Одна в чаще

… Хрипя, рыча, взметая в воздух дорожную пыль, щепки и сухие листья, несётся по ночному лесу разъярённая волчья стая, преследуя и загоняя свою добычу. Вот-вот догонят, но всё никак...



С треском ломая ветви и продираясь сквозь заросли, путая след и то и дело оглядываясь, Малефисента скрывается от своих преследователей, подобрав длинную мантию. Добыча — это она.

Нельзя сбросить мантию — стоит хоть на миг замешкаться, и это может стоить ей жизни. Нельзя остановиться и послать в них мощное заклятие — малейшее промедление, и она не успеет этого сделать, волчьи зубы вонзятся в неё раньше, чем она взмахнёт рукой. Остаётся только одно: бежать… Бежать и защищаться на бегу, то и дело оборачиваясь.


Волки прорываются вперёд, но никак не могут её догнать. Самые быстрые и выносливые, оскалившись, обгоняют стаю и настигают её, свою добычу, стремительными прыжками.

Силы на исходе, но их всё ещё достаточно, чтобы отбиваться. Резкая вспышка, посланная в темноту, летит в цель и проносится над стаей… Несколько волков сбиты с ног, но целы. Отозвавшись разъярённым рычанием, стая бросается за ней ещё яростнее.


Ещё одна вспышка — заклинание летит назад и, кажется, тщетно. Но задерживаться некогда, стоит лишь раз зазеваться и споткнуться…

Третья вспышка, словно сбившись с пути, летит не в волков, а в темнеющие стволы деревьев.

Малефисента бежит, оглядываясь и по наитию следуя по неведомым тропам в слабом лунном свете. Но за спиной у неё раздаётся треск, и что-то с грохотом обрушивается на землю.
Низкий протяжный вой проносится по лесу, срываясь до пронзительных высот, и постепенно затихает вдали...


Получилось. У неё всё получилось. Она отрезала от себя голодную стаю. Она снова свободна…

Впервые остановившись, чтобы прислушаться, она пытается перевести сбившееся дыхание… И вслушивается, вглядывается в ночной лес. Всё кажется таким неестественно тихим и спокойным, залитым пятнами лунного света сквозь густые ветви. Лес молчит и не шелохнётся…

И тут она видит их.


По тропе прямо перед ней идут ещё двое волков. Они появились совсем с другой стороны, появились бесшумно и внезапно, как тени.
Малефисента, остановившись, смотрит на них издалека. Что, если в бегах она свернула не туда и снова приблизилась к оставленной за спиной стае? Что, если они уже взяли её след?..


Почему же тогда эти двое не очень похожи на отбившихся от стаи? Они не так выглядят, не так держатся… Да и нападать на неё, к удивлению, не собираются. Они идут по тропе так решительно, словно хозяева этого леса. И до Малефисенты, по воле случая оказавшейся рядом, им, кажется, нет никакого дела.


Но именно это бесшумное появление из тени, эти двое вселяют ей тягостный, липкий ужас. Не тот холодящий животный страх, который вызывает полуночный вой в глубине леса, шорох в зарослях или огоньки горящих глаз из темноты… А что-то другое, что тяжело и удушающе наваливается на неё, до боли сдавливая грудь и мешая дышать. Ей больше нет дороги вперёд: что-то там, впереди, уже вынесло приговор и привело его в исполнение.

Впервые за эту ночь Малефисента ощущает полное своё бессилие и полное поражение. Руки опускаются, не в силах ничего сделать. Впрочем, они и так уже пусты — где-то в этой чаще она потеряла что-то важное… Что было у неё с собой? Почему она здесь оказалась?..


Стараясь ступать тихо и бесшумно, как можно незаметнее, Малефисента отдаляется, отступает и исчезает в темноте, желая больше никогда, никогда здесь не появляться… бесследно исчезнуть и никогда больше…


— Госпожа… госпожа…

Рассыпав по плечам и спине чёрные блестящие волосы, уронив голову на руки, Малефисента лежала прямо за столом посреди залы, ни на что не отзываясь.


Диаваль озадаченно присмотрелся. Встреченный такой странной картиной, он не на шутку струхнул. Вокруг Малефисенты стоят флаконы — к счастью, закупоренные. Котла нет — значит, она ничего не варила, просто что-то искала. Вот и книга рядом с ней, под боком… Слава всем высшим силам, значит, не отравилась какими-нибудь испарениями, а просто уснула. Жива! Дышит…

— Госпожа? — позвал он снова тихим шёпотом.

В ответ, не шелохнувшись, Малефисента отозвалась лишь тихим, приглушённым стоном.


И снова тишина… Диаваль озадаченно покачал головой. Да уж, не так он себе представлял возвращение домой. Голодный как гончий пёс, он рассчитывал поужинать и поговорить с госпожой о происходящем. Дела и так плохи, а тут ещё и с ней что-то не то…

— Госпожа… ты слышишь меня?..

Без особой надежды на успех он подошёл ближе. Протянул руку, не зная, как быть. Спящего друга в походе он мог бы запросто растолкать. А сейчас…

Не зная, что делать, он осторожно, чуть касаясь, погладил её по волосам, чёрным покрывалом лежащим на плечах.


Этого оказалось достаточно, чтобы Малефисента, наконец, почувствовала вторжение в свой крепкий сон и приподняла голову.

— Что… что случилось?..

— Госпожа, — осторожно заметил Диаваль, — может, я и неправ, но… по-моему, это не самое удобное место. Шея заболит.


— Ох, — приподнимаясь на локтях, Малефисента, кажется, начала приходить в себя. — И давно ты пришёл?

В том, что шею у неё уже адски ломит от такого сна, он ни минуты не сомневался.

— Да вот только что. Не хотел тебя тревожить, но ты ни на что не отзывалась… Ты себя хорошо чувствуешь, госпожа? А то, кажется, снова ходит какая-то дрянь… Там у нас Люпин опять заболел. С этими заменами все планы к чёрту летят.


— Да нет, я в порядке, — поспешно ответила Малефисента, стараясь как можно бодрее расправить плечи. И тут же поморщилась: ну так и есть, шея даёт о себе знать.

— Люпин… как-то странно часто ваш Люпин болеет. Постой, а почему ты там был? Ты же вроде к другу своему собирался?

— Так это же завтра, в воскресенье. А сегодня ещё суббота, новые подготовки к турниру.
— Ох… да, конечно.

Госпожа снова зажмурилась, пытаясь окончательно уловить связь с реальностью. Диаваль с пониманием посмотрел на неё: так и есть, когда случайно засыпаешь среди дня. Проснёшься больным человеком, хуже, чем был — и хорошо, если вспомнишь, какой сейчас год.


— О, да ты же голодный! — вдруг спохватилась Малефисента, осознав, что происходит.

— Да не страшно, я бы и на кухне поклевал чего-нибудь, — пожал он плечами, обходя её за спиной. — Расскажи мне лучше, госпожа, как твой день прошёл.

Разумеется, просто так за столом не засыпают. Она ведь собиралась пойти и выяснить, кто мутит воду и чернит её имя…


Помолчав немного, Малефисента пригладила рукой волосы и медленно повела головой, разминая затёкшую шею.

— Честно тебе сказать, Диаваль, ничего хорошего. У нас отказались брать ещё два флакона крови.
— Прекрасно, — фыркнул Диаваль. — И с чего бы на этот раз?
— С того, что так рисковать они не могут. Есть сведения, что наш дракон болен… И болен какой-то заразной хворью.

Не удержавшись, юноша тихо ругнулся.
— Да сами они больны!.. Это от кого у них такие сведения? Найду и сам лично…
— Не найдёшь. Слухи распространяются ещё хуже заразных хворей. А до источника, увы, не добраться.
— Ты всё-таки думаешь, это они?
— Они, кто же ещё. Кто ещё, кроме этих троих, может верховодить такими вещами. И следы заметают так, чтобы совсем ничего не оставлять за собой.
— Это как?
— Я искала их сегодня. Ни одного не удалось застать. Обо всех отвечают одно и то же: уехали, дела не ждут, и никто не знает, когда вернутся — скорее всего, будут не раньше чем через неделю.

— Обалдеть, — почти присвистнул Диаваль. — Но когда-то же они вернутся?
— Вернутся, куда они денутся. Я даже не удивлюсь, если никто из них никуда не уезжал. Они просто хотят сделать так, чтобы это всё якобы не имело к ним никакого отношения. Как будто всё происходит само собой.


— Вот уроды, — с раздражением выплюнул Диаваль. — Пожалуй, не пойду завтра к Сириусу. Прослежу за ними, что они будут делать. Не может быть, чтобы они ничем себя не выдали.

— Да уж скорее ты себя выдашь, — заметила Малефисента с сомнением. — Если будешь за ними следить.

— Сомневаюсь, чтобы они были подозрительны к каждому ворону, — весело подмигнул юноша. — Просто доверь это дело мне. Мы выведем этих грязных шакалов на чистую воду… Возомнили, что всё у них в руках. Не сомневайся, госпожа, разделаемся и с ними! Бывает и похлеще…

– Бывает, — задумчиво кивнула головой Малефисента. — Вопрос в том, сколько их на самом деле… с какой стороны и как ещё они нападут. Чем больше мы о них знаем, тем проще нам быть на шаг впереди.

— Всё выясним, госпожа, — поспешно заверил её помощник. — А сейчас давай не будем об этом. Во-первых, пора ужинать. А во-вторых, неважно ты стала выглядеть в последнее время. Вроде ещё недавно совсем по-другому всё было… Вспомни, как ты мне говорила: скоро потеплеет, жизнь потечёт по-новому. Придёт лето и принесёт что-нибудь хорошее…

Лицо Малефисенты на миг смягчилось. Казалось, на нём готова появиться улыбка… Но и этот слабый проблеск тут же угас.

— Придёт, — с сомнением заметила она. — Лето всегда приходит, несмотря ни на что. Но до него ещё дожить бы. Посмотрим, что оно нам принесёт…


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори