Счастливчик с волынкой

— Я не буду больше пить,
Нет, не буду,
Я не буду больше пить,
Нет, не буду…


Насколько дядя Альфард при жизни любил эту песню, настолько же она раздражала его, Сириуса, родителей. Мать всякий раз закатывала глаза с отвращением и грозилась, что её свихнувшийся брат рано или поздно плохо кончит и пойдёт ко дну во всех смыслах, окончательно покрыв позором всех Блэков.


— Работал я матросом
На старом корабле,
По палубе шатался босым,
Чуть навеселе…

Что ж, видела бы она сейчас, каким позором их род покрывает последний из Блэков, распевая всё те же дядюшкины моряцкие песни и стоя за барной стойкой! Впрочем, теперь уже не последний.
Эта мысль всё ещё никак не укладывалась в голове у Сириуса. Он — не последний Блэк, не единственный оставшийся… У него есть родственник. Его брат. Да, должно быть, Диаваль — его двоюродный брат.


— И вот когда на вахте
В руках сжимал штурвал,
Со мною злую шутку
Ирландский эль сыграл.

Кто же сыграл шутку, которая привела к рождению Диаваля? Винить в этом покойного папашу — это, пожалуй, бред. Этот холодный и чопорный истукан, каким помнил его Сириус, вряд ли был способен на проявление какой-то страсти — скорее всего, если только эта страсть не обязывала его к продолжению рода.
Дядя Сигнус был больше похож на его матушку, чем дядя Альфард. Впрочем, все они — Сигнус, Орион, Вальбурга, родные и троюродные — походили друг на друга, как истинные птенцы одного гнезда. Все они были одинаково скупы на проявление чувств — не считая, правда, его раздражительной мамаши.


— Разбились мы о скалы,
Очнулся я в воде:
В руках кусок штурвала,
И щепки в бороде…

А вот дядя Альфард всегда казался рядом с ними будто бы подкидышем. Он был единственным, у кого присутствовали жажда и вкус к жизни, чувство юмора и бунтарский дух. Вот на него-то, пожалуй, больше всех и похож Диаваль. И шансов быть его отцом у него больше всех. Кто знает, где и в каком из своих бесконечных плаваний он очнулся в объятиях некой русалки, и это не прошло бесследно?..


— Я грёб, не видя суши,
Но ангелы спасли
Одну больную душу
Полоскою земли.

Надо обязательно расспросить у Диаваля всё, что он знает о своей матери. Откуда у него эта вещь… Как же он сам, бараний окорок, сразу не догадался, ещё тогда, год назад!
А теперь Диаваль ещё, как назло, куда-то исчез. Не появлялся с той самой ночи, когда пришёл к нему выпить чего покрепче. Да уж, и как искать его теперь?..

Он, Сириус, привык долго ждать. Но сейчас ожидание просто убивало его. Он уже успел поинтересоваться у Люпина, где живёт его коллега — и не получил никакого вразумительного ответа, кроме как «живёт где-то в окрестностях гор, но почту получает в Хогсмиде». Вот туда-то, на Хогсмидское почтовое отделение, Сириус и отправил ему письмо с просьбой зайти к нему как можно скорее.


– Спасение — не чудо,
Спаситель — ни при чём.
Эль больше пить не буду…

— Эль больше пить не буду,
Эль больше пить не буду,
Ну разве только… ррром!

Чужой голос — сильный, чистый, но с раскатистым шотландским акцентом — заставил Блэка вздрогнуть от неожиданности и поднять голову. Бар ещё не открылся, так каким образом…


На пороге стоял светловолосый и голубоглазый парень в клетчатой рубахе и с волынкой в руках. И, что самое странное, почему-то улыбался Сириусу, как старому доброму знакомому.
— Доброе утро, мистер Блэк!

— Доброе, – озадаченно кивнул головой Сириус. — Ты как сюда попал?
— Как все, — пожал плечами парень, — через дверь. Я толкнул, а она открыта…

Сириус хмыкнул. Похоже, он до того крепко застрял в своих мыслях, что даже дверь за собой не запер, когда пришёл.


— Ну заходи, раз пришёл. Так ты, значит, ром будешь? Тоже из моряков, что ли?
— Да нет, я из музыкантов, — снова добродушно улыбнулся гость. — Я волынщик. Иногда на вистле ещё играю, если по мотиву нужно. Но в основном на волынке. И да, от эля не откажусь…

Сириус не удержался и весело ухмыльнулся в ответ. Этот прямой и бесхитростный малый чем-то подкупал — должно быть, своим бодрым настроением и тем, что не пытался корчить из себя не пойми что.


Он открутил кран, наполняя кружку.
— А ты чего в такую рань?
— Чтобы успеть, — пожал плечами парень. — Я хотел застать вас, мистер Блэк, пока никого нет.
— Ага, вот оно что, — снова хмыкнул в усы Сириус. — Ну вот он я, чем обязан?

— Я хотел поговорить с вами. Давно собирался, но всё не то… Ждал, может, вы сами объявление дадите.
— Какое объявление?
— О поиске музыкантов в ваш бар. Вам случайно живая музыка не нужна?

От неожиданности Сириус застыл, крепче закручивая кран. А ведь правда, как ему самому не пришла в голову эта гениальная мысль?


