За именинника

Ну что ж, после долгого затишья возвращаемся к нашим героям… Последние события, в конце концов, получили ясность и пришли в движение.


… «Дырявый котёл», как обычно, жил своей яркой и шумной жизнью, пропитанной голосами, звуками и запахами: за столами звенели кружки и слышался смех, кто-то спорил над картами, пахло жареным мясом и элем. У стены, за одним из дальних столов, сидели трое…

Диаваль, насторожившись, просто молча ждал, что будет. Напротив него, чуть подавшись вперёд, устроился Теодор Каллидис, с каким-то весёлым нетерпением постукивая грубыми пальцами по столу. Ровно посередине, сцепив пальцы в замок, сидела Малефисента — такая молчаливая и неподвижная, что казалось, на её спокойствии сейчас всё и держится.


Ловким жестом выудив из внутреннего кармана мантии увесистый мешочек, Теодор заговорщицки посмотрел на обоих.

— Ну вот, — довольно заметил он, со звоном опустив свой улов на стол, — на Керкире остались довольны. Выкупили всё, что я привёз. И просили ещё — а у нас это, поверьте, почти что признание в любви.

— Что, вот так сразу? — Диаваль с сомнением нахмурился. — Даже не торгуясь?

Теодор хохотнул, сделав глоток вина:
— А ты думал, греки умеют только спорить, торговаться и вино разбавлять?


— Я просто думаю, что ничего не бывает просто так, — хмыкнул Диаваль. — И что, даже не спросили, чья кровь? И никаких условий?

— Какие условия? — пожал плечами Теодор. — Мы с ними давно условились на своём. Они меня давно знают: я не болтаю лишнего, делаю своё дело с умом, и дряни не привезу. А уж откуда я беру товар, им совсем необязательно знать. Наоборот, меньше знают — крепче спят. Главное — кровь чистая, сильная и редкая. Найди ещё такую!


Он отпил ещё немного и перевёл взгляд на Малефисенту.

— Да, так и просили передать: качество отличное, условия их устраивают. Никаких лишних вопросов не будет.

— А количество? — осторожно уточнила Малефисента, заговорив впервые за всё это время.

— А это уже решаете вы, — спокойно заметил Теодор. — Вы поставляете сколько и когда можете себе позволить. Им это подходит — лучшего предложения им в любом случае не найти. Как только я привезу ещё, они обязательно возьмут, и готовы за это щедро платить. Так что берите, леди Малефисента, они ваши.


Она молча взяла кошелёк и взвесила его в ладони. Даже открывать не стала, будто бы её это и не касалось…

Теодор внимательно смотрел на неё, ничего не говоря.

Наблюдая за обоими, Диаваль по-прежнему ждал, сам не зная чего. После всего пережитого за последние месяцы сегодняшний день казался чем-то странным.


Наконец Малефисента повернула к нему голову.
— Диаваль?
— Что?

Спокойно и решительно, даже не заглянув внутрь, она протянула ему увесистый мешочек:

— С днём рождения.

—… Что?..


Не зная, что и ответить, парень просто застыл на какой-то миг, бестолково глядя на кошелёк.

— Ты оглох? — Малефисента вопросительно вздёрнула бровь.
— Да нет, я… Ну, просто…

Он озадаченно посмотрел на мешочек, будто тот мог исчезнуть и вообще достался ему по ошибке. Нет, серьёзно, весь? За любую работу ему всегда причиталось своё, и причиталось очень щедро. Но так, чтобы всё?

— Госпожа…
— Не заставляй меня повторять дважды.

От неожиданности у юноши даже сбилось дыхание. Он взял кошелёк обеими руками. Вот так подарок!


Теодор тихо усмехнулся и поднял стакан:
— Так что, получается, у нас сегодня целых два повода отметить?

Диаваль ничего не ответил, всё ещё глядя то на золото, то на Малефисенту.

