Я люблю большие шляпы....

Раз пожелала научного подхода, пожалуйста, будет ей и хронологически, и исторически. И я продержала её на стуле в боевой готовности, сделав маленькую вступительную лекцию. Итак: в данный момент мы находимся во второй, основной гардеробной прабабки, находящейся на задах первой, подручной. То есть первой прабабка пользовалась сама, а вот в этой, основной, сложены головные уборы всех наших нисходящих предков по женской линии.
Выслушав вступление, сестра так взволновалась, что чуть со стула не слетела. Еле успела подхватить её с первой шляпной коробкой.
Дрожа от волнения, принялись мы одну за другой открывать картонки, извлекая на свет божий настоящие сокровища.
Боже, чего только эти бабы не носили на головах! Ведь вроде бы мы с Крыськой были девушками начитанными, знали, чего можно было ожидать, но одно дело — знать понаслышке, и совсем другое — увидеть собственными глазами. Ни одно произведение шляпного искусства минувших эпох нас не разочаровало, каждое было в своём роде шедевром. Пожалуй, наиболее сильное впечатление произвела шляпа, украшенная целой стаей маленьких птичек, из которой (стаи) вырастали чудовищной длины и поразительной красоты страусовые перья. Это нельзя представить, это надо видеть! По сравнению с ней бледными и невыразительными показались даже целая виноградная плантация с крупными гроздьями винограда и грандиозная соломенная крыша. Шляпы украшались кружевами, попугайчиками-неразлучниками, самыми разнообразными перьями, цветами и ветвями, фруктами известными и экзотическими, птицами наших широт и райскими. Я уже не говорю о бантиках и лентах, которые, если их развязать, опоясали бы весь земной шар по экватору. А вуальки! Ну просто оргия форм, красок, материалов!
Ясное дело, мы примеряли, пока хватало сил. Зеркал в гардеробной было предостаточно. В эту ночь в замок могли ворваться сорок разбойников и порубить топорами антикварную мебель — мы бы ничего не услышали. О хронологии мы быстренько забыли. До неё ли, когда это красочное богатство ошеломляло, выбило из головы все мысли, кроме одной — ах, какая же это прелесть! И очень к лицу, как ни странно! Мы просто не в состоянии были отвести глаз от своих отражений в зеркалах.
Опомнились лишь тогда, когда рук уже не могли поднять, и присели на минутку передохнуть. Крыська первой восстановила утраченные силы, встала и вытащила из шкафа (уже третьего по счёту) последние картонки, завалявшиеся на самом дне. Я сняла крышку с самой большой из них и увидела множество чёрных перьев, отливающих зелёным и фиолетовым при ярком свете электрических ламп.
— Траурная, должно быть, — решила я. — Интересно, какой птицы эти перья? И никаких других финтифлюшек, одни перья.
И я осторожно извлекла шляпу из картонки, а Кристина в этот момент с любопытством заглянула на её дно.
— Гляди-ка, а это что? — воскликнула она.
Быстренько насадив шляпу на голову — её широкие поля мешали разглядеть что-либо под нею, — я увидела кожаную сумку, а поскольку руки у меня освободились, схватила находку, однако Кристина успела уже вцепиться в неё, и какое-то время мы безуспешно пытались вырвать сумку друг у дружки. Слишком долго мы пребывали в мире и согласии, самое время поцапаться. Не знаю, кто из нас одержал бы победу в этом поединке, не взгляни Кристина со злобой на меня.
Глянула — и замерла. А потом, бросив предмет раздора, со сдавленным криком «Езус-Мария!» сорвала с моей головы траурную шляпу.
Удивлённая, я в свою очередь посмотрела на сестру. Та уже была у зеркала и трясущимися руками натягивала на лоб чёрный шедевр. У меня перехватило дыхание: я никогда не видела свою сестру такой прекрасной!
Мерцающие чёрные перья не только покрывали поля шляпы и тулью целиком, но, кажется, украшали и нижнюю сторону полей, ибо отбрасывали на лицо какую-то таинственную тень, нечто слегка лиловатое, что придавало коже свежесть, а глазам — особый блеск. Думаю, даже уродина выглядела бы в этой шляпе красавицей, а что уж говорить о красивой женщине.