ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 51. Хозяин Хаффа.

Мередит с дрожью смотрела, как он ест, не торопясь отрезает мясо и хлеб, жует их медленно и тщательно, прихлебывая вино. Она вжалась в стену, хотела отвести взгляд и не могла.

Мередит помнила мужа смутно. Она никогда его не хотела, он был чужим человеком и за тот краткий год, что они прожили под одной крышей, ближе друг другу они не стали. Ей казалось чудовищной ошибкой все происходящее. Не мог же Рис и в самом деле уехать. Он был хозяином Хаффа. Ее мужем и отцом ее дочери… При мысли об Элеоноре Мередит похолодела. А Элиас поднял голову от тарелки, посмотрел на нее внимательно, изучающе.

— Позови всех сюда, — велел он. Мередит вздрогнула от чужого голоса, бросилась из залы прочь. Скоро в комнату набилась челядь: служанки и поварихи глазели на вернувшегося лорда, мужчины вели себя тише, гадая, изменится ли теперь их привычная жизнь в крепости, чего ждать от старого хозяина. Новый не слишком интересовался делами, зато налог собирал исправно, до последнего триенса.
Элла хмуро оглядел людей, кивнул нескольким старшим работникам, которых помнил по первому году в Хаффе.

— Скажу сразу всем: я был в плену у племени бруннов на Пустоши, только недавно мне удалось бежать. Король вернул мне мои земли и титулы. Вот так. А теперь ступайте и работайте дальше. Скоро я проверю, все ли здесь благополучно.

Его суровый взгляд упал на служанку, которая держала за руку хорошенькую темноволосую девочку трех лет. Та косилась на чужака с любопытством и без страха. Большие ярко-голубые глаза, затененные темными ресницами, смотрели прямо на него.

Элла заметил, что девочка одета не как крестьяне, домотканое платье, хоть и простое, но добротное. Кивком он отпустил слуг.
— Кто это? — отрывисто спросил он. Мередит вскинула глаза, похожие на глаза девочки, и еще до того, как она заговорила, Элла все понял.
— Это Элеонора Дансмор, леди Хафф.

Он хмыкнул, сжал губы в полоску, и долго разглядывал мать и дочь.
— Дансмор, значит?
— Да, это твоя дочь… Элиас!
И снова он поглядел на нее этим странным, оценивающим взглядом. Мередит подумалось, что так смотрят на врага, а не на жену и женщину.
— Значит, ты хотя бы помнишь мое имя. И думаешь, что я такой дурак, что поверю тебе?

— Элеонора — твоя законная дочь!
— Ты прижила ее от Риса, в ней нет ни капли сходства со мной, это любому ясно, стоит поглядеть на девочку! Сколько ей?
— Три… Ей три года, и это значит, она твоя! Мы зачали ее до твоего отъезда!
— Это значит только, что вы сошлись еще до того, как поженились, — сухо оборвал ее Элла.
— Ступай к себе, и ребенка уведи отсюда.

Спорить Мередит не решилась, схватила Элеонору за руку и потащила наверх, в свои комнаты. Там, надежно заперев двери, она опустилась перед дочерью на колени, пригладила ее черные волосы. Руки у Мередит дрожали.
— Запомни, ты — Элеонора Хафф, а это — твой отец.

Элеонора смотрела на Мередит большими, чуть испуганными глазами, но кивала послушно. Ей не хотелось огорчать леди матушку, все служанки в один голос твердят, что огорчать леди нельзя, иначе она опять будет кричать и плакать. А вот она, Элеонора, совсем не плакса.


Оставшись один, Элла безрадостно обвел взглядом залу. Она была все та же, совсем ничего не изменилось за годы его отсутствия. И все же та прежняя жизнь отстояла сейчас неизмеримо далеко.

Непрошенной тоской кольнула его мысль о Стьерре и Бринне. Элла опустил голову, бездумно глядя на исцарапанную столешницу. Ансгар дал ему месяц срока устроить все дела в Хаффе, наладить жизнь. Он скрипнул зубами при мысли, что не увидит сына и жену еще очень-очень долго. Но и это пришлось отодвинуть в сторону. Тяжело ступая по скрипучим половицам, он поднялся наверх, но не в общую с Мередит спальню, а в гостевые покои. К его удивлению, они были обжиты, на всем здесь лежал отпечаток мужской руки. Видимо Рис жил здесь, а не с Мередит. Это не слишком удивило Эллу, ему было все равно. Он открыл все ящики и сундук, стоявший в углу алькова. Увидел на дне письма и достал их.

Постепенно перед ним проходила жизнь, что текла здесь без него. Среди писем оказались послания к лорду Хауэллу Нивену, недописанные Рисом, одно письмо от лорда, в котором он прямо велел Рису оставаться в Хаффе и не повторять своих выходок. Тут же были и письма от лорда Дармлоха. Эти Элла прочел внимательнее. Лорд Дармлох писал, что готов принять в своем доме леди Элеонору как невесту своего среднего отпрыска, ежели Рис пришлет с девочкой небольшое содержание. Элла аккуратно свернул письма и положил назад в сундук. Потом, не раздеваясь, лег на кровать, но уснуть не мог. Лежал, чутко прислушиваясь к звукам дома, и думал о Стьерре.


Утром он поехал осматривать земли и поля Хаффа. Они были в относительном порядке. Все же Рис, видимо, занимался своим хозяйством. Вернувшись в дом, Элиас позвал к себе жену. Мередит явилась сразу же, но стояла, отводя глаза, на ее хорошеньком лице застыла гримаса отвращения. Элла смотрел на нее и видел чужую женщину, быть может, красивую, но абсолютно ему не знакомую. Сейчас он с недоумением думал, как прежде надеялся на детей от нее, как жил с нею целый год, считая себя счастливым. Он в удивлении покачал головой, заметил, как дернулась Мередит от этого движения.
— Я тебя не трону, — тихо сказал он. — Не притронусь к тебе, как к своей жене.

На личике Мередит облегчение мешалось с неподдельным удивлением.
— Ты мне жена только по названию. Можешь жить в своих покоях, а я займу гостевые. Можешь даже двери не запирать, я тебя не побеспокою. Касаемо девочки…
Мередит вся напряглась, подалась вперед в безотчетной и отчаянной попытке защитить дочь.
— Я знаю, он, — гримаса исказила лицо Эллы. Нелегко даже имя Риса произнести. — Он вел переписку с лордом Дармлохом и планировал отправить твою дочь в Дармлох в этом году. Собери ее вещи, она уедет через два дня.

— Нет! Нет, ты не можешь!
— Вообще-то могу, Мередит, — устало оборвал ее Элла. — Я могу распоряжаться ее участью и хочу, чтобы она исчезла с глаз моих!
Мередит затряслась, рухнула на колени.
— Молю тебя, что угодно, но не отсылай нашу девочку! Я буду тебе хорошей женой, сделаю все, что пожелаешь…

Элла поморщился.
— Не называй ее нашей, она мне никто, мы оба это знаем. Я все решил, так что можешь идти собирать ее вещи.

Мередит с трудом поднялась на ноги, заплаканное лицо все в красных пятнах, глаза совсем дикие.
— Будь ты проклят, Элиас Дансмор! Лучше бы ты умер там и никогда не возвращался!

Элла равнодушно отвернулся, пожал плечами. Ему не было жаль Мередит, в своем сердце он не находил ни капли сочувствия к ней. И как знать, быть может, в Дармлохе девочка будет в бОльшей безопасности, чем они, когда все начнется.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори