ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 138. Обещание.
— Тебе лучше послать кого-то в Хафф. — Эльрик стоял, прислонившись к холодной серой стене большой каминной залы Лэнсборо, и наблюдал за женой. Стьерра наклонилась, скользнула пальцами по меховой оторочке дорожного плаща, со вздохом выпрямилась и положила плащ в сундук.

Она чувствовала затылком взгляд мужа, и хотя лицо его было бесстрастно, понимала, что Эльрик не доволен. Но из врожденного упрямства она не желала просить его дозволения ехать. Стьерра устало подняла голову, глянула на родное лицо, но улыбка тут же померкла на напряженно сжатых губах.
— Нет, я не могу так поступить. Я дала обещание, я сделаю это сама.

Желваки заходили на лице Эльрика, но он молчал, смотрел на нее тяжелым испытующим взглядом.
— Когда ты выезжаешь?
— Завтра на рассвете, — поспешно ответила Стьерра, с огромным облегчением поняв, что Эльрик отпускает ее. Он шагнул к жене, поймал ее стиснутые в кулаки ладони.

— Я провожу тебя, тракт ныне место беспокойное. — Это была правда. Десятки оборванцев: бывших воинов с обеих сторон, наемников, крестьян, так и не вернувшихся на рахоренную землю, наводнили Тракт от Нортвуда до самого Доу. Они грабили, убивали и насиловали. И сколько бы их не перевешали лорды на своих землях, на их место находились новые любители вольной жизни.
— Я провожу тебя, — Эльрик наклонился к ее щеке, она ощутила на коже его теплое дыхание, прерывисто вздохнула, отстраняясь.

С момента их прибытия на Север ни разу, кажется, они не коснулись друг друга, как муж с женой, как любовники. Стьерра тосковала по его ласкам, но оба находились в таком страшном напряжении, что прежняя их жизнь в Луэйхе отсюда казалась ненастоящей. Эльрик рвался назад, на Пустошь всем сердцем, но дорога для Стьерры теперь была опасной, и он, скрипя зубами, оставался на ненавистном Севере. Он ничем не показал, как уязвляет его поведение жены, впрочем, как не показывал никогда. Хотя, если бы Стьерра внимательней смотрела на него, увидела бы, как нехороший огонек зажегся в его ярко-голубых глазах.
— Не нужно, это наше семейное дело.
Уголки его губ дрогнули, придав лицу мара жесткое хищное выражение.
— Вот как, — медленно отозвался он.

Стьерра замерла, но слова уже были сказаны, и она в смятении кусала губы. Потом Эльрик улыбнулся ей почти прежней своей улыбкой, пальцами коснулся ее бледной щеки, очертил подбородок и нижнюю губу.
— Не забывай, Стьерра, что мое терпение имеет пределы. И тебе не стоит испытывать его.

Она положила руку поверх его ладони.
— Я знаю, знаю… Но я должна поехать!
— Поезжай, — устало ответил он. «Ты должна быть с Арном и Рогвальдом и родить сына в нашем доме».

Стьерра виновато глянула на него и снова принялась собирать вещи. Эльрик же стоял и наблюдал за ней, не испытывая к этой женщине былого вожделения и нежности, только злость и желание сломать ее, заставить подчиниться. Он крепко сжал руки в кулаки и спрятал их за спину. Впрочем Стьерра ничего этого не увидела.

Никогда прежде она не бывала в Хаффе, и сейчас обозревала старенькую крепость со смешанным чувством любопытства и грусти. Провела ладонью по свежей кладке стены, поросшей вьюнками и медовицей. Трудно представить здесь Эллу. Сердце болезненно сжалось, как и всегда, когда она думала о северянине. А может, как раз это место подходило ему лучше любого иного. Лорд Хаффа, хозяин этой малой земли, вот кто он был. А не воин на стороне дикарей, не ее мнимый муж, не ее возлюбленный. Все это навязал ему Ансгар, а она подыграла. Обманула его.
От Хаффа до деревушки, где жила Лорна, было не больше полулиги по извилистой, заросшей дороге, и она пошла пешком по тяжелой, разбухшей от осенних дождей земле. Люди Хедина, которых Эльрик отправил ее сопровождать, держались поодаль, ожидая приказов госпожи. Впереди показались низкие домики с соломенными крышами, обнесенные потемневшими оградами из лозы. Первый же крестьянин, что встретился ей, указал дом Лорны. Стьерра остановилась у двери, но не успела ни кликнуть хозяев, ни постучать в новую, свежеоструганную дверь, когда та отворилась, и крепкая молодая женщина вопросительно глянула на гостью.

Стьерра с любопытством смотрела на избранницу Риса. Лорне было уже далеко за двадцать, она пополнела, ее чудесные медовые волосы безжалостно убраны под платок, но с обветренного веснушчатого лица сияли светло-зеленые глаза. Она неловко поклонилась гостье, безошибочно определив, что перед ней госпожа, а не простая горожанка.

— Что Вам угодно, леди? Неужто Лейр что-то натворил? — с тревогой воскликнула бывшая прачка, всплеснув красными руками. И увидев непонимание на лице гостьи, поспешно добавила:
— Младший мой!

— Нет, нет. Я приехала за Диком.
Лицо Лорны вмиг изменилось, она открыла рот, но не издала ни звука, однако Стьерра заметила застарелый страх в ее широко раскрытых глазах.
— За Диком? — севшим голосом повторила прачка. — Дик — хороший мальчик!

— Лорна, — мягко заговорила Стьерра, — Он ничего не сделал, наоборот. — Она вынула из-за пахухи свернутый свиток с печатью Ансгара, протянула Лорне, но та не взяла, уставилась на свиток так, будто он ее укусит или ядовит. Запоздало Стьерра поняла, что прачка, наверное, не знает грамоты. — Это королевский указ. Дик будет новым лордом Хаффа.
Если Стьерра и ждала какой-то радости, благодарности, то напрасно. Лицо Лорны посерело, она стиснула передник красными руками.
— Нет-нет, леди, Вы ошиблись…
— Не ошиблась. — Стьерра уже теряла терпение от недогадливости прачки. — Мы обе знаем, от кого ты прижила Дика. Рис Лэнсборо — мой брат, — слова эти дались Стьерра с трудом, но она сумела протолкнуть их в горло. Глаза Лорны широко распахнулись, она уставилась на Стьерру.

— Я приехала забрать племянника в Хафф. Там его будут учить всему, что положено знать лорду. Читать и писать, владеть мечом и ездить верхом…
— Нет! Вы у меня сына не заберете! Не позволю! — воскликнула Лорна. — Он — мой!!!
— Он — кровь Лэнсборо в первую очередь. И ты не можешь помешать мне. За такое тебя накажут плетьми.

— И пусть! — упавшим голосом сказала Лорна. Крупные слезы катились по ее дрожащему лицу, но она не утирала их. Беспомощно смотрела на Стьерру и двоих воинов, маячивших за ее спиной.
— Умоляю вас, леди… Черным богом Вас молю…
Стьерра досадливо дернула плечом.
— О чем ты плачешь, глупая! Твой сын станет лордом!
— Лордов в наше время убивают без счета, — вдруг возразила Лорна. Она перестала плакать, глянула на Стьерру исподлобья. — Я не для того его рожала в муках, чтобы отдать на смерть!

— Рано или поздно ему придется защищать свое, — резко перебила Стьерра. — И он не сумеет сделать этого мотыгой или сохой. — Внезапно от собственных же слов ее пробрал озноб. Она вспомнила, как Рис предрек Эду войну. Она обхватила живот, словно могла так защитить хотя бы то дитя, что сейчас в ее чреве. Оттолкнула прачку в сторону и увидела мальчика. Он был высок для своего возраста, темноволос и белокож, стоял в дверях и смотрел на нее внимательно, но без страха.

Стьерра обмерла — до того Дик Лэнсборо походил на отца, на Эда, на нее саму. Она подошла к нему, наклонилась, несмело коснулась его иссиня- черных волос, жестких и давно не мытых.

— Здравствуй, Дик. Знаешь, кто я?
Он кивнул. Наверняка мальчишка слышал весь их разговор.
— Сейчас ты поедешь со мной, в Хафф. Отныне это — твоя крепость и тебе предстоит много учиться, чтобы защищать Хафф и людей, живущих здесь… — она запнулась, но Дик смотрел на нее яркими голубыми глазами спокойно и доверчиво. Статный, тонкокостный, из него вырастет красивый мужчина, подумалось Стьерре.
Она протянула Дику руку.
— Пойдем, Дик.

— Могу я взять свои вещи? — спросил он.
— Тебе они не понадобятся, — качнула головой Стьерра. — Пойдем.

Дик оглянулся на мать, на дом, откуда выглядывали перепуганные личики его сводных братьев и сестер. Но Стьерра ждала и он шагнул к ней.

За руку она подвела его к лошади, которую на поводу держал один из воинов, его легкол подняли и усадили в седло перед ним, а второй воин помог сесть верхом госпоже. И тихим шагом лошади пошли вдоль сжатого поля и запруды, и плетня. За поворотом показалась одна из уцелевших в войну смотровых башен Хаффа, Дик смотрел на нее, не отрываясь, пока башня и крепостная стена не расплылись от слез.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори

Она чувствовала затылком взгляд мужа, и хотя лицо его было бесстрастно, понимала, что Эльрик не доволен. Но из врожденного упрямства она не желала просить его дозволения ехать. Стьерра устало подняла голову, глянула на родное лицо, но улыбка тут же померкла на напряженно сжатых губах.
— Нет, я не могу так поступить. Я дала обещание, я сделаю это сама.

Желваки заходили на лице Эльрика, но он молчал, смотрел на нее тяжелым испытующим взглядом.
— Когда ты выезжаешь?
— Завтра на рассвете, — поспешно ответила Стьерра, с огромным облегчением поняв, что Эльрик отпускает ее. Он шагнул к жене, поймал ее стиснутые в кулаки ладони.

— Я провожу тебя, тракт ныне место беспокойное. — Это была правда. Десятки оборванцев: бывших воинов с обеих сторон, наемников, крестьян, так и не вернувшихся на рахоренную землю, наводнили Тракт от Нортвуда до самого Доу. Они грабили, убивали и насиловали. И сколько бы их не перевешали лорды на своих землях, на их место находились новые любители вольной жизни.
— Я провожу тебя, — Эльрик наклонился к ее щеке, она ощутила на коже его теплое дыхание, прерывисто вздохнула, отстраняясь.

С момента их прибытия на Север ни разу, кажется, они не коснулись друг друга, как муж с женой, как любовники. Стьерра тосковала по его ласкам, но оба находились в таком страшном напряжении, что прежняя их жизнь в Луэйхе отсюда казалась ненастоящей. Эльрик рвался назад, на Пустошь всем сердцем, но дорога для Стьерры теперь была опасной, и он, скрипя зубами, оставался на ненавистном Севере. Он ничем не показал, как уязвляет его поведение жены, впрочем, как не показывал никогда. Хотя, если бы Стьерра внимательней смотрела на него, увидела бы, как нехороший огонек зажегся в его ярко-голубых глазах.
— Не нужно, это наше семейное дело.
Уголки его губ дрогнули, придав лицу мара жесткое хищное выражение.
— Вот как, — медленно отозвался он.

Стьерра замерла, но слова уже были сказаны, и она в смятении кусала губы. Потом Эльрик улыбнулся ей почти прежней своей улыбкой, пальцами коснулся ее бледной щеки, очертил подбородок и нижнюю губу.
— Не забывай, Стьерра, что мое терпение имеет пределы. И тебе не стоит испытывать его.

Она положила руку поверх его ладони.
— Я знаю, знаю… Но я должна поехать!
— Поезжай, — устало ответил он. «Ты должна быть с Арном и Рогвальдом и родить сына в нашем доме».

Стьерра виновато глянула на него и снова принялась собирать вещи. Эльрик же стоял и наблюдал за ней, не испытывая к этой женщине былого вожделения и нежности, только злость и желание сломать ее, заставить подчиниться. Он крепко сжал руки в кулаки и спрятал их за спину. Впрочем Стьерра ничего этого не увидела.

Никогда прежде она не бывала в Хаффе, и сейчас обозревала старенькую крепость со смешанным чувством любопытства и грусти. Провела ладонью по свежей кладке стены, поросшей вьюнками и медовицей. Трудно представить здесь Эллу. Сердце болезненно сжалось, как и всегда, когда она думала о северянине. А может, как раз это место подходило ему лучше любого иного. Лорд Хаффа, хозяин этой малой земли, вот кто он был. А не воин на стороне дикарей, не ее мнимый муж, не ее возлюбленный. Все это навязал ему Ансгар, а она подыграла. Обманула его.
От Хаффа до деревушки, где жила Лорна, было не больше полулиги по извилистой, заросшей дороге, и она пошла пешком по тяжелой, разбухшей от осенних дождей земле. Люди Хедина, которых Эльрик отправил ее сопровождать, держались поодаль, ожидая приказов госпожи. Впереди показались низкие домики с соломенными крышами, обнесенные потемневшими оградами из лозы. Первый же крестьянин, что встретился ей, указал дом Лорны. Стьерра остановилась у двери, но не успела ни кликнуть хозяев, ни постучать в новую, свежеоструганную дверь, когда та отворилась, и крепкая молодая женщина вопросительно глянула на гостью.

Стьерра с любопытством смотрела на избранницу Риса. Лорне было уже далеко за двадцать, она пополнела, ее чудесные медовые волосы безжалостно убраны под платок, но с обветренного веснушчатого лица сияли светло-зеленые глаза. Она неловко поклонилась гостье, безошибочно определив, что перед ней госпожа, а не простая горожанка.

— Что Вам угодно, леди? Неужто Лейр что-то натворил? — с тревогой воскликнула бывшая прачка, всплеснув красными руками. И увидев непонимание на лице гостьи, поспешно добавила:
— Младший мой!

— Нет, нет. Я приехала за Диком.
Лицо Лорны вмиг изменилось, она открыла рот, но не издала ни звука, однако Стьерра заметила застарелый страх в ее широко раскрытых глазах.
— За Диком? — севшим голосом повторила прачка. — Дик — хороший мальчик!

— Лорна, — мягко заговорила Стьерра, — Он ничего не сделал, наоборот. — Она вынула из-за пахухи свернутый свиток с печатью Ансгара, протянула Лорне, но та не взяла, уставилась на свиток так, будто он ее укусит или ядовит. Запоздало Стьерра поняла, что прачка, наверное, не знает грамоты. — Это королевский указ. Дик будет новым лордом Хаффа.
Если Стьерра и ждала какой-то радости, благодарности, то напрасно. Лицо Лорны посерело, она стиснула передник красными руками.
— Нет-нет, леди, Вы ошиблись…
— Не ошиблась. — Стьерра уже теряла терпение от недогадливости прачки. — Мы обе знаем, от кого ты прижила Дика. Рис Лэнсборо — мой брат, — слова эти дались Стьерра с трудом, но она сумела протолкнуть их в горло. Глаза Лорны широко распахнулись, она уставилась на Стьерру.

— Я приехала забрать племянника в Хафф. Там его будут учить всему, что положено знать лорду. Читать и писать, владеть мечом и ездить верхом…
— Нет! Вы у меня сына не заберете! Не позволю! — воскликнула Лорна. — Он — мой!!!
— Он — кровь Лэнсборо в первую очередь. И ты не можешь помешать мне. За такое тебя накажут плетьми.

— И пусть! — упавшим голосом сказала Лорна. Крупные слезы катились по ее дрожащему лицу, но она не утирала их. Беспомощно смотрела на Стьерру и двоих воинов, маячивших за ее спиной.
— Умоляю вас, леди… Черным богом Вас молю…
Стьерра досадливо дернула плечом.
— О чем ты плачешь, глупая! Твой сын станет лордом!
— Лордов в наше время убивают без счета, — вдруг возразила Лорна. Она перестала плакать, глянула на Стьерру исподлобья. — Я не для того его рожала в муках, чтобы отдать на смерть!

— Рано или поздно ему придется защищать свое, — резко перебила Стьерра. — И он не сумеет сделать этого мотыгой или сохой. — Внезапно от собственных же слов ее пробрал озноб. Она вспомнила, как Рис предрек Эду войну. Она обхватила живот, словно могла так защитить хотя бы то дитя, что сейчас в ее чреве. Оттолкнула прачку в сторону и увидела мальчика. Он был высок для своего возраста, темноволос и белокож, стоял в дверях и смотрел на нее внимательно, но без страха.

Стьерра обмерла — до того Дик Лэнсборо походил на отца, на Эда, на нее саму. Она подошла к нему, наклонилась, несмело коснулась его иссиня- черных волос, жестких и давно не мытых.

— Здравствуй, Дик. Знаешь, кто я?
Он кивнул. Наверняка мальчишка слышал весь их разговор.
— Сейчас ты поедешь со мной, в Хафф. Отныне это — твоя крепость и тебе предстоит много учиться, чтобы защищать Хафф и людей, живущих здесь… — она запнулась, но Дик смотрел на нее яркими голубыми глазами спокойно и доверчиво. Статный, тонкокостный, из него вырастет красивый мужчина, подумалось Стьерре.
Она протянула Дику руку.
— Пойдем, Дик.

— Могу я взять свои вещи? — спросил он.
— Тебе они не понадобятся, — качнула головой Стьерра. — Пойдем.

Дик оглянулся на мать, на дом, откуда выглядывали перепуганные личики его сводных братьев и сестер. Но Стьерра ждала и он шагнул к ней.

За руку она подвела его к лошади, которую на поводу держал один из воинов, его легкол подняли и усадили в седло перед ним, а второй воин помог сесть верхом госпоже. И тихим шагом лошади пошли вдоль сжатого поля и запруды, и плетня. За поворотом показалась одна из уцелевших в войну смотровых башен Хаффа, Дик смотрел на нее, не отрываясь, пока башня и крепостная стена не расплылись от слез.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори






Обсуждение (42)
Интересно, сколько терпения осталось у Эльрика
Он очень терпелив. Но если чаша переполнится, уже ничего не поправить…
на Пустошь ехать ей небезопасно, а вот по всяким крепостям кататься в самый раз(
Стьерра все время берет, все время ставит его перед фактами, а Эльрик так то мар.
Стьерра конечно жестит. Сама мать, сама страдала не раз, и вот так вот изъяла Дика из семьи.
Я рада, что это заметно, хотела показать мужскую часть натуры Стьерры. Она все же воин и думает часто по-мужски. В ней не так много женского сострадания своей доле и она верит, что в Хаффе Дику точно будет лучше.
Я люблю исторические романы, каждый раз и смешно и грустно — жили себе люди спокойно в глубинке, работали и тут приезжает кто-то «ну у вас помер дядя и теперь вы новый лорд»
Стьерре не стоит забывать, что Эльрик — мар Пустоши и запросто может взять вторую жену… и третью…
Да Дику в Хаффе будет лучше, все же лорд! А Лорна… материнская доля такая — терпи, страдай за чадо…
Эльрику с ней не просто, но он же знал, что женится на необыкновенной женщине.
А Лорна мне очень симпатична — и как мать, и как женщина: заботливая, мягкая, любящая своих детей и готовая защищать их даже под угрозой плетей. Сердце разрывается от сочувствия к ней. Уверена, она вырастила мальчика в любви, и он будет с теплотой вспоминать своё детство рядом с матерью.
Мне тоже. Сама Стьерра желает племяннику добра, но как жизнь повернется, не знает никто.
Мне тоже, вообще Рису повезло с ней — она воплощает почти все женские добродетели Севера) Жаль, что простолюдинка. Дик был привязан к матери, но он ее забудет среди нового окружения, не сразу, конечно, но жизнь их разведет.
Рисковая она, говорить такое мужу, который отлично знает, от кого у нее Эд и Рогвальд
У нее было 2 козыря- физическое влечение мужа и ее статус сестры короля. Если растеряет и то, и другое, я ей не завидую.
Ох даа… Но пока он еще не остыл к жене и Ансгар по-прежнему король. Пока…
На своеволие жены Эльрик смотрел сквозь пальцы, пока оно не входило в противоречие с его интересами и только.
Странно, что Стьера поехала за племянником сама. Проще было бы послать кого-то из доверенных людей. Все же беременной женщине не стоит ездить верхом. И рисковать потерей ребенка.
Она — не изнеженная северянка, ничего с ней не случится. Рогвальда вон вообще на Перевале родила и добиралась верхом по обледенелым тропам к сестрам. А насчет кого-то отправить, Эльрик ей то же советовал. Но она обещала Рису, да и взглянуть на свою кровь ей хотелось)
Стьерра думает, что вот, рассчитается со всеми долгами здесь, и потом…
Если очень долго и явно пренебрегать таким, как Эльрик, ни к чему хорошему это не приведет…
Могло быть и хуже, если б Дика просто в армию забрали, в поход.
Одному правителю приснилось, что у него выпали все зубы. Позвал он двух лучших толкователей снов.
Первый сказал: «господин, твои внуки и дети и все твои родные умрут раньше тебя» — и ему отрубили голову.
Второй сказал: «господин, года твои будут долгими настолько, что ты проживешь дольше чем все твои родные, внуки и дети» — и его наградили!
Потому что мудрость — в умении сказать.
Возможно, подбирай Стьерра слова аккуратнее, Эльрик бы все ещё проявлял чудеса терпения.
С Эльриком Стьерра очень рискует, но вряд ли что-то поменяет в поведении.