Марина
Мастерская Йолли Муха
"- Уроды вы все, — зло бросил Муха.
— Уроды. Зато пока мы живы и здоровы..."
Алексей Калугин, «Мечта на поражение»
Второй персонаж, идеально вписавшийся в эпопею со странствиями Грома, честно украден из книги по вселенной S.T.A.L.K.E.R, «Мечты на поражение». Была там весьма колоритная парочка бойцов, Муха и Рикошет: ни имен, ни прошлого, только ярко прописанные характеры.
Так вот, Муха… младше, и по статусу, и по возрасту, и по банальным массогабаритным параметрам. Быстрый, ловкий, легкий. Верный — он товарища не бросил никаким.
Разумеется, история пошла дальше…
Константин Поветкин, Муха, Мелочь.
В детстве был благовоспитанным мальчиком, но отправился на 17-летие на экскурсию в Зону, попал вместе со всем автобусом во временную аномалию. Начиная рассказ с автобуса, надо напомнить, что там он был не один, и без второго человека оттуда же, Эрика Белецкого, вообще не имел шансов выжить. Но выжил, спасибо товарищу. А потом товарищ много раз говорил спасибо, но это уже его история.
Муха пришёл в Зону в 17 лет, хотя «добавил» себе три года порталом. Или наоборот, срезал. Вместе с Белецким они прибились к отряду «Монолит». Учитывая, что Муха как-то сразу оказался хорошим проводником, а Эрик был отличным бойцом-напарником, двойка вышла достаточно ценной. Потом ребята вляпались в историю с американцем Максом Шреком и прототипом артефакта, способного контролировать чужие поступки, но Муху выручил Гром, а Муха, опять, выручил Эрика…
Мелкий, но храбрый, не привык прятаться за чужие спины, даже за товарища, не отступится и не отступит, из-за довольно горячего норова способен влезть в драку, даже если противник сильнее. Может в запале натворить дел, но сам же честно будет их расхлебывать.
Наверное, лучший друг и Грома, и Эрика Белецкого по прозвищу Рикошет.
Из рассказа Грома:
"- Гром? Ты откуда? Я наших карликов видел, но они совсем не такие, и уж тем более не разговаривают и не читают.
— Я с другой стороны реки, но у нас тоже почти никто не читает. И считают только до трех.
— А… да, я забыл. Извини. Слушай… Ты один шел?
— С Ветрой и Кладом…
— Но карлик – один?
Я помолчал.
Ночь была теплой, сквозь колючие лапы деревьев просвечивало небо и первые звезды.
Я рассказал Косте про реактор, про нашу глупую жизнь между поисками жратвы, и неудачными походами, про Рыжую Карлу, королеву-полукровку, про туповатых вождей, про весь наш мир, казавшийся после прочтения книг маленьким и бессмысленным… Про собственную смерть от руки моего вождя, про то, как я выползал из могилы, а единственное существо, которое помогло, была Ветра.
Человек молчал, только изредка вставляя короткие и невеселые вопросы. А потом я решился спросить то, что давно засело в мыслях, как игла.
— Костя… Ты тоже шел один. Почему?
Человек невесело улыбнулся, может быть, рассчитывая, что гримасу спрячет темнота.
— Я шел не один.
— И где?..
— Гром… Я шел с другом…
Костя замолк, но я не любил и не люблю недоговоренного.
— Он погиб?
— Хуже, Громушка… Хуже. Он стал зомби.
— Что такое зомби?
— Не живой и не мертвый. Ходит. Не разговаривает почти. Жрет все подряд. И ничего не помнит. Вот и Эрик таким стал…
— Попал в аномалию?
— Нет… Мы издалека шли, почти с Янтаря. Мимо автобуса прошли, который временная аномалия, там время идет назад… Через хутор, через поселок. И через Мертвый Город. Вот там… он как заразился чем-то. Мучился… И стал…
Мне показалось, что Костя вот-вот заплачет. Карлики-то никогда не плачут… ну почти…
Я задумался.
— А там где время назад идет – это как?
— Обычно. Там автобус раньше стоял, и день ото дня новее делался, недавно вот вовсе пропал. Мы в него иногда оружие скидывали поломанное, оно само чинилось…
— Костя. Может, я чего не знаю… А Эрика этого туда нельзя?
— Куда?
— В автобус…
— Зачем???
— Ну… в аномалию. Чтобы назад… как оружие…
Костя замер и задержал дыхание. Что-то я опять ляпнул не так… Потом отрывисто, словно человеку не хватало воздуха, спросил:
— Ты понимаешь, что сказал?
— Глупость? — устало спросил я. — Но если он хуже чем мертвый, от аномалии хуже точно не будет…
— Нет… Не глупость… Если у нас получится…
— Погоди, — прервал я. — Сперва скажи, где твоего друга искать. А потом будем думать, как его ловить. Зомби опасны?
Человек сник.
— Да. Зомби опасны. И идти далеко. Ну ничего, я подлечусь и доползу. Тут одной идее цены нет… До нее кроме тебя разве что Шаман додуматься мог.
— Шаман?
Знать бы еще, кто или что это такое…
— И то не факт. Все от Зоны только неприятностей ждут. Ты умница, Гром…
Он уже говорил нечетко, отрывисто, как на грани сна, поэтому я только кивал, ожидая, пока спящий замолкнет и окончательно угомонится. Потом не поленился встать, принести свое одеяло из сумки на седле и накрыть им человека. Одеяло было большим, чтобы можно было и лечь на несколько слоев, и укрыться, так что Косте его хватило. А я и так не мерз, подгребши под голову охапку собаки. Стражу в эту ночь нес Клад, беззвучно бродящий во тьме и тихо обкусывающий ветки…
Утром я не слишком желал расставаться с мохнатой подушкой, но оживший Костя так громко топал, так шуршал окрестными кустами, и так шумно уговаривал Клада угоститься какой-то зеленью, что я просто вынужден был встать. Ни на минуту не сомневаюсь, что человек мог вести себя гораздо тише, но ему требовалось меня разбудить, а делать это напрямую почему-то не хотелось.
Вот они, прелести разумных мутантов, ехидно сообщил я себе, и отряда, хоть и мелкого.
Костя стоял возле Клада и чесал его богатый воротник, выщипывая оттуда вездесущие треугольные репейники. Впервые за все время знакомства я увидел, как он улыбается.
— Доброе утро!
Мои губы сами собой разъехались в ответной улыбке, и он ничего, не шарахнулся. А от карликовских улыбок по нашу сторону реки шарахаются все…
— Мы сразу выходим или ты будешь завтракать?
— А ты не будешь? – спросил я и полез в седельную сумку за свертком с припасами.
— А мне нечем, — столь же радостно ответил Костя, и я оглянулся через плечо.
— А что ты ешь?
— Консервы ем. Хлеб. Да ладно, я потерплю.
Эрика тебе искать хочется, — мысленно уточнил я, копаясь в мешке, — так хочется, что аж нетерпится.
На самом дне вместилища припасов должны были валяться – и валялись, я их вытащил, — две древние-древние банки с мясом, заготовленным людьми до Взрыва. На самый черный день они были отложены, потому что вызывали даже в луженых желудках моих соплеменников некоторое недовольное бурление и изжогу. Наверное, мясо зверей до Взрыва сильно отличалось от теперешнего… Но если мне они не годятся, то, может человеку подойдут?
— Такое ешь? — спросил я, не оборачиваясь, поставив банки рядом на траву.
Костя пригляделся и свистнул.
— Ого! Да ты просто ходячий клад… Где ты взял тушняк 85 года???
— В Старом городе.
— Угу. Ладно, ща проверим, можно ли его есть. А ты?
Я показал ему полосы вяленого мяса.
— Это был кабан. Это мне нравится больше.
— Э-э… Да. А не траванешься?
— Нет. Скорее я траванусь тем, что в банке.
Человек задумчиво почесал в затылке, похлопал Клада по мехам, и подошел. Взяв одну банку, он пристроил ее на срезе трубы и стал открывать маленьким ножом со складывающимся лезвием. На этот нож я покосился с завистью – там было не одно лезвие, а много, и такого ножа я пока не видел ни в Старом городе, ни у кого-то. Костя поймал мой взгляд.
— Мультитул. Американец. Трофей. Нравится?
Я кивнул. Эта вещь не была оружием, даже Костя носил как клинок последней надежды другой нож, большой и тяжелый, я его видел. Это было вроде маленькой походной мастерской…
— Держи.
Он бросил вещь неожиданно, и я едва успел поймать ее в воздухе.
— Хороший… — и я собрался бросить нож обратно, не слишком долго разглядывая замечательное, но чужое приобретение.
— Дарю.
— Что?
— Он твой. Это подарок. – Человек снова широко улыбался.
— Зачем? – наверное, это прозвучало довольно глупо, но мне никто никогда не дарил, даже Карта, бывшая жена.
— Потому что мне хочется что-то тебе подарить. А если честно, больше нечего. Ты ведь из автомата стрелять не умеешь, я прав?
— Не умею.
— Ну, вот…
Наверное, так легко отдать очень нужную и памятную чем-то вещь может только человек…
Я спрятал подарок в кошелек на поясе и серьезно сказал:
— Спасибо.
— Да ладно. Гром, она съедобная, твоя тушенка. Только ты мог найти нормальную армейскую тушенку 85 года. Ты везучий.
Я ухмыльнулся.
— Ты говорил.
Тушенку он ел не ложкой, каковая даже у меня имелась в кармане мешка, а двумя длинными тонкими палочками. Я даже засмотрелся на это дело, очень уж похоже на цаплю или другую большую птицу. Закончив, Костя закинул банку в трубу, облизал и убрал свои палочки, и повернулся ко мне. Я ответил раньше, чем он успел открыть рот.
— Идем. Вернее, едем на Кладе. Оба. Он видит аномалии лучше, чем я. И лучше, чем ты, наверное. Устанет – слезем и пойдем за ним. Подойдет план? В какой стороне твой Эрик остался?
— Погоди. Лорс видит аномалии? Как кони?
— Видит или чует, но точно обходит. Он называется лорс? А коней я еще не видел…
— Мутантный лось – лорс. Если он чует аномалии – план высший класс. Да, кони тут тоже есть. Кое-кто на них даже ездит…
Про коней Костя говорил неохотно, и я не стал расспрашивать. Оседлал Клада, уговорил его опуститься на колени и принять на себя двойной, если не тройной груз.
— Нам надо добраться до схрона. Там я дал Эрику сбежать… Схрон отсюда на востоке, недалеко от реки, но там нас могут ждать… Хотя нет, вряд ли…
Тут человек замолчал. То ли задумался, то ли понял, что сболтнул лишнее.
От кого дал сбежать другу? Что в схороне ждет враг и ежу понятно, но какой враг?
Я покосился через плечо, ожидая продолжения.
Лорс уверенно выбирал путь.
— Гром. Ты знаешь, что не все люди друзья друг другу?
Я кивнул. О том, что люди встречаются плохие или просто глупые я знал из книг.
— Когда случился этот… Взрыв, всего нормального осталось очень мало. Многие люди поменялись не снаружи, а внутри. В душе. Стали коварными и злыми. Никому до конца верить нельзя.
Это тоже было понятно.
— Мы с Эриком взялись сопровождать отряд, который шел искать Монолит. Монолит – это волшебная скала, которая исполняет желания. Правда, за каждое желание она берет плату… — Костя замялся.
— Жертву?
— Нет. Вокруг нее с каждым желанием растет Зона. Искаженная земля с аномалиями, мутантами и прочим.
— Тогда зачем просят? Не знают про плату?
Ответ я уже знал, в общем-то, но очень надеялся, что ошибусь. И не ошибся…
— Кто-то не знает. Кто-то не верит. Кому-то наплевать и на расширение, и на других… на все, кроме желания. Есть люди, которые охраняют Монолит, чтобы никто не желал чего ни попадя. Они живут в городе Припять по нашу сторону реки. Наверно, именно их ты звал Большим народом…
Последние слова прозвучали с такой тоской, что мне стало как-то не по себе.
— Зачем вы шли с таким отрядом?
Я не мог не спросить.
— Не знаю. Пока шли вроде бы понимал… А вот сейчас… не знаю, и все тут. Хоть стреляй.
— А если бы дошли до охраны?
— Мы бы старались провести мимо охраны. Подземельями. Чтобы без крови.
— Но вы не дошли, — добавил я и придержал Клада у края леса.
— Не дошли, — согласился Костя.
— И где отряд?
— Ушел к Монолиту, — безрадостно отозвался человек.
— Это от них ты дал сбежать Эрику?
— От них.
— А тебя бросили, потому что попал в ловушку?
Я до скрежета сжал зубы. Вот тебе и Большой народ… Сколько же их осталось – настоящих? И остались ли вообще?..
— Меня бросили, — безжизненным голосом ответил Костя. – Я им даже в спины стрелял. Не попал, кажется…
Луг остался таким же, как и вчера. Лишних следов не появилось, и если мины не растут сами на манер грибов, проход на ту сторону почти сделан. Я тронул лося пятками и
остановил там же, где он вчера ложился. Ветра жалась к мохнатым ногам и тревожно оглядывалась, но как я не прислушивался, не принюхивался и не приглядывался – ничего опасного не заметил. Поэтому, спешившись, осторожно двинулся вперед, отыскивая ловушки.
А потом услышал голос.
— Что ты делаешь?
Голос был негромкий, и какой-то неуловимо нечеткий, словно у говорившего слишком много зубов. Звучал он не в голове, а в самой что ни на есть реальности, и слышал его не только я, судя по донесшемуся сзади проклятию.
— Ищу мины, — честно ответил я и посмотрел туда, где должен был находиться обладатель голоса. Ну, там он и сидел, здоровенный мутантный кот тускло-фиолетового цвета, ростом по брюхо Кладу, наверное. Уголки рта зверя загибались чуть вверх, отчего казалось, что он улыбается. Толстый мускулистый хвост с кистью пошлепывал по траве в опасной близости от тонкой железной жилки. Желтые, как осенний лист глаза щурились насмешливо и с любопытством.
— А-а… Ну ищи… Я пока пообедаю, ладно?
Я прикинул, кем он может пообедать, и предупредил:
— Лося, человека и собаку не трогай. Они мои.
— Твои? Ну ладно… лорса и собаку я еще понимаю… Зачем тебе человек? С него же никакой пользы…
В этот момент сзади клацнул выстрел.
Кот изящно отскочил в сторону, умудрившись не наступить ни на одну смертельную нитку.
— Видишь?
Костя выстрелил снова, и кот опять увернулся.
— И зачем он тебе, такой?
— Он меня защищает. Боится, что убьешь меня.
Я обнаружил очередной блок управления и лишил его крышки.
— Охх… Да за се-бя он боится… За-се-бя… Будто я их не знаю…
Изогнув хвост вопросительным знаком, фиолетовый кот пошел вокруг меня.
— Если бы он боялся за себя, зачем стрелял? Повернул бы Клада и ускакал прочь.
— Разве это его звери? Они твои. Значит, разор-мррр-вут его, как только окажутся вне твоей власти.
Нет, что-то в такой оценке ситуации, в общем-то, было, но слишком мрачное и мерзкое, чтобы с ней соглашаться. Кроме того, следующий – и последний, сколько я видел, — блок управления он прижал лапой.
— Слушай, Чешир… — мне вспомнился философствующий кот, дававший мудрые советы девочке Алисе.
— Как ты мня-а назвал?
Фиолетовый кот коснулся моего носа своей теплой кожистой нюхалкой.
— Чешир. Так звали очень мудрого кота из сказки. Он умел появляться из воздуха и исчезать.
Кот перепрыгнул оставшиеся ловушки, освободив нужную мне деталь. Усевшись на безопасной территории, он энергично почесал задней лапой за ухом. Ухо на конце было разделено надвое и украшено черной кисточкой, как и хвост, а лапа с четырьмя пальцами выпустила когти длиной с мою ладонь, белые и очень острые.
— Чшшешшширрр… Знаешь, а мне нравится. Вот не думал, что буду носить имя. Да… Теперь я Чешшширрр. Ага.
— Ага, — согласился я. – Чешир, давай я подстрелю тебе обед, кабана или другого зверя… А ты не тронешь моих друзей.
— Обед? Да я сам поймаю обед. Ладно, не трону… Ты же пропустил меня через ловушки, не заметил? По эту сторону поля много людей… Бывай, карлик!
Чешир развернулся, и стремительными прыжками помчался по лугу, не оставляя следов на жесткой траве… Я тоже повернулся. С высоты Клада Костя обозревал меня вытаращенными глазами, сжимая свое оружие, Клад щерился, низко нагнув рога, а у его ног дыбила шерсть собака.
— Вы чего?
Нет, я понимаю, что большой фиолетовый кот должен быть очень опасен, особенно если он умный и говорящий, но почему все до сих пор на меня смотрят? Я же не сражался с ним и не победил…
— Костя? Что случилось?..
— Это, — хрипло и тихо выговорил человек, — была химера, Гром. Химеры — самые страшные существа в Зоне. Никого не боятся, никого не жалеют, всегда убивают, даже если не голодны. А ты с ней говорил… и не дал сожрать меня. Нас всех. Это… в общем это дело совсем небывалое, понимаешь?
— Я просто говорил, — растерянно ответил я. — Тем более, что он начал первый.
— Но все равно это круто. Слушай, а ты часом не контролер? Может, все вокруг немножко морок?
— Не кто???
— Ладно, я верю, что нет. Есть у нас такие мутанты, могут навязать свою волю и заставить что-то сделать. Есть такие хитрые, что ты даже ничего и не поймешь.
— Как тот, кто был в твоем бывшем отряде?
— Что? Нет, там не было контролера…
— Просто ты говорил, что когда шел с ними, понимал зачем, а сейчас не понимаешь, зачем шел.
Костя опять уставился на меня, и медленно потер виски обеими руками.
— Знаешь, Громушка… а как бы ты не был прав… как бы среди этих ребят не было кого-то такого… причем с самого начала, со старта. И это точно не Журналист был, все началось раньше, даже до Гупи…
— Я все равно не знаю, кто это.
— Ладно, хрен с ними. Снайпер их все равно не пропустил без меня или Эрика. Эрика. Мда.
В седле он держался вполне сносно, явно ездил раньше, наверное, на конях.
Ветра перестала топорщиться и опять наматывала круги вокруг — эта собака редко устает, а кормлю я ее всегда хорошо, не то что наши идиоты, заставляющие псов днями голодать, для свирепости.
— Он оставался на схроне, вернее, не так… я его выпустил из схрона. Открыл запасной вход. А вот куда он потом подался, не знаю, но, наверное, в мертвый город. Туда всех зомби почему-то тянет.
— И нам они не обрадуются? — уточнил я, шагая впереди Клада, пока не кончилось поле ловушек, а потом забираясь позади Кости в седло. — А что они попытаются с нами делать? Слопать?
— Ну… вообще да. Как-нибудь убить. Стрелять в нас, например, если есть оружие, а если нету — схватить и разодрать.
— А Эрик будет делать также?
— Не знаю, — тихо проговорил мой спутник. — В самом начале он себя вел почти как раньше, только стал не такой ловкий. Потом не смог открыть банку консервов. Потом нас начали выкуривать из схрона…
— Напали?
— Да. А мне перед этим уже дважды говорили: пристрели его. Если зомби разбить голову, он вроде как совсем умрет. Хотя я не знаю… В общем, я не смог. Вспомнил, как он меня через Припять в самом начале вел, и не смог…
Голос Кости задрожал.
— Понимаешь, когда-то это место было нормальным городом. Потом случился первый взрыв Реактора, и всех людей отсюда вывезли, чтобы они не болели и не умирали.
— Как у нас. Реакторные карлики вроде получились из людей от взрыва, и остальные разумные мутанты тоже…
— Вот! Так вот, у нас со взрывом сумели справиться, остался только пустой город. Как напоминание, что надо быть осторожным и нечего экспериментировать с чем попало. И туда возили желающих, посмотреть, побродить по руинам. Мне было ужасно интересно, вот я и поехал. А Эрик тоже поехал, и вышло, что в одном автобусе. Я его совсем не знал тогда, никогда раньше не видел. Он от всех в стороне держался. В общем, бродили мы по этому разрушенному городу, пора уже собираться к автобусу, уже к нему подходим, а автобус оп — и исчез. Стоял и пропал. И девчонка начинает кричать — она наступила в жарку и загорелась. Волосы, как факел…
Я придерживал его за пояс, поэтому почувствовал, как человек задрожал.
— Погибли все, кроме нас двоих. И если бы не Эрик, я бы тоже, раз десять или сто. Я хорошо вижу аномалии, но стрелять совершенно не умел, да и оружия не было. Эрик придумал, где взять оружие. И меня защищал, пока сам в аномалию не влез. Потом уже я его вытаскивал…
Подумалось, что друзья среди Большого народа все-таки остались, и вот одному из двоих я сейчас помогаю.
Здорово было бы стать третьим товарищем."
Разумеется, Гром им и станет, третьим товарищем. А как же)))
Поскольку частей вышло несколько, остальные тут:
babiki.ru/blog/lepkakukol/268137.html — Гром
babiki.ru/blog/avtorskie/269403.html — Рикошет
Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс
— Уроды. Зато пока мы живы и здоровы..."
Алексей Калугин, «Мечта на поражение»
Второй персонаж, идеально вписавшийся в эпопею со странствиями Грома, честно украден из книги по вселенной S.T.A.L.K.E.R, «Мечты на поражение». Была там весьма колоритная парочка бойцов, Муха и Рикошет: ни имен, ни прошлого, только ярко прописанные характеры.
Так вот, Муха… младше, и по статусу, и по возрасту, и по банальным массогабаритным параметрам. Быстрый, ловкий, легкий. Верный — он товарища не бросил никаким.
Разумеется, история пошла дальше…
Константин Поветкин, Муха, Мелочь.
В детстве был благовоспитанным мальчиком, но отправился на 17-летие на экскурсию в Зону, попал вместе со всем автобусом во временную аномалию. Начиная рассказ с автобуса, надо напомнить, что там он был не один, и без второго человека оттуда же, Эрика Белецкого, вообще не имел шансов выжить. Но выжил, спасибо товарищу. А потом товарищ много раз говорил спасибо, но это уже его история.
Муха пришёл в Зону в 17 лет, хотя «добавил» себе три года порталом. Или наоборот, срезал. Вместе с Белецким они прибились к отряду «Монолит». Учитывая, что Муха как-то сразу оказался хорошим проводником, а Эрик был отличным бойцом-напарником, двойка вышла достаточно ценной. Потом ребята вляпались в историю с американцем Максом Шреком и прототипом артефакта, способного контролировать чужие поступки, но Муху выручил Гром, а Муха, опять, выручил Эрика…
Мелкий, но храбрый, не привык прятаться за чужие спины, даже за товарища, не отступится и не отступит, из-за довольно горячего норова способен влезть в драку, даже если противник сильнее. Может в запале натворить дел, но сам же честно будет их расхлебывать.
Наверное, лучший друг и Грома, и Эрика Белецкого по прозвищу Рикошет.
Из рассказа Грома:
"- Гром? Ты откуда? Я наших карликов видел, но они совсем не такие, и уж тем более не разговаривают и не читают.
— Я с другой стороны реки, но у нас тоже почти никто не читает. И считают только до трех.
— А… да, я забыл. Извини. Слушай… Ты один шел?
— С Ветрой и Кладом…
— Но карлик – один?
Я помолчал.
Ночь была теплой, сквозь колючие лапы деревьев просвечивало небо и первые звезды.
Я рассказал Косте про реактор, про нашу глупую жизнь между поисками жратвы, и неудачными походами, про Рыжую Карлу, королеву-полукровку, про туповатых вождей, про весь наш мир, казавшийся после прочтения книг маленьким и бессмысленным… Про собственную смерть от руки моего вождя, про то, как я выползал из могилы, а единственное существо, которое помогло, была Ветра.
Человек молчал, только изредка вставляя короткие и невеселые вопросы. А потом я решился спросить то, что давно засело в мыслях, как игла.
— Костя… Ты тоже шел один. Почему?
Человек невесело улыбнулся, может быть, рассчитывая, что гримасу спрячет темнота.
— Я шел не один.
— И где?..
— Гром… Я шел с другом…
Костя замолк, но я не любил и не люблю недоговоренного.
— Он погиб?
— Хуже, Громушка… Хуже. Он стал зомби.
— Что такое зомби?
— Не живой и не мертвый. Ходит. Не разговаривает почти. Жрет все подряд. И ничего не помнит. Вот и Эрик таким стал…
— Попал в аномалию?
— Нет… Мы издалека шли, почти с Янтаря. Мимо автобуса прошли, который временная аномалия, там время идет назад… Через хутор, через поселок. И через Мертвый Город. Вот там… он как заразился чем-то. Мучился… И стал…
Мне показалось, что Костя вот-вот заплачет. Карлики-то никогда не плачут… ну почти…
Я задумался.
— А там где время назад идет – это как?
— Обычно. Там автобус раньше стоял, и день ото дня новее делался, недавно вот вовсе пропал. Мы в него иногда оружие скидывали поломанное, оно само чинилось…
— Костя. Может, я чего не знаю… А Эрика этого туда нельзя?
— Куда?
— В автобус…
— Зачем???
— Ну… в аномалию. Чтобы назад… как оружие…
Костя замер и задержал дыхание. Что-то я опять ляпнул не так… Потом отрывисто, словно человеку не хватало воздуха, спросил:
— Ты понимаешь, что сказал?
— Глупость? — устало спросил я. — Но если он хуже чем мертвый, от аномалии хуже точно не будет…
— Нет… Не глупость… Если у нас получится…
— Погоди, — прервал я. — Сперва скажи, где твоего друга искать. А потом будем думать, как его ловить. Зомби опасны?
Человек сник.
— Да. Зомби опасны. И идти далеко. Ну ничего, я подлечусь и доползу. Тут одной идее цены нет… До нее кроме тебя разве что Шаман додуматься мог.
— Шаман?
Знать бы еще, кто или что это такое…
— И то не факт. Все от Зоны только неприятностей ждут. Ты умница, Гром…
Он уже говорил нечетко, отрывисто, как на грани сна, поэтому я только кивал, ожидая, пока спящий замолкнет и окончательно угомонится. Потом не поленился встать, принести свое одеяло из сумки на седле и накрыть им человека. Одеяло было большим, чтобы можно было и лечь на несколько слоев, и укрыться, так что Косте его хватило. А я и так не мерз, подгребши под голову охапку собаки. Стражу в эту ночь нес Клад, беззвучно бродящий во тьме и тихо обкусывающий ветки…
Утром я не слишком желал расставаться с мохнатой подушкой, но оживший Костя так громко топал, так шуршал окрестными кустами, и так шумно уговаривал Клада угоститься какой-то зеленью, что я просто вынужден был встать. Ни на минуту не сомневаюсь, что человек мог вести себя гораздо тише, но ему требовалось меня разбудить, а делать это напрямую почему-то не хотелось.
Вот они, прелести разумных мутантов, ехидно сообщил я себе, и отряда, хоть и мелкого.
Костя стоял возле Клада и чесал его богатый воротник, выщипывая оттуда вездесущие треугольные репейники. Впервые за все время знакомства я увидел, как он улыбается.
— Доброе утро!
Мои губы сами собой разъехались в ответной улыбке, и он ничего, не шарахнулся. А от карликовских улыбок по нашу сторону реки шарахаются все…
— Мы сразу выходим или ты будешь завтракать?
— А ты не будешь? – спросил я и полез в седельную сумку за свертком с припасами.
— А мне нечем, — столь же радостно ответил Костя, и я оглянулся через плечо.
— А что ты ешь?
— Консервы ем. Хлеб. Да ладно, я потерплю.
Эрика тебе искать хочется, — мысленно уточнил я, копаясь в мешке, — так хочется, что аж нетерпится.
На самом дне вместилища припасов должны были валяться – и валялись, я их вытащил, — две древние-древние банки с мясом, заготовленным людьми до Взрыва. На самый черный день они были отложены, потому что вызывали даже в луженых желудках моих соплеменников некоторое недовольное бурление и изжогу. Наверное, мясо зверей до Взрыва сильно отличалось от теперешнего… Но если мне они не годятся, то, может человеку подойдут?
— Такое ешь? — спросил я, не оборачиваясь, поставив банки рядом на траву.
Костя пригляделся и свистнул.
— Ого! Да ты просто ходячий клад… Где ты взял тушняк 85 года???
— В Старом городе.
— Угу. Ладно, ща проверим, можно ли его есть. А ты?
Я показал ему полосы вяленого мяса.
— Это был кабан. Это мне нравится больше.
— Э-э… Да. А не траванешься?
— Нет. Скорее я траванусь тем, что в банке.
Человек задумчиво почесал в затылке, похлопал Клада по мехам, и подошел. Взяв одну банку, он пристроил ее на срезе трубы и стал открывать маленьким ножом со складывающимся лезвием. На этот нож я покосился с завистью – там было не одно лезвие, а много, и такого ножа я пока не видел ни в Старом городе, ни у кого-то. Костя поймал мой взгляд.
— Мультитул. Американец. Трофей. Нравится?
Я кивнул. Эта вещь не была оружием, даже Костя носил как клинок последней надежды другой нож, большой и тяжелый, я его видел. Это было вроде маленькой походной мастерской…
— Держи.
Он бросил вещь неожиданно, и я едва успел поймать ее в воздухе.
— Хороший… — и я собрался бросить нож обратно, не слишком долго разглядывая замечательное, но чужое приобретение.
— Дарю.
— Что?
— Он твой. Это подарок. – Человек снова широко улыбался.
— Зачем? – наверное, это прозвучало довольно глупо, но мне никто никогда не дарил, даже Карта, бывшая жена.
— Потому что мне хочется что-то тебе подарить. А если честно, больше нечего. Ты ведь из автомата стрелять не умеешь, я прав?
— Не умею.
— Ну, вот…
Наверное, так легко отдать очень нужную и памятную чем-то вещь может только человек…
Я спрятал подарок в кошелек на поясе и серьезно сказал:
— Спасибо.
— Да ладно. Гром, она съедобная, твоя тушенка. Только ты мог найти нормальную армейскую тушенку 85 года. Ты везучий.
Я ухмыльнулся.
— Ты говорил.
Тушенку он ел не ложкой, каковая даже у меня имелась в кармане мешка, а двумя длинными тонкими палочками. Я даже засмотрелся на это дело, очень уж похоже на цаплю или другую большую птицу. Закончив, Костя закинул банку в трубу, облизал и убрал свои палочки, и повернулся ко мне. Я ответил раньше, чем он успел открыть рот.
— Идем. Вернее, едем на Кладе. Оба. Он видит аномалии лучше, чем я. И лучше, чем ты, наверное. Устанет – слезем и пойдем за ним. Подойдет план? В какой стороне твой Эрик остался?
— Погоди. Лорс видит аномалии? Как кони?
— Видит или чует, но точно обходит. Он называется лорс? А коней я еще не видел…
— Мутантный лось – лорс. Если он чует аномалии – план высший класс. Да, кони тут тоже есть. Кое-кто на них даже ездит…
Про коней Костя говорил неохотно, и я не стал расспрашивать. Оседлал Клада, уговорил его опуститься на колени и принять на себя двойной, если не тройной груз.
— Нам надо добраться до схрона. Там я дал Эрику сбежать… Схрон отсюда на востоке, недалеко от реки, но там нас могут ждать… Хотя нет, вряд ли…
Тут человек замолчал. То ли задумался, то ли понял, что сболтнул лишнее.
От кого дал сбежать другу? Что в схороне ждет враг и ежу понятно, но какой враг?
Я покосился через плечо, ожидая продолжения.
Лорс уверенно выбирал путь.
— Гром. Ты знаешь, что не все люди друзья друг другу?
Я кивнул. О том, что люди встречаются плохие или просто глупые я знал из книг.
— Когда случился этот… Взрыв, всего нормального осталось очень мало. Многие люди поменялись не снаружи, а внутри. В душе. Стали коварными и злыми. Никому до конца верить нельзя.
Это тоже было понятно.
— Мы с Эриком взялись сопровождать отряд, который шел искать Монолит. Монолит – это волшебная скала, которая исполняет желания. Правда, за каждое желание она берет плату… — Костя замялся.
— Жертву?
— Нет. Вокруг нее с каждым желанием растет Зона. Искаженная земля с аномалиями, мутантами и прочим.
— Тогда зачем просят? Не знают про плату?
Ответ я уже знал, в общем-то, но очень надеялся, что ошибусь. И не ошибся…
— Кто-то не знает. Кто-то не верит. Кому-то наплевать и на расширение, и на других… на все, кроме желания. Есть люди, которые охраняют Монолит, чтобы никто не желал чего ни попадя. Они живут в городе Припять по нашу сторону реки. Наверно, именно их ты звал Большим народом…
Последние слова прозвучали с такой тоской, что мне стало как-то не по себе.
— Зачем вы шли с таким отрядом?
Я не мог не спросить.
— Не знаю. Пока шли вроде бы понимал… А вот сейчас… не знаю, и все тут. Хоть стреляй.
— А если бы дошли до охраны?
— Мы бы старались провести мимо охраны. Подземельями. Чтобы без крови.
— Но вы не дошли, — добавил я и придержал Клада у края леса.
— Не дошли, — согласился Костя.
— И где отряд?
— Ушел к Монолиту, — безрадостно отозвался человек.
— Это от них ты дал сбежать Эрику?
— От них.
— А тебя бросили, потому что попал в ловушку?
Я до скрежета сжал зубы. Вот тебе и Большой народ… Сколько же их осталось – настоящих? И остались ли вообще?..
— Меня бросили, — безжизненным голосом ответил Костя. – Я им даже в спины стрелял. Не попал, кажется…
Луг остался таким же, как и вчера. Лишних следов не появилось, и если мины не растут сами на манер грибов, проход на ту сторону почти сделан. Я тронул лося пятками и
остановил там же, где он вчера ложился. Ветра жалась к мохнатым ногам и тревожно оглядывалась, но как я не прислушивался, не принюхивался и не приглядывался – ничего опасного не заметил. Поэтому, спешившись, осторожно двинулся вперед, отыскивая ловушки.
А потом услышал голос.
— Что ты делаешь?
Голос был негромкий, и какой-то неуловимо нечеткий, словно у говорившего слишком много зубов. Звучал он не в голове, а в самой что ни на есть реальности, и слышал его не только я, судя по донесшемуся сзади проклятию.
— Ищу мины, — честно ответил я и посмотрел туда, где должен был находиться обладатель голоса. Ну, там он и сидел, здоровенный мутантный кот тускло-фиолетового цвета, ростом по брюхо Кладу, наверное. Уголки рта зверя загибались чуть вверх, отчего казалось, что он улыбается. Толстый мускулистый хвост с кистью пошлепывал по траве в опасной близости от тонкой железной жилки. Желтые, как осенний лист глаза щурились насмешливо и с любопытством.
— А-а… Ну ищи… Я пока пообедаю, ладно?
Я прикинул, кем он может пообедать, и предупредил:
— Лося, человека и собаку не трогай. Они мои.
— Твои? Ну ладно… лорса и собаку я еще понимаю… Зачем тебе человек? С него же никакой пользы…
В этот момент сзади клацнул выстрел.
Кот изящно отскочил в сторону, умудрившись не наступить ни на одну смертельную нитку.
— Видишь?
Костя выстрелил снова, и кот опять увернулся.
— И зачем он тебе, такой?
— Он меня защищает. Боится, что убьешь меня.
Я обнаружил очередной блок управления и лишил его крышки.
— Охх… Да за се-бя он боится… За-се-бя… Будто я их не знаю…
Изогнув хвост вопросительным знаком, фиолетовый кот пошел вокруг меня.
— Если бы он боялся за себя, зачем стрелял? Повернул бы Клада и ускакал прочь.
— Разве это его звери? Они твои. Значит, разор-мррр-вут его, как только окажутся вне твоей власти.
Нет, что-то в такой оценке ситуации, в общем-то, было, но слишком мрачное и мерзкое, чтобы с ней соглашаться. Кроме того, следующий – и последний, сколько я видел, — блок управления он прижал лапой.
— Слушай, Чешир… — мне вспомнился философствующий кот, дававший мудрые советы девочке Алисе.
— Как ты мня-а назвал?
Фиолетовый кот коснулся моего носа своей теплой кожистой нюхалкой.
— Чешир. Так звали очень мудрого кота из сказки. Он умел появляться из воздуха и исчезать.
Кот перепрыгнул оставшиеся ловушки, освободив нужную мне деталь. Усевшись на безопасной территории, он энергично почесал задней лапой за ухом. Ухо на конце было разделено надвое и украшено черной кисточкой, как и хвост, а лапа с четырьмя пальцами выпустила когти длиной с мою ладонь, белые и очень острые.
— Чшшешшширрр… Знаешь, а мне нравится. Вот не думал, что буду носить имя. Да… Теперь я Чешшширрр. Ага.
— Ага, — согласился я. – Чешир, давай я подстрелю тебе обед, кабана или другого зверя… А ты не тронешь моих друзей.
— Обед? Да я сам поймаю обед. Ладно, не трону… Ты же пропустил меня через ловушки, не заметил? По эту сторону поля много людей… Бывай, карлик!
Чешир развернулся, и стремительными прыжками помчался по лугу, не оставляя следов на жесткой траве… Я тоже повернулся. С высоты Клада Костя обозревал меня вытаращенными глазами, сжимая свое оружие, Клад щерился, низко нагнув рога, а у его ног дыбила шерсть собака.
— Вы чего?
Нет, я понимаю, что большой фиолетовый кот должен быть очень опасен, особенно если он умный и говорящий, но почему все до сих пор на меня смотрят? Я же не сражался с ним и не победил…
— Костя? Что случилось?..
— Это, — хрипло и тихо выговорил человек, — была химера, Гром. Химеры — самые страшные существа в Зоне. Никого не боятся, никого не жалеют, всегда убивают, даже если не голодны. А ты с ней говорил… и не дал сожрать меня. Нас всех. Это… в общем это дело совсем небывалое, понимаешь?
— Я просто говорил, — растерянно ответил я. — Тем более, что он начал первый.
— Но все равно это круто. Слушай, а ты часом не контролер? Может, все вокруг немножко морок?
— Не кто???
— Ладно, я верю, что нет. Есть у нас такие мутанты, могут навязать свою волю и заставить что-то сделать. Есть такие хитрые, что ты даже ничего и не поймешь.
— Как тот, кто был в твоем бывшем отряде?
— Что? Нет, там не было контролера…
— Просто ты говорил, что когда шел с ними, понимал зачем, а сейчас не понимаешь, зачем шел.
Костя опять уставился на меня, и медленно потер виски обеими руками.
— Знаешь, Громушка… а как бы ты не был прав… как бы среди этих ребят не было кого-то такого… причем с самого начала, со старта. И это точно не Журналист был, все началось раньше, даже до Гупи…
— Я все равно не знаю, кто это.
— Ладно, хрен с ними. Снайпер их все равно не пропустил без меня или Эрика. Эрика. Мда.
В седле он держался вполне сносно, явно ездил раньше, наверное, на конях.
Ветра перестала топорщиться и опять наматывала круги вокруг — эта собака редко устает, а кормлю я ее всегда хорошо, не то что наши идиоты, заставляющие псов днями голодать, для свирепости.
— Он оставался на схроне, вернее, не так… я его выпустил из схрона. Открыл запасной вход. А вот куда он потом подался, не знаю, но, наверное, в мертвый город. Туда всех зомби почему-то тянет.
— И нам они не обрадуются? — уточнил я, шагая впереди Клада, пока не кончилось поле ловушек, а потом забираясь позади Кости в седло. — А что они попытаются с нами делать? Слопать?
— Ну… вообще да. Как-нибудь убить. Стрелять в нас, например, если есть оружие, а если нету — схватить и разодрать.
— А Эрик будет делать также?
— Не знаю, — тихо проговорил мой спутник. — В самом начале он себя вел почти как раньше, только стал не такой ловкий. Потом не смог открыть банку консервов. Потом нас начали выкуривать из схрона…
— Напали?
— Да. А мне перед этим уже дважды говорили: пристрели его. Если зомби разбить голову, он вроде как совсем умрет. Хотя я не знаю… В общем, я не смог. Вспомнил, как он меня через Припять в самом начале вел, и не смог…
Голос Кости задрожал.
— Понимаешь, когда-то это место было нормальным городом. Потом случился первый взрыв Реактора, и всех людей отсюда вывезли, чтобы они не болели и не умирали.
— Как у нас. Реакторные карлики вроде получились из людей от взрыва, и остальные разумные мутанты тоже…
— Вот! Так вот, у нас со взрывом сумели справиться, остался только пустой город. Как напоминание, что надо быть осторожным и нечего экспериментировать с чем попало. И туда возили желающих, посмотреть, побродить по руинам. Мне было ужасно интересно, вот я и поехал. А Эрик тоже поехал, и вышло, что в одном автобусе. Я его совсем не знал тогда, никогда раньше не видел. Он от всех в стороне держался. В общем, бродили мы по этому разрушенному городу, пора уже собираться к автобусу, уже к нему подходим, а автобус оп — и исчез. Стоял и пропал. И девчонка начинает кричать — она наступила в жарку и загорелась. Волосы, как факел…
Я придерживал его за пояс, поэтому почувствовал, как человек задрожал.
— Погибли все, кроме нас двоих. И если бы не Эрик, я бы тоже, раз десять или сто. Я хорошо вижу аномалии, но стрелять совершенно не умел, да и оружия не было. Эрик придумал, где взять оружие. И меня защищал, пока сам в аномалию не влез. Потом уже я его вытаскивал…
Подумалось, что друзья среди Большого народа все-таки остались, и вот одному из двоих я сейчас помогаю.
Здорово было бы стать третьим товарищем."
Разумеется, Гром им и станет, третьим товарищем. А как же)))
Поскольку частей вышло несколько, остальные тут:
babiki.ru/blog/lepkakukol/268137.html — Гром
babiki.ru/blog/avtorskie/269403.html — Рикошет
Смотрите больше топиков в разделе: Лепка авторских кукол: полимерная глина, паперклей, процесс
Обсуждение (11)