Ко Дню знаний. Из истории женского образования в России.

Что у вас осталось на память о пролетевших школьных годах? Конечно же, альбом фотографий, сделанных в разные годы на крыльце альма матер, за партой или у доски.

В советское время слово «институтка» обычно вызывало ассоциации с чем-то жеманным и неуместно восторженным. А сегодня все чаще в рекламе учебных заведений встречается словосочетание «институт благородных девиц».



В 1764 году указом Екатерины II в Санкт-Петербурге создано при Воскресенском Смольном новодевичьем монастыре «Воспитательное общество благородных девиц», которое позже стало называться «Смольный институт благородных девиц».



По уставу девочек принимали в институт 5-6 лет. Обучаться они здесь должны были на протяжении 12 лет и родители обязывались до истечения срока «ни под каким видом» не требовать вернуть им детей обратно. Лишь в редких случаях, в особо назначенные дни, они могли навещать дочерей, но и эти встречи могли проходить лишь с разрешения начальницы института. Таким образом, Екатерина II хотела изолировать детей от дурного влияния домашней обстановки.



Обучение и воспитание шло «по возрастам». Девочки каждой возрастной группы носили платья определенного цвета: самые младшие (5-7 лет) — кофейного цвета, поэтому их часто называли «кофейницами», «кофульками», 8 — 10 лет — голубые или синие, 11 — 13 лет — серые, старшие девочки ходили в белых платьях. По праздничным и воскресным дням полагались шелковые платья тех же цветов. Стипендиатки императрицы носили зеленые платья с белыми передниками. Выдавались девочкам также шпильки, булавки, гребни, пудра и перчатки — три пары простых кожаных в год и одна пара белых лайковых на три года для ассамблей.





Императрица задумала перевоспитать общество. Она мечтала о России как о новом государстве, построенном по законам «разума» и «порядка». Для нового государства нужен новый человек — благородный, добродетельный, просвещенный. Добиться этого указами и законами невозможно. Нужно было сначала воспитать воспитателей. Кто же будет воспитывать нового человека? Ответ прост и естественен: прежде всего матери будущих граждан.
Впервые в Европе задача воспитания и образования женщин была поставлена на государственном уровне.


Дидро посвящает Смольному восторженные строчки: «Была решена неразрешимая проблема — воспитывать, воспитывать без принуждения. Там воспитываются Дамы благородные и очень образованные. Там у каждой есть возможность найти применение своим силам и развиваться. И было совершено настоящее чудо — была создана школа, которой никогда не было, нет, и вряд ли появится. Если это заведение пройдет испытание временем, дамы мало в чем будут уступать рыцарям, а лицо империи изменится за каких-нибудь 20 лет».




Корень добру и злу, писал в своих трудах Бецкой (Бецкий), попечитель Смольного института, есть воспитание. Особую роль должны играть воспитатели: «Воспитатель прежде всего должен подготовить душу ребенка к восприятию тех зерен, которые хотели посеять».
Воспитание, по Бецкому, имеет четыре стороны: физическую, физико-моральную, моральную и дидактическую (обучающую).
Физическая сторона: только в здоровом теле может быть здоровый дух. Бецкой советует с ранних лет приучать детей к стуже и позволять бегать во всякую погоду босиком. Например, в Кадетском корпусе, Воспитательных домах и в Смольном температура в спальнях детей зимой не превышала 16°.




Смольный институт был рассчитан на воспитание на казенный счет 200 благородных девиц от 6 до 18 лет. Они делились по возрасту на четыре класса. В первом классе преподавались русский и иностранные языки и арифметика, во втором — география и история, в третьем — словесность, архитектура, геральдика, музыка, танцы, в четвертом — занятия исключительно практические: воспитанницы по очереди занимаются с младшими девочками, чтобы научиться воспитывать детей; они приучаются также к поддержанию порядка и к домашней экономии: договариваются с поставщиками, каждую субботу производят подсчет расходов, платят по счетам, определяют цену продуктам, наблюдают, чтобы везде была чистота. Воспитанницы обучаются рукоделиям и начиная с третьего класса должны сами шить себе платья. Стихи, пение и изящные искусства входят в круг обучения, чтобы сделать воспитанниц приятными членами общества.



Во главе института стояла начальница, обладавшая огромными правами. От нее требовались особые качества: она должна быть любима и почитаема, должна вести себя кротко, весело, ей вменялось в обязанность «изгонять все то, что имеет вид скуки, задумчивости, печали». Помощницей начальницы была инспектрисс, она «наблюдает за учительницами и имеет крайнее радение о чистоте». Для ближайшего надзора за воспитанницами в институте состояли четыре надзирательницы, по одной на каждый возраст.
Учительниц на институт полагалось 12, по три на каждый возраст. Они не только учат девиц, но и «воспитывают их в благоразумии и искусными словами внедряют благонравие в нежные сердца их». Учительницы должны были учить всем предметам, и только в крайнем случае разрешалось пригласить учителя или, как тогда говорили, мастера.
В институте соблюдалась строжайшая дисциплина: подъем в шесть утра, затем занятия в течение восьми часов.

Когда девочки подрастали, их начинали практически знакомить со светом. По воскресеньям в институт приезжали светские дамы и кавалеры. В одно из таких воскресений воспитанницы давали концерт, в другое спектакль, а третье посвящалось просто разговору.
Воспитанницы старших классов на этих собраниях должны были играть роль приветливых и учтивых хозяек.

Устав требовал от воспитанниц приветливости и благородства в обращении не только с равными себе людьми, но и с самыми низшими.


На каждую девицу, поступавшую в институт, ассигновалось по 50 рублей; эти деньги клались на ее имя в банк и ко времени окончания курса, вместе с накопившимися процентами, считались ее приданым. Часто само училище выдавало девицу замуж, а если это не удавалось, то определяло ее в учительницы, договаривалось за нее и получало за нее жалование. Никуда не пристроившиеся девицы имели право жить в институте, получая там комнату, пищу и свечи, оплачивая за это институту «рукоделием, трудолюбием и добродетелью».


Первый выпуск Смольного института состоялся 30 августа 1776 г. Выпускалось всего 39 девиц. Восемь лучших учениц получили кроме медалей шифры.


Пять из лучших были взяты ко двору императрицы. Образы этих живых, очаровательных, веселых молодых дам остались до нашего времени, запечатленные Левицким. Особое очарование этим девушкам придает то, что изображены они в театральных костюмах, в образах героев французской комедии.







Портрет Глафиры Алымовой — жемчужина знаменитой серии портретов воспитанниц Смольного института. Роскошно одетая девица играет на арфе — не скромная институтка, а светская дама, знающая себе цену…


Между тем происхождение Глафиры скромное, и не предвещавшее светского успеха, она была девятнадцатым ребенком в семье отставного лейб-гвардейского полковника, и в Смольный ее, семилетнюю, определили как бедную сиротку.
Из всех героинь «галереи» Левицкого Глафира Алымова — быть может, самая сложная, неоднозначная личность. С одной стороны, умная и не по годам расчетливая девица, искавшая покровительства знатных особ.


В последние институтские годы она приобрела поистине могущественного покровителя, самого И.И. Бецкого. История отношений юной смолянки и почтенного старца (разница в возрасте между ними превышала полвека) носила несколько скандальный оттенок, хотя, по словам Алымовой, Бецкой «удочерил ее перед светом». Бог весть, как было на самом деле, но через год после выпуска Глафира вышла замуж за сорокалетнего Ржевского, президента Медицинской коллегии — партия для честолюбивой девицы не блестящая… Впрочем, после смерти императора Павла Глафира (к тому времени овдовевшая) приобрела расположение нового царя, а вскоре стала женой И.П. Маскле, будущего камергера и русского консула в Ницце.


Однако, есть в судьбе Глафиры Алымовой и страницы, которые показывают нам совсем другого человека. Связаны они с ее близкой институтской подругой Е. Рубановской, свояченицей, а впоследствии гражданской женой Радищева. Когда Елизавета уехала вслед за Радищевым в Сибирь, Алымова не только переписывалась с ней, но и активно помогала, а после ее смерти взяла на себя заботу об осиротевших детях. Надо было обладать не только добротой, но и немалым мужеством, чтобы помогать семье «бунтовщика хуже Пугачева», персоны нон грата екатерининского царствования…
Кто бы мог предсказать столь сложную судьбу этой очаровательной арфистке, одетой по последней парижской моде?

До наших дней образы смолянок вдохновляют творческих людей.

Куклы Любови Лукьянчук
Институтка



Творческая мастерская истории и реконструкции костюма Ирины Волкодаевой. Кукла Глафира Алымова.


Если вам интересно, как же выглядели настоящие смолянки, не приукрашенные восхищением художников, предлагаю вам посмотреть фотографии 1889 года из выпускного альбома воспитанниц Смольного института.
























«Породу» новых людей — в том виде, о каком мечтала Екатерина и Бецкой, им сформировать в России не удалось, что, впрочем, не получилось бы, наверное, и в любой другой стране мира. И все-таки это был шаг вперед — и прекрасный шаг. Первые прогрессивные образовательные учреждения положили начало другим. В XIX веке по образцу Смольного института в России были созданы и другие женские образовательные учреждения, немало училищ было создано и по образцу Воспитательных домов в Москве и Санкт-Петербурге. Хотя новые люди благодаря Екатерине и Бецкому в России все-таки появились — дети, которые благодаря им смогли получить хорошее образование.

А Иван Иванович Бецкой (Бецкий) завещал «своим» образовательным учреждениям значительную часть своего состояния— Воспитательным домам в Санкт-Петербурге и Москве, Смольному институту и Шляхетскому корпусу, а также Академии художеств, главой которой числился до самой смерти — Воспитательным домам в Санкт-Петербурге и Москве, Смольному институту и Шляхетскому корпусу, а также Академии художеств, главой которой числился до самой смерти

В завершение хочу предложить вашему вниманию фотографии воспитанниц и преподавателей других учебных и воспитательных заведений царской России.
Санкт-Петербургский Сиротский Институт Императора Николая I






















Белостокский институт благородных девиц













Выпускной альбом Мариинского женского училища Дамского попечительства о бедных в Москве. 1896 год

ВЫПУСКНИЦЫ


















ПРЕПОДАВАТЕЛИ






















Симбирское женское Епархиальное Училище



















Смотрите больше топиков в разделе: Культура, кино и традиции: факты, истории, биографии