ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 132. Наследник.

Харден, владения лорда Селтигара

Челядь не хотела сперва пускать его, но Лето просто оттолкнул в сторону стражника в коридоре и стремительно вошел в покои. Няньки, служанки и кормилицы воззрились с ужасом на высокого заросшего бородой мужчину в пропыленном дорожном плаще.

Он не обратил на них никакого внимания, при его приближении женщины расступились. Алеста Раттрей сидела в высоком кресле, почти утонув в нем. Ее бледное лицо все еще хранило следы перенесенных страданий, но светилось каким-то мягким невыразимым светом. Так смотрят люди, всю жизнь жаждавшие чего-то и наконец это получившие. Ее светлые, цвета бледного золота волосы были убраны в простую косу, и сейчас она мало походила на царственную и недосягаемую жену ближайшего королевского советника, скорее на тысячи женщи на королевства, познавших материнство.

Лето замешкался, засмотрелся на нее. В минуты их пылких встреч он знал и помнил другую Алесту: соблазнителью, страстную, желанную. Такой же он видел ее впервые, исполненной какого-то невыразимого очарования, очень земной и теплой.

Потом он перевел взгляд на ее руки, где дремал младенец, и сердце сильно и больно ударило в подреберье, он стоял и смотрел на свою женщину и своего ребенка, ошеломленный простым осознанием, что бОльшего в этой жизни и не желал бы.

Алеста, словно не замечая переполоха, который вызвало его внезапное явление в ее покоях, подняла голову, слабо улыбнулась ему и протянула тонкую руку.

Как завороженный, не сводя с них взгляда, он шагнул к ней, наклонился над младенцем, мирно посапывающим на коленях Алесты. Тот был совсем крошечный, но с густыми темными волосиками на голове и такими же темными ресницами.
— Взгляни на него, — тихо сказала Алеста, коснулась его колючей щеки пальцами. — Наш сын.

Лето часто заморгал, на мгновенье и комната, и Алеста с ребенком расплылись, а потом снова мир обрел четкость. Он откашлялся, но голос его все равно звучал хрипло.
— Я могу его взять?
Вместо ответа Алеста протянула ему теплый сверток. И вот так, с новорожденным сыном на руках один из могущественнейших лордов Севера, казначей королевства и владетель мыса Хидден познал простую истину: все блага и царства мира меркнут рядом с этой благословенной тяжестью в руках.

Алеста смотрела на него с улыбкой. Она поняла это все гораздо раньше, а может, женщины в этом деле мудрее и знают то, что мужчинам попросту не доступно. Лето отдал сына ей, не таясь от служанок запечатлел на ее лбу тихий благодарный поцелуй. Они переплели пальцы и долгое время молчали, а сын возился на ее коленях, пробуждаясь и требуя еды.

Наконец Алеста отдала его кормилице и та, к неудовольствию Лето, унесла младенца.
— Я рада, что ты приехал, — Алеста замолкла, подбирая слова. — Но тебе нельзя здесь оставаться. Слишком много слухов вокруг нас с сыном… — ее ярко-голубые селтигаровские глаза смотрели на него с грустью. — К тому же твоя жена на сносях. Мерис не заслужила такого унижения, ты же знаешь…
— Знаю, — глухо ответил Лето.

Все его существо сейчас яростно отрицало любые права другой женщины на него, его имя и наследие, но Алеста была права. Счастливый миг миновал и настоящее требовало от них обоих того, чего они не желали. Алеста, хоть и скрывалась в отцовском замке, оставалась чужой женой, а он сам не свободен и в Хидденхолле Мерис Нивен, теперь уже Мерис Бальфур готовилась произвести на свет своего первенца. Как ни горько это признавать, а дитя, хоть и походит на него, как две капли воды, никогда имени его рода носить не сможет.
На мгновенье у Лето мелькнула шальная мысль попросить Ансгара узаконить этого ребенка, вопреки всем законам и обычаям, ибо ничего он так не желал, как назвать сына своим открыто. Но рассудок тут же напомнил ему, что тесть его — лорд Нивен и подобной обиды не стерпит. Их многолетняя дружба никогда не подвергалась подобному испытанию и Лето боялся потерять ее. Все так страшно запуталось и исказилось, ведь вовсе не так он мечтал прожить жизнь. Алеста, все это время смотревшая на любимого, поняла все без слов, закусила губу, сморгнула одинокую слезинку и покачала головой.

— Я счастлива, Лето. Как бы там ни было, но сейчас я счастливее, чем когда-либо. Он — все, что будет теперь в моей жизни. Он — Селтигар, не Раттрей, он к нему не приблизится. И ты всегда будешь знать, что твой сын растет в любви и заботе. А теперь уходи, прошу тебя!
— Алеста!
— Нет, Лето, ты не хуже меня знаешь, мы не можем позволить себе думать о своих удовольствиях, нужно думать о нем. Я назову его Андором, в честь брата и твоего друга.
— Ты не желаешь больше меня видеть? — тихим, обреченным голосом спросил Лето.

Взгляд его и весь поникший вид разрывали ей сердце, но Алеста заставила себя не плакать, думать о сыне и его будущем. В конце-концов, только это ей и оставалось. Она погладила его по щеке, и мысль, что это — в последний раз, обессилела ее, она вздрогнула от этой новой муки.
— Ты — моя радость в этом мире, Лето, я всегда рада тебе. Но мы не можем больше встречаться… Не теперь, когда у нас есть ответственность перед нашим сыном. Поэтому уезжай. Уезжай к жене, — она перевела дыхание, в груди было горячо и больно. — Я желаю тебе счастья и наследника, ты, как никто, заслуживаешь его. Ты — хороший человек, Лето, лучший из всех… Иди… — Он все не двигался, смотрел на нее так, что сердце у Алесты разрывалось. И она повторила громче:
— Иди же! Уезжай и не возвращайся! Отец на порог тебя не пустит.

Наконец он выпрямился, отстранился от нее, и от этого Алеста едва не разрыдалась, ей вмиг стало холодно. Ни слова не говоря, Лето пошел прочь, и не слышал уже, как она всхлипнула, сникнув в своем кресле.


Служанка закрыла за ним двери, и тогда Алеста закрыла лицо руками, плечи ее сотрясались, но ни звука не сорвалось с плотно сжатых губ, только тихие безмолвные слезы катились сквозь скрюченные пальцы, намочив рукава ее сорочки.

Лето, вне себя от обиды и боли, гнал лошадь по Тракту. Все дальше и дальше крепость Харден и все его счастье. На переправе через Блейхилл лошадь выдохлась, она тяжело вела опавшими боками и припадала на правую переднюю ногу. На ближайшем постоялом дворе Лето сменил ее, не остался трапезничать и отдохнуть. Лига за лигой отставались позади земли Селтигар, и ему подумалось, что стоило бы прямо сейчас упасть с лошади и сломать шею…

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори