Константин Чарторыйский
Никто уже не вспомнит
В роли лирической героини- Фамке
Никто уже не вспомнит, не поймёт,
Как лес шумел для нас двоих в апреле,
И как звенели, плакали, свистели
Хоралы птичьи, оглашая свод.
Никто уже не вспомнит, не поймёт,
Зачем тот лес шумел, что нёс он шумом,
Перечил отягчённым жизнью думам,
Ох, знал ли он, что будет наперёд?
Для нас с тобою рог пастуший пел,
Для нас с тобой за полотном железным
Расцвёл подснежник — многим бесполезный,
Раскрытый венчик на ветру звенел.
Для нас с тобою этот мир шептал,
Олень шагал по чаще грациозный,
И ель сплела корнями сеть с берёзой,
Для нас с тобою нёсся жизни бал.
Зарос наш пруд, но живы мы ещё,
Никто не помнит, как нас прежде звали,
Нас птицы знали и манили дали
В прекрасный край, где солнце горячо.
Бежали мы, летели сквозь метель,
Стремясь к далёкой, блещущей приманке,
За гатью гать, буран да полустанки,
И белый-белый, воссиявший день.
Никто уже не вспомнит, не поймёт
Лебяжий крик — он в льды бесследно канет,
Но посмотри — за горизонтом встанет
Созвездье нас, и кто-то путь найдет.
Смотрите больше топиков в разделе: Культура, кино и традиции: факты, истории, биографии
Обсуждение (13)
Но если рядом нет её уже,
То он её несёт в огромном сердце.
Она его несёт в своей душе.
Они вдвоём хохочут, будто дети,
И ссорятся всего на пять минут.
И от любви как будто солнце светит
У них внутри, хотя дожди идут.
Он волосы её поправит робко
И что-то скажет тёплое в ответ.
От сердца к сердцу маленькая тропка,
Важней которой в жизни просто нет.
Такие чувства землю украшают
И, глядя на любовь со стороны,
Недобрый взгляд, конечно, осуждает,
А доброму лучи любви видны…
Она его из тысячи прохожих
Узнает в новых жизнях и мирах.
И, без сомненья, он узнает тоже.
И будет вновь улыбка на устах.
И друг на друга им не наглядеться…
Но если рядом нет его уже,
Она его несёт в огромном сердце,
А он её несёт в своей душе…