ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 86. Заговорщики.

Лорд Раттрей сидел, тяжело облокотившись о стол. Перевернутая в гневе чернильница опустела, уродливое черное пятно ползло по столу, пачкая чистые листы. Он сжимал и разжимал кулаки в гневе, лицо его побагровело, желваки ходили под кожей.

— Я доехал до Ллах-Гладдин, лорд, порасспрашивал там. Никто не помнит такого ученика, ни один из старейшин скевлонов не учил его. Зато они сказали, что отправили скевлона по Вашей просьбе в Кайстельмаре около года назад. Это был некий брат Давор, не молод, но истово верит и благочестив… Брат Давор добрался до деревни на реке Иннесви — Иннесви-Йол и там сгинул, — холодно рапортовал слуга, глядя на беснующегося хозяина. Раттрей молча махнул рукой — продолжай.
— В харчевне Иннесви я порасспросил народ, его там видели в обществе неизвестного. — Слуга запнулся на миг. — Светловолосый, высокий, молодой … Пил с братом Давором… А вскорости новый скевлон прибыл в Кайстельмаре.
Раттрей слушал молча. Гнида! Убью его! Ведь с самого начала Анхель ему не нравился, слишком благочестив, слишком молод… и хорош собой. Всего было слишком. Нутром он чуял, что-то не ладно. Но отзывы леди Оленны были восторженные, да и его очаровала искусная лесть и то рвение, с каким этот гаденыш принялся за дело, взял в оборот короля! Раттрей скрипнул зубами от бессильного гнева. Скевлон полностью контролирует короля, тот чуть ли не в рот ему смотрит! Проклятье! Проклятье! Лорд Томас Раттрей замер, приоткрыв рот, ошеломленный новой мыслью: проклятый скевлон венчал его дочь и лорда Бальфура! Он похолодел. Этот союз, которого он добивался около года, выходит ненастоящий! Подделка! Он разгладил смятый лист, аккуратно положил его на чистую часть стола.
Проще всего убить скевлона, нельзя раскрывать правду, иначе рухнет многое.
— Еще что-то? — отрывисто спросил Раттрей.
— Да, лорд. Скевлон и Ваша дочь, леди Одилла… Я проследил за ним нынешней ночью. Он у госпожи Одиллы.

Мразь! Маленькая глупая шлюха! Раттрей дернул туго затянутый ворот колета, он душил его, не вздохнуть. Слуга ждал, привыкший к гневу хозяина.
— Разберись с этим сегодня же!
Жестом лорд-командующий отпустил его. Оставшись в одиночестве, он рубанул ребром ладони по столещнице.
— Мразь! Ты сдохнешь, мразь!

Много времени понадобилось лорду-командующему, чтобы успокоиться. Никто из слуг и даже леди Раттрей не отважились беспокоить его. Был поздний час, когда лорд Раттрей вышел из своих покоев. В коридоре ему встретился только стражник, несший караул. Раттрей миновал все западное крыло, шаги его гулким эхо отдавались под сводами.
Караульный отпер ему двери сразу же. В зале горели свечи, и при появлении лорда-командующего тихий разговор смолк. Лорд Нивен коротко кивнул слуге и тот поспешил закрыть дверь и исчез.

Лорд Лето Бальфур взглянул на тестя. Раттрей откашлялся.
— Ты — мой должник, Хауэлл. Этого щенка стоило повесить и так бы оно и было.

Лорд Нивен хранил спокойствие, но лицо его потемнело, когда он посмотрел на своего давнего врага.
— Он знает? — коротко спросил Раттрей, и Нивен молча покачал головой.

— Надеюсь, он не пойдет на попятный, когда ты посвятишь его в наш план, — с ноткой презрения добавил лорд-командующий.

Одилла ждала уже долго, одинокая свеча почти что истаяла, а Анхель так и не пришел. Сердце ее наполняло дурное предчувствия и страх колол его. Наконец скрипнула дверь ее покоев и она с облегчением увидела, как скевлон входит внутрь, пригибаясь под низким дверным проемом. Одилла бросилась к нему, обвила руками его шею.
— Хвала Черному богу, ты жив!

Анхель улыбнулся ее тревоге.
— Не думал, что ты так истово веруешь в него.
Но Одилле было не до шуток, она отстранилась, с тревогой посмотрела в любимое лицо и зашептала быстро и сбивчиво:
— Ты ничего не знаешь… Отец послал человека разузнать о тебе все. Он знает, Анхель, знает, что ты обманул его и короля… А сегодня этот человек вернулся…

— Я не знаю, что именно он узнал, но это страшный человек, убийца… Мой отец зовет его, когда хочет избавиться от врагов… Ох, Анхель, они убьют тебя… Ты должен покинуть Крастен, бежать!
Вот и сказаны самые страшные слова. Но она с самого начала знала, что ей придется расстаться с Анхелем, зато он останется жив. Одилла хотела бы плакать, но слез не было, только огромная пустота внутри, холодок, наполнивший ее до самых кончиков пальцев. Анхель ласково поцеловал ее в макушку.
— Тихо, тихо… Не бойся, Одилла, я с этим разберусь.
— Нет! Он убьет тебя! — вне себя от страха закричала она, но Анхель закрыл ее губы пальцами.
— Т-ссс, не плачь.

Анхель склонился над ее заплаканным лицом, спокойный, насмешливый, бесконечно любимый. Сердце у нее захолонуло.
— Я знаю, что это опасно. У меня есть тремиссы, есть план. Корабли отсюда часто плывут на Юг…

Одилла кивала, глотая слезы. Вот она, боль разлуки, подступила близко-близко, ей с ней не сладить.
— Ты поедешь со мной?

Сердце мучительно, нетерпеливо ударило в груди, Одилла подняла глаза, боясь, что ослышалась, что он передумает.
— Мы можем сбежать вместе, Одилла. Твой брак не действительный. Твоя семья не любит тебя.
— А ты, Анхель?

— Люблю.
Одилла всхлипнула. Еще мгновенье назад ее терзала жестокая боль, а сейчас она плакала от счастья.
— Да, — шепнула она в самые его губы. — Да, я уеду с тобой, любовь моя! Но нужно торопиться!

— Собирайся. Встретимся в коридоре, — сказал Анхель, оправляя скевлу, мимолетно думая, что больше ее никогда не наденет. В том мире, куда он собирался, все совсем иначе. И мог ли он, простой мальчишка из Лисмора, помыслить, что окажется здесь, займет столь высокое положение! Жаль, конечно, оставлять двор, но Анхель обладал одним ценным качеством, какого не было у многих подобных ему — он знал, когда нужно остановиться. Золотые тремиссы он откладывал давно, то были подарки-пожертвования короля и лордов, жил в постоянной готовности бежать. Сейчас он и сам удивлялся, как долго смог вести эту игру. Если бы не та случайная встреча со скевлоном, направлявшимся в Кайстельмаре, его давным-давно бы повесили. Но судьба улыбнулась ему. Скевлон пил и угощал его, без конца болтал о боге и служении, даже молитвенные свитки достал. И пока он говорил, Анхель наконец понял, что встреча эта не случайна. Скевлон опьянел быстро, не соображал ничего, когда Анхель вывел его наружу, в стылую ночь. И умер он быстро, так и не поняв, кто и почему убил его. Иннесви — река глубокая и бурная, Анхель знал — никто никогда скевлона не найдет. Он завернулся в его плащ, забрал в харчевне суму со свитками и запасами еды на дорогу. Лошадь оказалась смирная и старая, он отвязал ее от коновязи и скоро исчез в ночи, навсегда оставив позади это место и воспоминания о мелком мошеннике, которого искала городская стража.

Едва дверь за Анхелем закрылась, Одилла вскочила, натянула простое темное платье, переворошила все сундучки с украшениями, ссыпала их в кошель. Вместо легких придворных туфелек обула мягкие кожаные сапоги для верховой езды, прихватила плащ.

Выглянула в коридор, который был пуст в это время. Она прошла всего несколько шагов, когда ее схватили чьи-то руки, Одилла едва не закричала, прикусила язык до крови. Анхель быстро поцеловал ее в висок и опустил на землю, но руки ее не выпустил. И они пошли по коридору, две безмолвные серые тени.

Одилла мимолетно подумала, что больше никогда не увидит ни семьи, ни величественных стен Крастена и не уедет в Хидденхолл… Ее не кольнуло сожаление, только Рэга жаль было покидать вот так, не попрощавшись. Но почему-то Одилла знала, Рэг ее поймет. Он — единственный, кто относился к ней с теплотой. Ни о чем другом сожалеть она не станет.
В коридорах западного крыла было безлюдно, Одилла готова была бежать, лишь бы скорее оказаться на воле. Но твердая рука Анхеля удерживала ее, успокаивала.

Вот и поворот, дальше узкий коридор и двери наружу. С противоположной стороны им навстречу шла такая же тень. Стражник, поняла Одилла. Стражники ничего не спросят и пропустят их.

Человек шел, даже не поглядев на них, но Одилла вздрогнула, пальцы ее похолодели. Она узнала его, человека лорда Раттрея. Расширенными глазами она смотрела, как он приближается, он даже чуть кивнул ей. И Одилла увидела узкий клинок в его руке. Им никак не разминуться. Страха не было, наверное с самого начала она знала, что будет так. Она украла его у судьбы, он не был предназначен ей. Пусть так!

На полшага она опередила Анхеля, шумно вдохнула, всхлипнула от страха боли. Больно, но не так, как она ждала. Одилла запнулась, схватилась рукой за рану и упала на руки Анхелю.
— Эй, там! — навстречу им бежал стражник. Убийца отступил в тень и исчез в одной из боковых анфилад.


Анхель понял все сразу, зажал ладонью рану, но кровь текла мимо их пальцев, пачкая все ярко-алым.
— Анхель, — жалобно всхлипнула Одилла.

— Тише, не говори. Я понесу тебя к лекарю.
— Нет… Нет, — она закашлялась, мучительно, со свистом вдохнула немного воздуха. Мир стремительно мерк, словно кто-то тушит свечи одну за другой.
— Беги! — Он опустил светловолосую голову, крепко сжимая ее в объятиях.


— Беги! — прохрипела Одилла. — Хотя бы кто-то должен жить! Прошу тебя…
— Одилла!
Кончиками пальцев он вытер кровь в уголках ее губ. По лицу разлилась смертельная бледность, слишком хорошо знакомая Анхелю. Он и сам едва не кричал.
— Я была… счастлива с тобой… — Глаза у нее сделались испуганные, как у ребенка, она никак не могла вдохнуть воздух, закашлялась.
— А теперь иди… Иди же!


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори