Августфест 2026. Пролог к циклу фотоисторий "По ту сторону зеркала"

Приветствую вас, дорогие друзья и сохоббиты!
Вот уже больше двух лет меня не отпускает непреодолимое желание заново отснять первые части своей истории «По ту сторону зеркала», сделать что-то вроде ремейка.

Причина банальна. Когда я только приступала к своей фотоистории, для меня это была всего лишь «у батарейная» игра в куклы, сродни детской забаве. Но со временем она вдруг стала отдельной частью моей души. Вместе с ней я росла и развивалась как творческая личность. Научилась строить декорации, лепить из полимерной глины, перепрошивать и пересаживать кукол на более подходящие на мой непосредственный взгляд неисправимого игруна тела, писать более-менее удобоваримые тексты. На момент начала фотоистории в моём распоряжении не было необходимых ресурсов: ни кукол, идеально вписывающихся в образы, ни подходящих костюмов, ни выразительных декораций, ни фотофонов, ни всяческого мелкого стаффа. Сейчас всё это у меня есть. Как есть и желание вдохнуть в проект новую жизнь!
Просто очень хочется, чтобы история с самого её начала раскрылась полнее и точнее отражала то видение, которое у меня сложилось сейчас.
Я обновила актёрский состав: теперь главные роли исполняют другие куклы. Кроме того, переработала сценарий — дополнила его новыми штрихами и скорректировала характеры героев, чтобы их действия выглядели более органично. Даже основу композиции сцены я переосмыслила, и благодаря этому кадр приобрёл совсем иное звучание. Добавила важные для развития истории сцены. Также мой альтернативный мир, где протекает жизнь героев, оброс географическими названиями.

При этом продолжение истории будет идти параллельно, ибо линию про Игона и Ангелину оставлю как есть: она написана и отснята относительно недавно, и в принципе, меня в ней всё устраивает, кроме некоторых моментов. Но с ними я пока готова мириться. А там поглядим)))

Приятного чтения!

Картинки сгенерированы ИИ, в приложении Шедеврум.

**ПРОЛОГ**

В незапамятные времена, когда мир был юн, а сама ткань мироздания лишь начинала обретать форму, великие силы Вселенной смешали в непостижимом танце четыре исконные стихии.


Земля дала твердь под ногами, вода напоила реки и моря, воздух наполнил лёгкие живых, а огонь согрел их души.
Но творение не было завершённым.
Мир, рождённый лишь из материи, оставался пустым и безмолвным.

Тогда из глубин космоса, из самой сущности бытия, просочилась пятая стихия — таинственная и всепроникающая. Магия.


Она вплелась в ткань мироздания, как золотые нити в полотно, и там, где её капли касались земли, рождались ИНЫЕ.


Так под её сияющим покровом, на просторах новорождённого мира, помимо людей, появились волшебные расы — могучие и загадочные.
Эльфы, чьи глаза хранили свет забытых звёзд. Феи, чей смех звенел в шепоте листвы, а лёгкие шаги рождали цветы. Гномы, чьи неутомимые руки высекали целые города в сердце гор. И десятки других существ — дивных, прекрасных, непостижимых.

Но магия — не только дар. Она всегда была испытанием. Ибо там, где есть свет, неминуемо рождается тьма.
Пришёл час, когда из глубин вечного сумрака, из царства забытых страхов, поднялось ЗЛО.


Оно не явилось в облике чудовищ — нет. Оно просочилось, как яд, в сердца живых, раздувая искры зависти и страха в неугасимое пламя.
Люди, веками жившие рядом с эльфами, возроптали: «Почему они правят нами?» Дварфы, ковавшие оружие для всех, стали требовать не золота, а поклонения. Оборотни обратили свою ярость против вчерашних союзников. Даже феи — те самые нежные хранительницы лесов — стали злобными и капризными. Их шутки теперь калечили, а смех звучал, как скрежет стекла под ножом.


Сперва были стычки. Потом — кровавые распри. Затем — войны, выкосившие целые народы. И наконец — Великое Пламя, оставившее после себя лишь пепелища.
Земля, некогда цветущая, стонала под копытами боевых коней. Реки несли не воду, а кровь. Даже ветер выл, словно загнанный зверь, не находящий выхода из ловушки.

И когда мир, казалось, уже погрузился в бездну отчаяния, когда последние союзы рассыпались в прах, а древние королевства обратились в руины — тьма наконец явила своё истинное лицо. Она пришла не как завоеватель. Она пришла как победитель.


Но даже в этот страшный час нашлись те, кто не сдался.


Ораклиум — Совет Мудрейших, последних хранителей древних знаний, — принял решение, разорвавшее саму ткань реальности.


Сквозь боль и пепел, сквозь слёзы и отчаяние, мир раскололся надвое.
Аркахэл — обитель магии, куда ушли эльфы, феи и все, в чьих жилах текла волшебная кровь.
Реалия — мир людей, лишённый чудес, но полный упорства и надежды.