— Ну раз уж музыка сама пришла в мой бар, то это уже не случайно, — заметил он. — Ну что, сыграй давай для начала что-нибудь бодренькое.

Парень согласно кивнул, держа под мышкой волынку и делая пару глотков эля. Отставив кружку, он взял громоздкий инструмент поудобнее и заиграл «Короля фей». Вдохновенно так, с переливами – казалось, звуки сами танцуют по его велению, как хоровод фейри в лесу.

Опершись на стойку, Блэк заслушался. Тысяча дементоров, это просто находка для его бара!



Закончив играть, гость снова пристроил волынку под мышкой и вопросительно посмотрел на Блэка.

— Послушай, парень, — сказал Сириус, довольно потирая бороду, — не знаю, откуда ты взялся, но как раз тебя здесь и не хватало!


Сбитый с толку волынщик растерянно посмотрел на него, пытаясь понять, серьёзно он или наоборот, намекает ему убираться восвояси. Но Блэк, не давая ему усомниться, поспешно выбрался из-за стойки и подошёл ближе.

— Ты где раньше был, музыкант? Чего молчал?
— Сам не знаю, — пожал плечами парень. — Подрабатывал то тут, то там. Вечеринки всякие, праздники… и магловские тоже.
— А ко мне почему не пришёл, если давно собирался?
— Не был уверен, что возьмёте. Думал, раз уж до сих пор в таком месте никто не играет, так может, и не нужно оно вам?


— В каком — в таком? — на всякий случай уточнил Сириус.
— В крутом и раскрученном. Вы же и сами понимаете, Бродяга — это уже имя…

Блэк удовлетворённо кивнул. Да уж, как хорошо, когда твоё имя однажды начинает звучать благодаря отличному бару, который знают даже те, кто ещё ни разу там не был, и верят отзывам. А не потому что твоя бородатая рожа объявлена в розыск и мелькает там и сям по всей стране…


— А ты сам давно играешь?
— Ну не то чтобы, — неопределённо ответил гость. — До «Странных Сестёр» мне ещё далеко, но кое-какую хорошую репутацию имею. В основном играю либо сам, либо вдвоём с девушкой. Иногда с нами ещё друзья выступают, но чаще мы вдвоём или я один.
— А девушка твоя на чём играет?
— На скрипке.


Одобрительно показав большой палец, Блэк внимательно посмотрел на волынку. На боку у неё виднелся какой-то узор — впрочем, рассмотрев поближе, он понял, что это инициалы.

— И как же тебя зовут, Т. М.?

Казалось, парень на секунду стушевался, но довольно быстро и бодро ответил:
— Тристан Макфайр. Или Счастливчик Макфайр. Или Счастливчик Трис, или даже просто Счастливчик. Это кому как больше нравится, — улыбнулся он, поправив инструмент поудобнее.


— Счастливчик, значит, — одобрительно кивнул Сириус. — Жизнь тебя балует, значит? Слава, поклонницы, всё такое…

Парень неожиданно кисло поморщился.
— Да к чёрту это всё! Я ни за чем не гонюсь. Сегодня здесь, а завтра там. Мне что главное? Чтобы публика хорошо принимала и была довольна. И чтобы денежки в кармане водились, само собой.


— С этим я тебе обещаю, будет полный порядок, — твёрдо заверил его Блэк.
— Отлично, спасибо, — обрадовался Счастливчик, заметно просветлев лицом.
— Какие-то пожелания будут?
— Нет, я согласен на ваши условия.

— Ну и хорошо, — пообещал Сириус, — будь уверен, в обиде не останешься. Сколько раз в неделю готов выступать?
— Сколько скажете. Сейчас у нас постоянного места нет, но в целом спрос был и на жизнь хватало.
— Всё ясно с вами, — задумчиво бросил Блэк, окидывая взглядом зал. — Надо подумать, где бы вам тут лучше обустроить сцену…

— Нам много места не надо, — заверил Счастливчик, — во всяком случае, полётов в зал мы не устраиваем! Хватит просто такого уголка, чтобы нас видели и слышали.


— Ну что ж, Тристан, тогда по рукам, — довольно ухмыльнулся Сириус, протягивая руку для пожатия. — Загляни ко мне к концу недели — вот так же с утра, скажем, в пятницу. И бери с собой свою Изольду, вместе со скрипкой, её тоже послушаем.

— Договорились, — обрадовался гость. — Только она Эрика.
— Тем лучше!


Музыкант ушёл, а Сириус снова осмотрел зал, потирая руки в предвкушении. Живая музыка — это свежий ветер, свежая кровь для заведения! Можно будет даже вечеринку устроить — раз уж годовщину бара так и не отметил, так можно будет, например, разбавить мрачную осень бодрой музыкой. Надо будет только обустроить всё как следует…

Точно, надо позвать Лунатика, пока лето ещё не закончилось, а учебный год ещё не начался. Нырнёт тогда в свои профессорские будни и поминай как звали. Можно хотя бы успеть начать работу над сценой для этих двоих… Придумать, что ли, как её вообще обустроить. Эх, был бы Диаваль — у него голова тоже светлая и сообразительная, помог бы чем-нибудь.
Где ж тебя носит, братец, когда ты особенно нужен?..


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори