ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 58. Крушение.

Утро едва занималось, когда матушка и ее камеристка растолкали сонную, разомлевшую после долгой дороги Одиллу.
— Вставай же! Тебе нужно одеться, волосы причесать, — нетерпеливо перечисляла мать, поворачивая Одиллу то в одну сторону, то в другую, стаскивая с нее сорочку и облачая в свежее нижнее платье. Камеристка больно чесала жестким гребнем и тянула во все стороны ее волосы. От боли у Одиллы выступили слезы на глазах, но под строгим взглядом матери она сморгнула их.
Когда наконец ее косы уложили в высокую придворную прическу, две девушки внесли платье. Оно было прелестного лилового цвета, с пышными рукавами из тончайшей кисеи, но у Одиллы уже не было сил радоваться ему. Неужели Ровена живет так все время? Не может быть, чтобы хоть кому-то нравилось такое!
Облаченную в платье Одиллу привели в залу, где уже ждала полностью готовая Ровена. Невольно Одилла залюбовалась сестрой, как впрочем бывало всегда. Темно-голубое платье подчеркивало синеву ее глаз, на щеках играл румянец, будто она не встала раньше, чем поденщики на отцовских полях.

Ровена рассеянно оглядела Одиллу, кивнула и тут же отвернулась к матушке.

Рэг, зевая во весь рот, пригубил бокал с вином, одобрительно хмыкнул, глянув на сестру.
— Повзрослела, сиськи появились.

Он уже был одет для охоты, длинный бархатный колет с широким поясом, тонкая рубашка с искусной вышивкой и залихватски сдвинутый на бок берет придавал ему лихой и бесшабашный вид. И почему-то у Одиллы екнуло сердце, таким мальчишкой ей показался старший брат при всей его браваде.

Оказалось, завтракать уже поздно, ибо королевская охота вот-вот начнется, и Одиллу потащили по коридору, туда, где во дворе уже толпились придворные, псари и ловчие, что ехали с наследным принцем.
— Успеешь перехватить чего-нибудь, пока я буду развлекать наследника, — шепнул ей Рэг, и тут же отвесил низкий поклон. Одилла смешалась, покраснела и низко-низко склонилась. Толком не разглядев королевского сына. Увидела лишь сапоги да край плаща.


С гиканьем и смехом охота выехала из ворот дворца. Взбудораженные, горячие, все эти юноши, жадные до увеселений и удовольствий, были еще нетерпеливее собак, рвавшихся с привязи. Сейчас они знать не знали того бремени власти, что возложено будет на их плечи. Одилла проводила взглядом кавалькаду, поднявшую густые клубы пыли на дороге.
Теперь наконец можно было отдохнуть под перешептывания и косые взгляды камеристок и придворных дам. Шутка ли, опозоренная дочь лорда Раттрея… Да-да, та самая… Говорят, средь бела дня с лордом Лэнсборо… Который был фаворитом короля… Ни тремисса за душой, но хорош собой…



Одилла отвернулась, принялась изучать каменные плиты под ногами. Ее с новой силой обуяла тоска по Анхелю. Кажется, прошло много лет с их разлуки. Глаза предательски защипало и тут же она ощутила толчок в бок.
— Не вздумай показать слабину, слышишь? — зло прошипела сестра ей в лицо. — Улыбайся и будь благодарна.

— За что?
— За то, что отец вернул тебя ко двору, — отрезала Ровена.


Король принимал лекарей, и придворные маялись от безделья в коридорах дворца, сплетничая и злословя. Одилла чувствовала себя такой одинокой и ничтожной, как букашка в густой траве, корторую неминуемо раздавят сапогом. От натянутой притворной улыбки у нее заболели щеки и дрожали губы. Сейчас она бы предпочла долгие часы молитв в скевле, чем придворную суету.

Ровена же держалась безупречно, притворяясь столь искусно, что подчас и сама Одилла задавалась вопросом, возможно, ее красавице-сестре нравится весь этот шум, тем более обсуждают-то ее, будущую королеву Севера.
Одилла засмотрелась в окно, и не сразу поняла, что-то происходит.

Во дворе ржут лошади, значит, охотники наконец-то вернулись и скоро можно будет сесть за стол. Но придворные бросились к дверям, ее оттеснили от Ровены. И все же Одилла услышала тонкий сдавленный вскрик Ровены, совсем детский и жалкий. Она вытянула шею, силясь рассмотреть, что случилось. И наконец увидела. Двое из сопровождения принца внесли в коридор дворца простые деревянные носилки, укрытые светло-серым плащом. Плащом Рэга! На нем уже расплывались уродливые багровые кляксы, кровь капала на пол.

По толпе пронесся полустон-полувздох. Одилла поднесла руку ко рту, не в силах отвести взгляд от того, что скрывалось под плащом. За носилками шел Рэг. Он был страшно бледен, на посеревшем лице застыла гримаса настоящего ужаса и потрясения, рот приоткрыт, глаза, неестественно широко распахнутые, глядят мимо них всех, глядят на то, что под его плащом. Кто-то вскрикнул, упал в обморок, но Одилла удержалась на ногах. Ее теснили со всех сторон, носилки пронесли мимо и остро до тошноты пахнуло густым запахом крови.

Откуда-то возник отец, тоже бледный и ошеломленный, он схватил за руку Рэга.
— Лекарей сюда! — скомандовал лорд Раттрей.

Носилки занесли в ближайшие покои, и туда же Раттрей втолкнул Рэга, Ровену с Одиллой, закрыл двери изнутри. Все четверо глядели друг на друга.
— Как это произошло?

Рэг никак не мог внятно ответить, на высоком лбу блестели капельки испарины, берет он потерял.
— Не знаю, — с отчаянием выкрикнул он. — Он уехал вперед, сказал, это его добыча! Я не знаю, как так вышло! Нарвался на вепря, огромного… Он… — Рэг обхватил голову руками, застонал. — Я не знаю, как это вышло, — повторил он.

Лорд Раттрей ударил его кулаком в лицо, и Рэг покачнулся, взглянул на отца, как побитый пес, тронул окровавленную нижнюю губу.

— Веди себя достойно, — велел отец, — прекрати скулить. Мне нужно подумать. — Он поглядел на застывших сестер. — Иди ко всем, Ровена, будь на виду.


Кивком он отпустил их обеих, и они вышли в коридор, наводненный лордами, дворцовой челядью, жадной до слухов и вестей. Ровена распрямила плечи, ее бледное лицо, выражавшее скорбь, было прелестно, но Одилла видела, как дрожали ее пальцы, как ей страшно до одури.

— Ровена, — шепотом окликнула Одилла. — А что делать мне?
Когда сестра обернулась к ней, лицо ее было перекошено гневом.
— Ох, Одилла! Не будь дурочкой! Тебе никогда ничего делать не нужно! Будь незаметной, как всегда!


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори