ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 91. Рутвернская битва. Часть 2.

Трава под его перчаткой была тонкая и слабая, он уперся в землю руками, поднялся на ноги. Его мутило, в голове гудело, как будто кто-то бил в огромный колокол. Из-за шлема он ничего не видел и не слышал, морщась, Рис снял его, расстегнул подшлемник.

Понемногу мир обретал звуки, запахи и смысл. Рядом шел бой, вот один, в кожаном доспехе наклонился и зарубил топором врага. Рис заметил на нем знаки дома Рутвернов. Шагнул вперед, нашарил меч в грязи под ногами. Шум в голове мешал ему сосредоточиться и понять. От реки на равнину наползал туман, солнце так и не взошло, и все они барахтались здесь, в крови грязи без смысла и надежды. Рис дико озирался вокруг.

Сквозь пелену тумана увидел остатки конницы Нэрна, лорда Нивена, отбивающегося от дикарей, окруживших его лошадь, мечом. К лорду подскочил дикарь, ухмыляясь, взмахнул странным загнутым орудием, какое Рис никогда не видел, и лорд Нивен упал на землю навзничь.


Рис побежал по полю туда, но все так медленно, слишком медленно. Он наткнулся на убитого знаменосца Тэймона Рутверна, череп его был раскроен, мальчишка лежал, глядя в тусклое небо уцелевшей половиной лица. Чуть поодаль Рис нашел и самого лорда Рутверна, и его сына Реймара. Он побрел дальше по полю боя, спотыкаясь о тела павших и раненых. Ему было все равно, помочь им он не мог. Впереди сражались люди Андора Селтигара, но их осталось так мало, что рис поразился. Мы ведь наступаем… — с усилием вспомнил он. Но северяне больше не побеждали, дикари добивали их на всем Рутвернском поле. Он все шел и шел, кто-то из дикарей пытался остановить его, и Рис ударил его мечом, ткнул острием в бок, не остановившись.

От фирда Селтигаров уцелели жалкие крохи, и их убивали одного за других, как скот. Рис остановился. В двух шагах от него на земле копошились двое. Оба были без оружия, дикарь потерял клинок, и Рис тупо удивился, что это северный меч, не оружие Пустоши. Тот придавил врага к земле, поднял камень и ударил.

Он бил снова и снова, пока северянин не затих. Только тогда дикарь с хрипом отбросил окровавленный камень, поднял голову. Минуту он и Рис смотрели друг на друга.

Лицо дикаря, забрызганное кровью и грязью, показалось Рису смутно знакомым, но он соображал медленно. Элиас, мать твою, Элиас! Рис потрясенно уставился на бывшего друга, лицо Элиаса было безумным, но он тоже узнал Риса, оскалился, потянул руку к своему мечу.
— Паскуда, — прохрипел Рис. — Убью! — шагнул к нему, с приливом ненависти подумал обо всех несчастьях, свалившихся на него после возвращения лорда Хаффа.

Туман перед глазами мешал ему хорошенько разглядеть Элиаса, потом кто-то толкнул его, перед самым носом возник копейщик Селтигара, он что-то кричал. Рис отпихнул его, но Элиаса не увидел, сквозь проклятый туман проступали силуэты, свои ли, чужие — не разобрать.

Прямо у подножия холма Рис наткнулся на знамя Рутверна, втоптанное в грязь, изорванное. Кучки северян там и тут отбивались от врага, и Рис сообразил, что в проклятом тумане наступающие фланги оказались далеко от центра, зашли в тыл неприятелю и тот отрезал их у самой реки. Лорд Нивен пал, Тэймон Рутверн мертв, а Андор Селтигар сражается с превосходящими силами и воинов у него все меньше. Рис увидел одинокое знамя Бальфуров подле Селтигара. Пехотинцы, копейщики и мечники, оставшиеся без лордов, отступали безо всякого порядка, и дикари разили их в затылки и спины. Рис поднял окровавленное древко знамени, воткнул его в размокшую землю.
— Рутвернцы! Ко мне! Строй ряд, стена щито-ов!

Он не слышал собственного голоса, но воины остановились, строились в линию. Приободренный этим, он прокричал:
— Вперед! За вашего лорда!!!
— За лорда Рутверна! — ревом ответили десятки глоток. Люди, измученные боем, посеревшие от изнеможения, шатающиеся от усталости, поднимали оружие, делали шаг вперед, другой.

И остатки фирда Рутверна соединились с воинами Андрора Селтигара, плечом к плечу шли вперед, от холма на равнину, усеянную телами, в смерть и боль. Наконец-то лорды и командующие фирдами строили воинов, останавливая гибельное отступление. И снова они преодолевали, во второй раз, равнину, от Колудского холма до Уамурны. Вперед, вперед, атакаа! Рис потерял всякую осторожность, понимая, что отступить сейчас — это поражение. Если и есть шанс вырвать победу, то только наступая. Он смертельно устал, но шел вперед, спотыкаясь о тела, увязая в кровавой жиже.

Свежий резерв Ансгара, внесший сперва сумятицу в ряды сражавшихся, растворился в битве, и теперь обе армии нипочем не желали уступить. Потери огромны, и второй такой битвы не выдержать ни Северу, ни Пустоши. И пять лиг равнины между Уамурной и Иннесви стали ловушкой для обоих армий.

С высоты Колудского холма лорд-командующий созерцал поле боя. Время шло к полудню, но в мутном белесом тумане солнце не светило.
— Наступление, лорд-командующий! Конница лорда Нивена осталась без командования, — докладывал гонец, посеревший от пыли и усталости.

— Он мертв?
— Когда я оставил его, был жив, но при смерти, он тяжело ранен.
Раттрей поморщился, отвернулся, глядя на равнину. Отсюда люди казались не больше шахматных фигурок на поле.
— Наступать, чего бы это ни стоило! Выровнять линию, конницу пусть возьмет на себя лорд Андор! А лорд Тэймон Рутверн…
— Мертв, лорд-командующий!
— Его сын Реймар Рутверн…
— И он, и лорд Рован Рутверн пали…
Раттрей бросил взгляд на гонца. Почти все сыновья старика Рутверна… Черный бог нас всех помилуй!

— Лето Бальфур! Ему командование фирдом рутвернцев!
— Там лорд Лэнсборо! Он повел их…
Лорд-командующий сжал челюсти до скрежета, кивнул через силу.
— Пусть он командует!
— Да, лорд!

Еще с час длилось беспощадное упорное наступление. Северный клин наконец пробил ряды вражеской пехоты и с Колудского холма, с возвышенности, где располагалась ставка командования, лорд Раттрей наблюдал это изнурительное немилосердное уничтожение. Дикари нипочем не желали отступать, зная, что их скинут в реку, утопят там. И бойня все длилась и длилась.
— Лорд-командующий! — Звонкий голос дозорного вывел Томаса Раттрея из оцепенения. — Лодки! Лодки на Иннесви!
Теперь и он увидел внизу узконосые суда, людей, вытаскивающих их на берег.
— Это еще кто?
Время, растянувшееся, липкое, как опутавший равнину туман, вдруг понеслось стремительно. Люди бросились вперед, в самую гущу боя. Напрасно Раттрей послал гонцов к лорду Андору и Рикону Рутверну, и Лэнсборо. Поздно. И сражающиеся, теснившие дикарей, еще не ведали, что в тыл им ударила новая сила.
— Лорд Андор просит перебросить на его фланг рутвернцем, лорд!
Раттрей и сам видел, что Андору Селтигару и его фирду приходится биться теперь на два фронта и северяне битву эту проигрывают.
— Это дикие воины, лорд, никто никогда таких не видел. У них не мечи и не топоры и по-нашему они не говорят…

— Хватит! — рявкнул командующий, взмахом руки отсекая продолжение перечисления их потерь.
На его глазах уничтожались остатки великой северной армии, и он колебался, но недолго.
— Отступаем! Пусть Андор Селтигар и Лэнсборо отводят войско, отступаем к Иннесви… — И Крастену, — подумалось старику.

Он не хотел думать, что будет, если Ансгар начнет преследовать северян. — Нас всех вырежут на этом поле. Но Раттрей не верил, что эта Великая Игра по-настоящему проиграна. Если не останется лордов и армии, тогда торговаться нечем. Отступаем! Отступаем!!!
Приказ командующего, подобный горестному воплю, разлетелся по равнине, и лорды и простолюдины-пехотинцы восприняли эту весть одинаково. Они слишком устали, отупели от крови и убийства, выдохлись. Но Андор, и Рис Лэнсборо, и Рикон Рутверн, и Лето Бальфур и множество мелких лордов строили воинов, чтобы те не бежали, не стали легкой добычей врага. Отступление, унизительное и бесславное, тем не менее происходило по всем правилам. Северное войско с остатками конницы откатывалось по равнине к Иннесви, к большому мосту, оставляя Колудский холм, который за полдня сражения Ансгару так и не удавалось взять.

Ансгар поднял голову к мутному, затянутому тучами небу. Солнца не было, белесый туман наконец окутал всю Рутвернскую равнину, скрыв страшную бойню от уцелевших. Он не мог определить, день еще или вечер. Воины Корвина и Эльрика без сил валились на землю, прямо там, где окончили битву. Кто-то разжег костер. Ржали лошади, шум голосов долетал до Ансгара сквозь туман обрывками. К нему подошел Корвин, минуту стоял молча. Ансгар знал, северяне уже у реки, у моста через глубоководную Иннесви, но отказался преследоваать их.

— Люди устали, они сражались весь день, господин, — чуть виновато сказал Корвин. Ансгар молчал, сжав губы в полоску.
— До завтрашнего утра останемся здесь, на холме. Нужно с честью предать огню павших. И позволить им забрать своих мертвецов.
Корвин усмехнулся.
— Ели они еще не спрячутся за стенами своего замка, господин.
Прихрамывая, он побрел к огню, вокруг которого молча сидели его воины. Ансгар еще постоял в тишине наступающего вечера. Он не ощущал ни ликования, ни удовлетворения, одну опустошительную усталость. Машинально коснулся шнурка амулета, вынул его и поднес к губам.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори