Как Володя и Соня играли в куклы
Хочу поделиться ярким эпизодом из биографической книги советского графика Владимира Конашевича «О себе и своем деле».
Владимир Михайлович Конашевич (1888 — 1963) художник, график, книжный иллюстратор

Владимир Михайлович вспоминает свои детские годы, которые прошли в дореволюционной России и рассказывает историю о себе и своей сестре Соне.
Маленькие Володя и Соня в 1892-1893

" К нам приезжало много гостей: и знакомых и родных было в Москве достаточно. Живала и бабушка по нескольку дней. Всякий что-нибудь привозил нам, детям, какие — нибудь гостинцы или игрушки, так что у нас с сестрой появилась манера «смотреть всем в руки», как это называла мама, объявляя войну такой дурной привычке.
Но, право же, трудно удержаться и не пощупать пакет, который гость положил на столик под зеркалом в передней, пока раздевался и здоровался с родителями.
Должен признаться, что сестра в таких случаях проявляла меньше нетерпения. Это объяснялось, правда, не только большей ее скромностью. Дело в том, что если я в своих подарках находил некоторое разнообразие — то лошадку, то барабан, то мячик, — то ей положительно не везло в этом отношении: это лето все, как сговорились, дарили ей только кукол.




И когда ее мать — крестная, Марья Васильевна, привезла как -то чудесную парижскую куклу, но уже третью чуть не за один только этот день, у бедной девочки опустились руки, кукла хлопнулась носом на пол и разбила свое прекрасное парижское личико.



Марья Васильевна, слегка скривившись, стала утешать плачущую сестру и — нашла чем! — пообещала в следующий раз привезти другую куклу, небьющуюся.
Этот следующий раз наступил довольно скоро, и Марья Васильевна не забыла своего обещания. Когда мы с сестрой раскрыли коробку и раздвинули бумажное кружево, которым были оклеены ее края, то увидели прелестную нарядную куколку с шелковистыми каштановыми кудрями, в соломенной шляпе и розовом платьице.

«Вот эту уж ты не разобьешь!» — сказала Сонина крестная.
Кукла была, по — видимому, не из дорогих, как мы сообразили сейчас же, так как не закрывала глаза и не говорила «папа» и «мама».
«Лежит, как мертвец в своем гробу», — решил я. Это и определило ее судьбу: решено было устроить ее похороны. Сейчас же было сделано облачение из газеты, я его напялил на себя, превратившись в священника, и траурная процессия двинулась на кладбище. Как это все совершается, мы уже знали: совсем недавно у нас умер десятимесячный братец.
В саду возвышалась большая куча песку, нарочно привезенного для наших игр. В этой куче мы делали пещеры, туннели, строили из песка крепости, делали пирожки — все, что полагается. Тут то и нашлась могила для куклы.



На вершине песочного холма мы вырыли ямку и опустили туда со всякими церемониями картонную коробку с куклой.
Только что мы засыпали куклину могилку и начали уже украшать ее веточками сирени и акации, как нас позвали завтракать.
Потом пошел дождь, и до обеда нам не пришлось выйти в сад.



И только когда за обедом Марья Васильевна спросила, как поживает кукла, мы о ней вспомнили, переглянулись с беспокойством и сейчас же из-за стола побежали в сад к нашей куче.



Какая печальная картина представилась нашим глазам, когда мы раскрыли «гробик»!
Если бы мы знали, что делается дальше с умершими, когда их хоронят, мы решили бы, что кукла начала разлагаться — все, значит, в порядке, все идет как надо.
Дети ведь большие реалисты. Только их реализм — подлинный: он хорошо уживается с самой буйной фантазией.
Красная подкладка куклиной соломенной шляпы полиняла и потекла ей на лицо, с которого оказались смыты не только глаза и рот, но и самый цвет лица, оставивший местами коричневатую мастику. А в каком состоянии оказалось ее нарядное платьице с поясом из красной ленты!
И в таком виде мы ее представили — не без злорадства — Марье Васильевне.
Та не могла не рассмеяться: «Доконали — таки и эту! » — сказала она."
Книгу рекомендую всем интересующимся миром детства рубежа 19-20 веков.
Конашевич не только прекрасный художник, но и отличный писатель.
Книжная графика Владимира Михайловича Конашевича








Спасибо за внимание!
Смотрите больше топиков в разделе: Антикварные куклы Jumeau (Жюмо): Tete Jumeau, Bebe, реплики
Владимир Михайлович Конашевич (1888 — 1963) художник, график, книжный иллюстратор

Владимир Михайлович вспоминает свои детские годы, которые прошли в дореволюционной России и рассказывает историю о себе и своей сестре Соне.
Маленькие Володя и Соня в 1892-1893

" К нам приезжало много гостей: и знакомых и родных было в Москве достаточно. Живала и бабушка по нескольку дней. Всякий что-нибудь привозил нам, детям, какие — нибудь гостинцы или игрушки, так что у нас с сестрой появилась манера «смотреть всем в руки», как это называла мама, объявляя войну такой дурной привычке.
Но, право же, трудно удержаться и не пощупать пакет, который гость положил на столик под зеркалом в передней, пока раздевался и здоровался с родителями.
Должен признаться, что сестра в таких случаях проявляла меньше нетерпения. Это объяснялось, правда, не только большей ее скромностью. Дело в том, что если я в своих подарках находил некоторое разнообразие — то лошадку, то барабан, то мячик, — то ей положительно не везло в этом отношении: это лето все, как сговорились, дарили ей только кукол.




И когда ее мать — крестная, Марья Васильевна, привезла как -то чудесную парижскую куклу, но уже третью чуть не за один только этот день, у бедной девочки опустились руки, кукла хлопнулась носом на пол и разбила свое прекрасное парижское личико.



Марья Васильевна, слегка скривившись, стала утешать плачущую сестру и — нашла чем! — пообещала в следующий раз привезти другую куклу, небьющуюся.
Этот следующий раз наступил довольно скоро, и Марья Васильевна не забыла своего обещания. Когда мы с сестрой раскрыли коробку и раздвинули бумажное кружево, которым были оклеены ее края, то увидели прелестную нарядную куколку с шелковистыми каштановыми кудрями, в соломенной шляпе и розовом платьице.

«Вот эту уж ты не разобьешь!» — сказала Сонина крестная.
Кукла была, по — видимому, не из дорогих, как мы сообразили сейчас же, так как не закрывала глаза и не говорила «папа» и «мама».
«Лежит, как мертвец в своем гробу», — решил я. Это и определило ее судьбу: решено было устроить ее похороны. Сейчас же было сделано облачение из газеты, я его напялил на себя, превратившись в священника, и траурная процессия двинулась на кладбище. Как это все совершается, мы уже знали: совсем недавно у нас умер десятимесячный братец.
В саду возвышалась большая куча песку, нарочно привезенного для наших игр. В этой куче мы делали пещеры, туннели, строили из песка крепости, делали пирожки — все, что полагается. Тут то и нашлась могила для куклы.



На вершине песочного холма мы вырыли ямку и опустили туда со всякими церемониями картонную коробку с куклой.
Только что мы засыпали куклину могилку и начали уже украшать ее веточками сирени и акации, как нас позвали завтракать.
Потом пошел дождь, и до обеда нам не пришлось выйти в сад.



И только когда за обедом Марья Васильевна спросила, как поживает кукла, мы о ней вспомнили, переглянулись с беспокойством и сейчас же из-за стола побежали в сад к нашей куче.



Какая печальная картина представилась нашим глазам, когда мы раскрыли «гробик»!
Если бы мы знали, что делается дальше с умершими, когда их хоронят, мы решили бы, что кукла начала разлагаться — все, значит, в порядке, все идет как надо.
Дети ведь большие реалисты. Только их реализм — подлинный: он хорошо уживается с самой буйной фантазией.
Красная подкладка куклиной соломенной шляпы полиняла и потекла ей на лицо, с которого оказались смыты не только глаза и рот, но и самый цвет лица, оставивший местами коричневатую мастику. А в каком состоянии оказалось ее нарядное платьице с поясом из красной ленты!
И в таком виде мы ее представили — не без злорадства — Марье Васильевне.
Та не могла не рассмеяться: «Доконали — таки и эту! » — сказала она."
Книгу рекомендую всем интересующимся миром детства рубежа 19-20 веков.
Конашевич не только прекрасный художник, но и отличный писатель.
Книжная графика Владимира Михайловича Конашевича








Спасибо за внимание!
Смотрите больше топиков в разделе: Антикварные куклы Jumeau (Жюмо): Tete Jumeau, Bebe, реплики
Обсуждение (26)
Книжка «Про машину» была у меня.
Вот фото иллюстраций.
Расстраивает, что теперь в детских книгах рисунки часто упрощены, а иногда есть ощущение, что художник вообще не читал того, к чему создавал саму иллюстрацию.
Спасибо, тема животрепещущая для меня!