Но границы оказались хрупкими.
Слишком много было полукровок. Слишком много душ, разорванных между двумя мирами. Им предстояло сделать выбор: отречься от магии и остаться среди людей, навсегда скрывая свою природу. Или уйти в Аркахэл, зная, что обратной дороги нет.
Некоторые люди отказались покидать своих волшебных собратьев, поклявшись им в вечной верности.
Для тех же, кто колебался, Мудрейшие создали последний дар — Врата Судьбы.

Зеркальные порталы, спрятанные там, где закат встречается с рассветом.
Чтобы защитить хрупкий мир от новых войн, Ораклиум наложил на врата Великую Печать. Людей, с их жаждой власти и страхом перед неизведанным, признали угрозой — а потому ключи от врат доверили лишь тем, кто мог устоять перед искушением.
Лишь избранные могли свободно пересекать границу — те, чьи души не знали тьмы.
Особое право получили феи — их магия была самой чистой. Они могли не только проходить сквозь зеркала, но и вести за собой достойных. Их смех очищал пространство, а слёзы исцеляли даже смертельные раны.

Для простых смертных путь между мирами оставался тернистым. Лишь древние артефакты — Ключ Лунного Света, мерцающий как бледная луна в руках достойного, или Зеркало Истинных Отражений, показывающее не лицо, а душу смотрящего — могли открыть врата. Лишь запретные заклинания, чьи слова обжигали уста, а звуки сводили с ума, могли разорвать пелену между реальностями. Одно неверное слово — и путник навеки оставался в Пустоте, где время текло как смола, а тени шептались мертвыми языками.

Шли годы. Текли века.
В Реалии, лишенной волшебства, человечество выковало новую судьбу. Их города взметнулись к небу стальными шпилями, их машины рычали как механические звери, их наука пыталась объяснить то, что когда-то понималось сердцем. Сказки о разделенных мирах стали притчами, Врата Судьбы — суеверием.
Но зеркала все еще работали. Спрятанные в глубине заброшенных храмов, затерянные в дремучих лесах, они ждали своего часа. Иногда — по воле слепого случая, иногда — по зову крови — находились те, кто заглядывал в их глубину. И тогда случалось чудо… или проклятие.
Лишь избранным, в чьих жилах текла хоть капля фейской крови, удавалось пересечь границу невредимыми. Их души оставались целыми, тела — нетронутыми, а воспоминания — кристально ясными. Они растворялись в Аркахэле, как утренний туман в лучах солнца.


Для остальных цена перехода оказывалась непомерной.
Одних переход кромсал — оставляя на коже рубцы, будто от когтей невидимых демонов.
Другие теряли части себя — имена стирались, воспоминания рассыпались, голоса затихали. Третьи прибывали в искажённом виде — их формы мерцали призрачной дымкой, а сердцебиение едва улавливалось. Но истинный ужас ждал тех, кого разрывало между мирами — они навеки оставались в Пустоте, где время текло как расплавленный свинец, а забытые тени шептали обрывки их прежних жизней.


Когда патрули, охраняющие границы межмирья, находили таких страдальцев ещё живыми (если это слово применимо к их состоянию), их немедля доставляли в Башню Истины — сердце Ораклиума. Здесь, в залах из чёрного мрамора с прожилками серебра, маги-архивариусы совершали свои жестокие милосердия.
Серебряными нитями, сплетёнными из лунного света и детских слёз, они затягивали раны истерзанных тел.


Их руки, облачённые в перчатки из кожи нерождённых драконов, извлекали боль, как хирург — отравленную стрелу.
Их уста, произносящие забытые слова, вдыхали новую жизнь — холодную и чистую, как первый зимний ветер.


Перерождённые получали бесценные дары: вечную молодость, застывшую в самом расцвете. Годы жизни, растянувшиеся на столетия. Искры магии — достаточной, чтобы служить, недостаточной, чтобы помнить.


Но за исцеление приходилось платить высочайшую цену. В последнюю ночь перед завершением ритуала маг подносил к губам перерождаемого хрустальный кубок с дымящимся эликсиром, стирающим память — имя, воспоминания, саму личность. Что оставалось? Безупречный инструмент. Чистый сосуд, готовый принять новое предназначение. Идеальный слуга для Ораклиума.
И лишь иногда, в редкие мгновения перед рассветом, в их спящих душах мелькало смутное беспокойство — словно эхо давно забытого кошмара. Но затем раздавался звон ритуальных колокольчиков, возвращающий перерождённых к служению.
Лишь Ораклиум знал, как вернуть утраченное.
Но он редко это делал. Говорят, те, кому вернули прошлое, вскоре добровольно возвращались к порогу Башни Истины, умоляя вновь стереть их мучительные воспоминания.
Потому что некоторые вещи лучше навсегда оставлять за зеркалом…
**********
Всем хорошего дня и отличного настроения!!!
Глава 1. Часть 1

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори