Пеппи Длинный-чулок. Как к Пеппи забираются воры

Приветствуем вас, дорогие зрители! В рамках Августфеста команда «SEN» предлагает вашему вниманию спектакль по повести Астрид Линдгрен «Пеппи длинный чулок», история 8 «Как к Пеппи забираются воры».

После выступления Пеппи в цирке во всем маленьком городке не осталось ни одного человека, который не слыхал бы о ее невероятной физической силе. О ней даже в газетах писали. Но люди из других городов не знали, конечно, что за удивительная девочка Пеппи.
Однажды темным осенним вечером двое бродяг шли мимо виллы «Курица». Это были настоящие воры – они бродили по стране, чтобы высмотреть, где что можно украсть.

Увидев свет в окнах у Пеппи, они решили войти и попросить по куску хлеба с маслом.


И надо же было случиться, что как раз в тот вечер Пеппи высыпала из своего кожаного чемодана прямо на пол все золотые монеты и пересчитывала их.

Монет было столько, что Пеппи их все равно никогда не смогла бы пересчитать. Но она все же пыталась это сделать – для порядка.

Как раз в этот момент раздался стук в дверь.
– Хотите – входите, не хотите – не входите, поступайте как хотите! – крикнула она.

Дверь открылась, и воры вошли в комнату.

Можете себе представить выражение их лиц, когда они увидели рыжую девочку, которая, сидя на полу, пересчитывала золотые монеты.
– Ты что, одна дома? – спросил ее один из них, когда к нему вернулся дар речи.
– Вовсе нет, – ответила Пеппи, – господин Нильсон тоже здесь.

Откуда ворам было знать, что господин Нильсон – это обезьянка, которая в это время как раз крепко спала в своей деревянной кроватке, выкрашенной в зеленый цвет? Они, конечно, подумали, что господин Нильсон – это хозяин дома, и понимающе перемигнулись, как бы говоря друг другу: «Что ж, мы заглянем сюда попозже».
– Мы зашли к тебе узнать, который час, – сказал другой вор.
Они так разволновались при виде золотых монет, что даже не попросили хлеба.
Воры решили, что Пеппи слишком мала, чтобы ответить, который час. И, не говоря ни слова, повернули к дверям и ушли.

– Видел ли ты когда-нибудь столько денег? – спросил один другого. – Вот это да!
– Сегодня нам здорово повезло, – подхватил другой.
– Подождем немного, пока девочка и этот господин Нильсон заснут, а потом залезем к ним в дом и унесем все деньги.
Одно за другим гасли окна во всех окрестных домах, но в домике Пеппи огонь все горел. Дело в том, что Пеппи решила сегодня во что бы то ни стало научиться танцевать твист и дала себе зарок не ложиться, пока не будет безошибочно выполнять все сложные фигуры этого танца. Но в конце концов и в ее домике погас свет.

Воры повременили еще немного, чтобы господин Нильсон успел крепко заснуть. Затем они бесшумно прокрались к черному ходу и вынули свои отмычки, собираясь взломать замок. Один из воров – его звали Блом – случайно нажал на дверную ручку. Оказалось, что дверь не заперта.
– Смотри, какие глупые люди, не запирают на ночь дверь, – прошептал Блом.
– Тем лучше для нас, – ответил его приятель по кличке Громила Карл.

Приоткрыв дверь, Громила осторожно заглянул в комнату: там было тихо и темно. Громила Карл стал шарить лучом фонарика по стенам. Когда луч упал на кровать Пеппи, то воры, к своему великому удивлению, увидели лишь две ноги, лежащие на подушке. Пеппи по обыкновению спала, положив на подушку ноги и укрывшись с головой одеялом.

– Это, видно, та самая девчонка, – прошептал Громила Карл Блому. – Она крепко спит. Интересно, а где спит этот Нильсон?
– Господин Нильсон, с вашего разрешения, раздался голос из-под одеяла, – я прошу называть его господином Нильсоном. Он спит в зеленой кукольной кроватке.

Воры с перепугу хотели было немедленно бежать, но потом до них дошел смысл слов Пеппи: господин Нильсон спит, оказывается, в кукольной кроватке!
Громила Карл не смог удержаться от смеха.
– Подумать только, Блом, – сказал он хохоча, – господин Нильсон – обезьяна. Ха-ха-ха! Обезьяна!
– А кем бы ты хотел, чтобы он был, – раздался опять голос Пеппи, – мясорубкой, что ли?
– А где твои папа и мама, девочка? – спросил Блом.
– Их никогда не бывает дома, – ответила Пеппи.
Громила Карл и Блом так удивились, что даже закудахтали.
– Послушай-ка, девочка, – сказал Громила Карл, – вылезай-ка из постели, мы хотим с тобой поговорить.

– Послушай, – сказала Пеппи, серьезно глядя ему в глаза, – ты умеешь танцевать твист? Я вот сегодня научилась.
– Уж больно много ты задаешь вопросов, – сказал Громила Карл. – А теперь мы тебя спросим: куда ты спрятала деньги, которые ты вечером пересчитывала на полу?
– Они в шкафу, в чемодане, – простодушно ответила Пеппи.

– Я надеюсь, ты не будешь ничего иметь против, если мы возьмем этот чемодан, малютка? – спросил Громила Карл.
– Пожалуйста, – сказала Пеппи.
Блом подошел к шкафу и вынул чемодан.

– А теперь, надеюсь, и ты, малютка, тоже ничего не будешь иметь против, если я возьму назад свой чемодан? – спросила Пеппи.
Пеппи вскочила на ноги и подбежала к Блому. Не успел он опомниться, как чемодан был уже в руках девочки.

– Брось шутки шутить, малютка, – зло проговорил Громила Карл, – давай-ка сюда чемодан! – И он крепко схватил Пеппи за руку.


– А я как раз хочу с тобой пошутить! – воскликнула Пеппи.




Тут оба вора не на шутку испугались – они поняли, что перед ними необычная девочка, но золото их так соблазняло, что они кое-как справились со своим страхом.
Но Пеппи ткнула каждого указательным пальцем, и воры отлетели в разные углы комнаты. Прежде чем они успели подняться с пола, Пеппи схватила длинную веревку и в два счета связала им руки и ноги. Тут наши воры сменили, как говорится, пластинку.
– Милая, дорогая фрекен, – сладким голосом произнес Громила Карл, – прости нас, мы ведь только пошутили. Не делай нам ничего худого. Мы всего-навсего бедные, усталые бродяги. И зашли к тебе попросить хлеба.

– Кто-нибудь из вас умеет танцевать твист?
– А то как же, – с готовностью отозвался Громила Карл, – мы оба умеем.
– Вот здорово! – воскликнула Пеппи и захлопала в ладоши. – Давайте потанцуем? Я как раз сегодня разучила этот танец.

– С удовольствием, – сказал Громила Карл. Но вид у него был несколько смущенный.
– Но вот беда, нет музыки, – озабоченно сказала Пеппи.
Однако тут же нашла выход. – Может, ты будешь играть на гребенке с папиросной бумагой? – обратилась она к Блому. – А я буду танцевать вот с этим, – Пеппи указала на Громилу Карла.
Блом, конечно, охотно взялся играть на гребешке, а Громила Карл – танцевать. Блом играл так громко, что его музыка была слышна во всем доме.







В конце концов Блом заявил, что не может играть на гребенке, потому что губам очень щекотно. А Громила Карл, который весь день шатался по дорогам, сказал, что у него болят ноги.

– Нет, нет, дорогие мои, я не натанцевалась, еще хоть немного, – сказала Пеппи и снова закружилась в танце.

И Блому пришлось снова играть, а Громиле Карлу ничего не оставалось, как снова пуститься в пляс.



– О! Я могла бы танцевать до четверга, – сказала Пеппи, когда пробило три часа ночи, но, может, вы устали и хотите есть?
Воры в самом деле устали и хотели есть, но они не решались в этом признаться.


Пеппи вынула из буфета хлеб, сыр, масло, ветчину, кусок холодной телятины, кувшин молока, и все они – Блом, Громила Карл и Пеппи – уселись за кухонный стол и стали уплетать за обе щеки, пока не наелись до отвала. Остатки молока Пеппи вылила себе в ухо.
– Нет лучшего средства против воспаления уха, – пояснила она.
– Бедняжка, у тебя болит ухо? – воскликнул Блом.
– Нет, что ты, вовсе не болит, но ведь оно может заболеть.
В конце концов воры поднялись, горячо поблагодарили за еду и стали прощаться.
– Как я рада, что вы зашли ко мне! Вам в самом деле уже пора уходить? – огорченно спросила Пеппи. – Я никогда не встречала человека, который лучше тебя танцует твист, – сказала она Громиле Карлу.

– А ты, – обратилась она к Блому, – должен почаще упражняться в игре на гребенке, тогда губам не будет щекотно.


Когда воры стояли уже в дверях, Пеппи дала каждому из них по золотой монете.

– Вы их честно заработали, – сказала она.


Юные артисты благодарят вас за внимание и апплодисменты!



Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Kathe Kruse (Кате/Кэте Крузе): фото, обзоры и коллекции