ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 54. Карта.

— Мары уже прибыли в Хиссдейл, все готово… — Мередит с трудом перевела дыхание. Спиной она прижималась к неровной стене и стояла неподвижно уже очень долго. В коридоре никого не было, враги даже не потрудились запереть двери. Да и к чему, если Хафф принадлежит теперь им, — горько подумала она.

Мысли ее путались и временами Мередит казалось, не было двух ненастоящих браков в ее жизни, она все еще здесь — в Хаффе, только что потеряла отца, честь и все свои надежды. Но в иные дни с ужасающей ясностью на нее обрушивалось понимание, ее руки были слабы и пусты без ребенка, ее дочь покинула ее, а муж предал. С вождем бруннов прибыло немного народу, но все они были воины, челядь Хаффа шарахалась от них, но свою работу исполняла исправно. Никто более не мог войти или выйти из крепости. Подле мара все время был один человек, его Мередит инстинктивно боялась больше других, он часто смотрел на нее с легкой ухмылкой, и тогда Мередит понимала — на этот раз ей не спастись, ее убьют, как и всех северян в Хаффе! Элиас ей не поможет. Он теперь откликался на чужое имя, по дикарскому обычаю, и с маром Бруннейха был дружен. Мередит старалась избегать его, но Элла и сам больше не говорил с ней. А сегодня она просто шла по коридору мимо приоткрытой двери и услыхала слова дикарей. Мередит прильнула к стене, дыша тихо, через раз, стараясь не наступить на скрипучую половицу. Сердце ее глухо ухало в груди и ей казалось, мужчины в комнате слышат его. Она осторожно заглянула в щель между дверью и стеной.
— Значит, через Большой перевал? — спросил тот, которого звали Вигго. Мар усмехается, что-то показывает на развернутой карте.

— Вот здесь мы нанесем удар, близко к Крастену. Ансвер со своими людьми будут здесь…

Мередит плохо видно, как она не вытягивает шею, ее затошнило от ужаса происходящего. Нет сомнений, дикарям нужен не Хафф, а весь Север, и ни единая живая душа не знает, что опасность уже проникла на их землю! Она сжала пальцы в почти молитвенном жесте. Вигго услышал шорох, поднял голову от стола, раздумчиво обвел комнату взглядом, поигрывая рукоятью своего узкого клинка.

Сердце Мередит захолонуло от страха, она зажала рот обеими руками, боясь вдохнуть воздух слишком шумно.

Почти вечность они оба стояли замерев, он — в покоях, Мередит — за дверью.

Наконец Вигго сунул клинок назад в ножны, отвернулся к карте, и Мередит отняла руки от лица. Губы ее онемели, мелкая противная дрожь охватила все ее тело.
— Застанем короля и его войско врасплох, фирды северных лордов рассредоточены по их землям, если захватить Крастен быстро. Они не успеют собрать армию. Что скажешь на это, Элла?

— В столице у короля есть свои воины, но их немного, достаточно только для обороны города, но не для войны, — как ни велик был страх Мередит перед захватчиками, но ненависть к Элиасу была больше. Ее трясло от нее, и впервые Мередит подумала, что будь у нее клинок, убила бы ненавистного своего мужа.

— Тогда решено, — сухо сказал Ансгар, скрипнул отодвигаемый от стола стул, и Мередит попятилась, а потом тихонько скользнула в темноту коридора.

Из окна своих покоев она видела, как брунны вышли во двор, там еще двое дикарей тренировались с мечами. Элла был с ними, Мередит в волнении сообразила, что все они снаружи, не думая больше ни о чем, бросилась в коридор, с облегчением увидела, что дверь в бывшие гостевые покои все еще открыта. Вещи и сундуки были сдвинуты в сторону, на столе все еще стояли полупустые кубки с вином и недоеденный ужин. Мередит увидела карту, ту самую, о которой говорили мужчины совсем недавно. Она лежала полусвернутая, придавленная к столу полупустым кубком.

Мередит осторожно высвободила ее, охнула, разглядев хорошенько. Это была карта Севера, достаточно подробная, похожая на ту, что хранилась у ее отца, лорда Хаффа. Вот Перевалы, а вот крохотная точка — Хафф. Ниже углем был обведен Крастен — сердце Севера. И две линии по направлению к нему… Мередит Элеонора Хафф была всего лишь женщиной, слабой и беспомощной в мире мужчин и войн, но сейчас она понимала, ЧТО держит в руках. Ни много, ни мало — будущее Севера. Ее все равно убьют, Мередит знала это точно. Но перед смертью она сделает хоть что-то, нанесет свой удар, пусть не смертельный, но ощутимый!

Ее охватило странное спокойствие и ясность. Тихо Мередит вышла из покоев, пряча карту в юбках платья. В своей комнате она бережно свернула ее, бережно обмотала холстиной. На дне дорожного сунука, в потайном кармане платья, из которого она давно выросла, Мередит хранила свои монеты.

От двадцати брачных тремиссов у нее осталось меньше десяти. Пять она отдала Элеоноре при ее отъезде, надеясь, что Дармлохи будут относится к ее девочке хорошо, зная, что Хаффы могут заплатить. Оставшиеся четыре она обменяла на серебрянные и медные триенсы в один из редких визитов в Эббоди прошлой осенью и тщательно прятала от Риса. Мередит быстро отсчитала восемь медяков, помедлив добавила один серебрянный триенс и сложила их в простой холщовый кошель. Она спустилась на кухню, нашла там младшего Дьюи. Вихрастый рыжий паренек, сын кузнеца, подошел к ней, поглядел ясными наивными глазами. Мередит вложила в его руку карту и кошель.
— Сейчас будет обед, Дьюи, иди на конюшню, возьми хорошую лошадь, чалую. Она смирная и тебя признает.

— Зачем, госпожа?
— Поезжай до Треддгарни, а оттуда по Тракту на юг, все время на юг, Дьюи. Доберешься до Крастена и сообщишь страже, что прибыл от имени леди Хафф. Понял?
— Д-да, леди…
— Требуй начальника гарнизона, кого-то, кто передаст вести королю! Отдашь ему вот это, — Мередит кивнула на холщовый свиток. — Скажи… Скажи, что Хафф захвачен дикарями и лорд Хаффа — предатель!
Ее лицо исказилось, но она совладала с собой, Дьюи глядел на госпожу во все глаза, не узнавая ее. И Мередит отчаянно встряхнула его за плечи.
— Все понял?
Он закивал.
— Повтори! — потребовала она.
— Ехать в Треддгарни, я там с отцом бывал, госпожа и дорогу на тракт знаю, — Мередит кивнула. — Потом по тракту, до столицы, рассказать страже о Хаффе, отдать карту…

— Все правильно, Дьюи. Будь осторожен, не привлекай внимания, не попадись разбойникам на дороге, держись торговых и крестьянских обозов.
— Ясно, госпожа. Только ведь…
— Что?
— Как же я смогу выехать из Хаффа?
Эта мысль мучила и саму Мередит. Она боялась думать о возможной погоне, о том, что их убьют. Но с непонятно откуда взявшейся сегодня уверенностью, она сказала:
— Боги нам помогут, Дьюи, просто поверь мне. Я устрою так, что о тебе и не вспомнят. Но езжай быстро, не медли и не останавливайся до тракта!
Проводив Дьюи, она пошла во двор, сперва медленно, будто по делам, но увидев, что никто за ней не следит, ибо чужаки ели и пили сейчас за ее столом, Мередит открыла перекосившиеся деревянные ворота изгороди и бегом бросилась по тропинке в сторону Дармлоха.

Она беждала без оглядки, вот-вот ожидая услышать за спиной погоню. Сердце болезненно, тяжело ударяло в груди, и про Мередит она отсчитывала минуты. Сейчас Дьюи должен вывести кобылку во двор, отпереть малые ворота тем ключом, что она дала ему. А после гнать лошадь что есть мочи и надеяться на везение. Впрочем в везение Мередит не верила. Внутри нее все холодело и стыло от ужаса, но она заставляла себя бежать дальше. Тропинка исчезла, вокруг были поля Хаффа, за ближайшим холмом начинались земли Эббоди.
Мередит устала, выбилась из сил, и потом просто шла в высокой, по пояс траве, тяжело дыша. Платье запачкалось и липло к телу, волосы растрепались, но она не поправляла их, зная, что ни к чему. Так она то шла, то бежала еще долго, солнце перевалило за верхушку холма. И когда уже страх немного отпустил ее, Мередит различила вдали точку, стремительно приближавшуюся к ней. Она побежала, хоть и знала, он нагонит ее. Дикарь был верхом, и Мередит подумала, что вот сейчас эта лошадь попросту размозжит ей голову. Но он натянул поводья, останавливая коня. Мередит наступила на камень, прятавшийся в сырой траве и упала, больно ударившись спиной.

Всадник, тот самый одноглазый, которого она бояласьбольше других, спешился и шел к ней, не торопясь, Мередит с безмолвным ужасом смотрела на большой меч с широким загнутым лезвием у него на поясе.

Онемевшими пальцами она впилась в траву, теплую и ласковую, ничего не знающую о надвигавшемся на нее ужасе. Дикарь медленно, лениво ухмыльнулся, нависая над ней.

Мередит подняла голову.
— Давай! Убей меня! — Она нашла в себе смелость посмотрть в его страшное, изуродованное лицо. — Тебе нужно было ехать не за мной! Я забрала вашу карту! Скоро люди короля узнают, что вы в Хаффе! Вам всем конец!

Дикарь достал меч, сталь сверкнула в лучах вечернего солнца, на миг ослепив ее. Мередит зажмурилась, приготовившись к удару, но ничего не последовало. Открыв глаза, она увидела, что дикарь стоит над ней и смеется хриплым лающим смехом.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори