Жаркий питерский день и ворона-гопник

Лабубы в Питере не только ели, но и активно гуляли. Наеденное растрясали, чтоб нуна могла их потом до дома довезти. Представляем вашему вниманию заключительную питерскую историю.


– Усталь. Фух!
– Чунь-Чунь, мы же только приехали.
– Ну и чтО! Жаркааа!!! Давай мороженное поедим…
– Погоди, погоди. Воть, натяни шляпу – будет прохладнее, а мороженное будет позже.
– Воть моть. Пошли… – и Чунь-Чунь поплелся по аллее, наполненной запахами цветущих деревьев и множеством туристов.


Нуна с подругой было решили, что впервые видят Чунь-Чуня в плохом настроении… Нооо из-под шляпы сверкнула довольная улыбка.
– Нрависла! – Закружился он, всячески показывая свою радость.
– Давай сфотографирую, – предложил Радужка.
Куст сирени и довольный Чунь-Чунь были зафиксированы.


Забыв о жаре, они радостно бежали по аллее, путались под ногами зазевавшихся туристов и фиксировали на фотоаппарат все, что видели.


Так они домчали до набережной, хотели ворваться на катер, но, там потребовали какие-то билеты. Чунь-Чунь достал обгрызенный билет из электрички, но он не подошел.
– Воть моть, – пожали они плечами, но не расстроились, а пошли наблюдать за катерами с моста. Туристы, проплывающие на лодках, весело махали им руками.


С моста они рассмотрели что-то красивое, помчали посмотреть поближе. Храм Спаса на Крови который год на реставрации, но все равно не теряет своего величия и красоты.
– Нрависла!
Чик-чик сфотографировал храм Радужка.
Вокруг было много туристов и торговых палаток, пушистых товарищей пришлось спрятать в сумку, но они высовывались оттуда, крутили головами, и захлопали в ладоши, когда увидели огромный латок со свистульками, чуть дальше сидел парень и рисовал луну краской из баллончика под какой-то уличный рэп.
Чунь-Чунь вспомнил, как вкусно выглядит луна, потянул лапки, но передумал. У парня луна получилась слишком футуристичной.
Пришлось быстренько проскочить мимо всех этих соблазнов в прохладу Михайловского парка.


– Паркуемся! – развалился Чунь-Чунь у клумбы.
– Бро, вон там есть скамейки, пойдем туда. Там тенек.
– Фсе… мои ножки не ходят, – и развалился, как мягкая игрушка.
Радужка печально посмотрел на друга, взвалил на спину и донес до скамейки, на которую благополучно и скинул эту плюшевую ношу.


Ощутив прохладу долгожданного тенёчка, все дружно разместились на скамейке. Нуна с подругой начали рисовать. Лабубчики жевали припасенный на всякий случай батон и слушали пение птиц.
– Класна!!!
– Харашо!!!
Вдохновленно шептали они.


– КАААР!!!
Раздалось совсем рядом. И ворона-гопник села на кортах внимательно и нагловато рассматривая отдыхающих.
– Воть моть, ты кто? – поинтересовался Чунь-Чунь.
– Каар! Есть чё по батону?
– НЕТЬ! – дружно ответили парни, пряча за спины батон.
– А если найду? – склонив голову на бок, ворона устрашающей походочкой направилась к ним.


– НУНАААА!!!
Завопили отдыхающие и рванули в ближайшую клумбу спасаясь от наглой птицы.
Прятались они зря. Интерес вороны-гопницы переключился на соседнюю скамейку, прикинувшись белой и пушистой, семенящей походкой приблизилась к студентам. Кто как не студенты знают «Голод не тетка» и накормили ее какими-то пирогами, а это покруче батона будет.
Лабубчики были выужены из клумбы и отправлены в сумку, где и просидели тихо до самого дома.


– Граждане отдыхающие, если у вас есть батон или вкусные пироги – отдайте все птице и бегите в сторону метро… как это сделали мы, – важно заметил Радужка.
На веки ваши лабубчики.

Смотрите больше топиков в разделе: Игрушки Labubu (Лабубу) и The Monsters: Pop Mart, плюш, арт-тойс