Каждую нитку, каждую бусину, каждый шов. Всё поштопала, перестирала второй раз, подшила, склеила. Честно – умаялась немного. Но и это было ещё не все.

Тогда я начала упаковывать её в ту самую коробку, в которой она приехала. И она не влезла. Я не знаю, как это так, но коробку пришлось надставлять. Я провозилась целый день. Упаковала. Счастливая сижу, думаю — завтра отправлю, а то когда ещё обещала, и все никак не могу закончить с ней.

Но и это было ещё не все.

На пункте выдачи придрались к коробке. Сказали — не проходит по габаритам. Предложили другой сервис. Я сижу в ПВЗ, переоформляю. Прошу хозяйку дооформить заказ с её стороны. У неё не получается — телефон показывает другой город. Вот как так? Она звонит дочери. Вместе они кое-как дооформляют. Я показываю оператору куар-код, а меня в ответ посылают в другой пункт отправки. В другом месте.

Ладно, я пытаюсь вызвать такси. Телефон завис. Я сижу и смотрю на него и не знаю, как поступить. Хочется то ли кинуть телефон об стену, то ли просто грустно поплакать. Неравнодушные люди помогли вызвать такси. Я приехала в нужный пункт, а он уже закрыт — сократили работу на час. Поцеловала закрытую дверь и пошла на автобусную остановку. Ладно, думаю, завтра. Хотя внутри шевелился такой червячок, который говорил мне что завтра будет продолжение марлезонского балета.

Дома я села с куклой. И рассказала ей про её хозяйку. Про то, как та сказала слова, от которых у меня сердце сжалось. Хозяйка написала в ответ на мои сообщения, что ремонт закончен и она может посмотреть на то, что получилось по фото: «Даже не думала, что так волнительно будет. Ух, по-моему, я выспалась сегодня». Понимаешь? Не «кукла как новая», не «спасибо». А «по-моему, я выспалась сегодня». И только тогда я поняла, НАСКОЛЬКО дорога ей эта кукла. Настолько, что девушка сегодня больше не уснет от волнения.

Я рассказала все это кукле, сказала, что её с трепетом ждут дома. Что я лишь доктор, который нашёл к ней подход. Который вернул ей утраченную красоту. Кукла думала в тишине. Долго. И её молчание говорило красноречивее всех слов мира.

Утром я приехала сдавать посылку. И в этот раз её приняли без единого осложнения. Коробка подошла. Куар-код сработал. Телефон не завис. Никто не сказал «приходите завтра». Видимо, куколка передумала и осознала — дом там, где тебя ждут и любят. Где для тебя делают всё, лишь бы видеть твой счастливый взгляд.
Сейчас она в пути. Приедет домой 29 мая. Я слежу за её перемещением. Я всегда слежу. И если честно — я уже знаю, что всё будет хорошо. Думаю, я сделала все для этого.

И теперь, когда я успокоилась, я поняла — всё, что сыпалось у меня в руках -корсет, бусины, туфли, панталоны, которые я стирала дважды, — это был не саботаж. Это был крик. Последний экзамен: «А ты точно меня довезёшь? А ты не бросишь меня опять на три года? А мама меня ещё любит?»



Смотрите больше топиков в разделе: Реставрация и преображение кукол: ремонт, фото До и После