— Спасибо… Нет, госпожа, ты… серьёзно?
— Если будешь продолжать на меня так смотреть, — с нажимом заметила она, приподнимая обе брови, — я передумаю.

Диаваль весело хмыкнул, сжимая заветный мешочек в руках. Иногда госпоже достаточно просто пошутить в своей манере, чтобы всё встало на свои места.


— Не передумаешь, — снова хмыкнул он, по-птичьи склонив голову набок.

— Вот и проверим, — многообещающе заметила Малефисента.

Теодор, не выдержав, расхохотался в голос.

— Ну что, за первую удачную сделку! — он поднял стакан повыше, глядя на вино сквозь тёмное стекло. — И за вторую, пусть не заставит себя ждать и пройдёт ещё легче.

Диаваль торопливо поднял свой стакан. Малефисента не спеша протянула руку, приподнимая бокал за тонкую ножку. Стекло тихо соприкоснулось.


Теодор сделал несколько глотков. Диаваль — только один, всё ещё едва веря в происходящее. Сделка, которая прошла так гладко; прибыль, которой так много; подарок, который достался ему; госпожа, которая отдала ему всё, что заработала собственной кровью…

И только сейчас он заметил.


Малефисента пригубила бокал, но не пила. Бокал осторожно коснулся стола, но его содержимое оставалось нетронутым. Взгляд её был устремлён мимо них — сквозь стекло, сквозь вино, и словно куда-то дальше, сквозь столешницу. Но лицо, на котором ничего не дрогнуло, при этом оставалось спокойным. Слишком ровно, пугающе спокойным… будто окаменевшим.

К сожалению, Диаваль уже знал цену этому спокойствию, и знал этот взгляд. Так она смотрела, когда её охватывало что-то, доступное только ей самой… Или когда что-то внутри вцеплялось в неё и не отпускало.


Он осторожно поставил стакан на стол.
— Всё хорошо, госпожа?

Она моргнула, будто вернулась в себя. Посмотрела сначала на него, потом на Теодора, затем приняла самый невозмутимый вид… и улыбнулась. Красивой, безупречной, сияющей улыбкой.
— Конечно, — ответила она, — всё идёт именно так, как должно было.

Мало что понимая, Теодор качнул головой и молча ухмыльнулся правым уголком губ. Но Диаваль, зная Малефисенту уже далеко не первый день, сразу понял: это была не настоящая улыбка. Не её, неживая, неискренняя. И ответ был совершенно невпопад…
От всего этого становилось не по себе.


Она снова подняла свой бокал чуть выше:
— За это и выпьем! И за тебя, Диаваль.

Оба, не сговариваясь, согласно кивнули.

Теодор поднял бокал и кивнул парню:
— Будь здоров, именинник. Пусть твой кошель всегда будет тяжёлым, и деньги в нём всегда будут крупными, а неприятности — такими мелкими, чтобы их можно было легко обойти, не спотыкаясь.


— Я бы предпочёл, чтобы они вообще не появлялись, — фыркнул Диаваль, всё ещё сжимая в руке мешочек.

— Где ж ты видел такую роскошь, парень? — усмехнулся краем рта Теодор.

Малефисента чуть повела бровью и сухо добавила:
— Если кто-нибудь знает такое место, покажите его мне… Я бы туда переселилась.

Диаваль невольно рассмеялся.

— Эй, — Теодор нетерпеливо махнул рукой в зал, — сколько ещё нам ждать наш обед? Пока всё льдом покроется?


Диаваль молча покачал головой. Кажется, этот обед уже потерял свой смысл для всех, кроме пригласившего их сюда Теодора. И даже мешочек с золотом вдруг стал у него самого в руках удивительно тяжёлым.

Почему-то очень захотелось превратиться в ворона и обрести ту самую птичью зоркость — просто чтобы ещё раз внимательно оглядеться вокруг и уловить то, чего он так и не смог увидеть… Потому что Малефисента никогда не уходила в себя без причины. Никогда.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори