ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 50. Возвращение.

Полдневное солнце пекло немилосердно, и всадник пустил лошадь рысью. Смирная кобылка потрусила по проселочной дороге к дому, поднимая в воздух пыль. Рис Лэнсборо, лорд Хафф, сплюнул песок, скрипевший на зубах.

Под мерный шаг лошади он погрузился в невеселые думы. Дик вырос, носится с оравой крестьянских детей босой и чумазый по полям и холмам. Его он дичится, шутка ли, из самого Хаффа лорд прибыл. Лорна, прижимая к себе сына, наотрез отказалась говорить Дику, что это его отец. Поразмыслив, Рис решил, что и к лучшему. Дик — всего лишь мальчишка в деревне Хаффа. Но он и сам видел, как разительно тот отличается от прочих. Черты лица у него выразительные и правильные, если бы его отмыть и научить вести себя, как положено лорду… Дальше Рис в мыслях не шел. Ни к чему это, он понимал, что Лорна права, никогда Дик не станет кем-то бОльшим, чем крестьянин или солдат на службе какого-нибудь мелкого лорда. Но Риса все равно переполняла гордость, когда он видел, что Дик растет здоровым и крепким, как две капли воды, похожим на него самого.

Тем тягостнее было возвращаться в Хафф, к Мередит. Как только Лорна с сыном покинули крепость, припадки ее стали реже, а потом и вовсе прекратились. Жизнь стала почти прежняя, о младенце никто не поминал, будто его и не было. Спустя положенное время Рис вернулся в супружескую спальню. Он хотел быть помягче с женой, но Мередит потеряла для него всякую привлекательность. Он больше не хотел свою красивую жену, и Мередит это поняла. Хоть слуги и молчали, но все знали, что меж супругами Хафф разлад. Чтобы лечь с женой, Рис сперва напивался, брал ее торопливо и грубо, тяготясь этой необходимостью. Мередит обиженнно отворачивалась после, кусала губу, чтоб удержать злые слезы.
— Я стала противна тебе, когда потеряла нашего сына, — сдавленно пробормотала она. Рис с досадой дернул плечом.
— Не говори ерунды!
— Но это так, — упрямо повторила Мередит. Голос ее дрожал. — Я же вижу, что ты изменился…
Рис угрюмо молчал, ему нечего было сказать. Хотелось прикрикнуть на нее: «Оставь меня в покое! Заткнись!» Но он молчал.
Как бы то ни было, а эти попытки завести наследника оказывались бесплодны. Мередит так и не понесла. Может, после потери ребенка что-то внутри нее повредилось, хотя повитухи, принимавшие те роды, в один голос твердили, что леди Хафф здорова. Рис им не верил. Безрадостный год пронесся незаметно. И Рис понял — никаких детей у них с Мередит не будет. А вслед за этой мыслью пришла и другая. Он отчаянно хотел освободиться от этого опостылевшего брака! Сперва Рис гнал от себя эти мысли, но после каждого визита к Дику и Лорне им овладевала черная зависть и злость на жену. Если бы Мередит умерла… Все видели, что она безумна, даже скевлон, которого он привозил из Дармлоха, может это засвидетельствовать… Но Мередит больше не впадала в буйство, стала прежней. О, если бы она знала о черных мыслях своего мужа, когда они сидели за обеденным столом друг против друга, она не была бы так спокойна.
Но все же, все же… Допустим, Мередит снова увидит или услышит младенца в Хаффе. Мало ли детей приносят женщины на его земле каждый год… Какое для нее горе, знать, что у нее самой ребенка не будет. Никто бы не удивился, если бы Мередит в припадке отчаяния бросилась бы с башни… Или шагнула в реку… Да мало ли… Рис отмахнулся от гадкого голоса, нашептывающего способы избавления от нее в первый раз. Но после, сидя в одиночестве в своих покоях, он думал о башне и распростертом внизу теле… Навряд ли у Мередит, легонькой, как птичка, достанет сил сопротивляться, если он толкнет ее… Закавыка состояла лишь в том, что у него нет наследника, а значит, Лотар, будь он проклят, может отнять у него Хафф. Рис горько усмехнулся собственным мыслям. Теперь Хафф — единственное, что у него есть, милостью короля. И это единственное он отнять не позволит! Потому Мередит все еще была жива. Рис не знал, как закрепить за собой Хафф, а надеяться на милость короля он больше не желал, не верил ей, этой милости.
Он тихо въехал во двор Хаффа, отдал поводья мальчику конюшему и как был, в дорожной пыльной одежде, пошел в дом. К его возвращению челядь накрывала ужин, Мередит глянула неодобрительно, но промолчала. Знала, что он ездил к сыну и Лорне. Впрочем Рису было все равно, сейчас, в эту самую минуту, он ненавидел жену лютой ненавистью, ибо она стояла между ним и тем, чего он так желал от жизни. Угрюмо он сел за стол, плеснул вина в кубок и осушил его двумя глотками.

— На восточном поле хороший урожай пшеницы, если продам ее в Эббоди, мы сможем отправить твою дочь в Дармлох в конце осени.

Мередит бросила на него напряженный взгляд, приготовилась защищаться, но ничего сказать не успела. В залу вбежала служанка, Лесси. Вытаращенными глазами уставилась на господ.

— Лесси, что? — вскрикнула Мередит, вскакивая из-за стола. Извечный страх ее перед дикарями сейчас всколыхнулся с новой силой.
— Там… Там… Ох, милостивый Черный бог, — Лесси запинаясь, пробормотала охранную молитву. — Там лорд Хафф вернулся!

Рис тоже встал с гулко бьющимся сердцем, схватился за клинок. Теперь им обоим стало слышно голоса, возню во дворе у коновязи, шаги по коридору к большой зале.
Мередит, страшно бледная и неестественно прямая, смотрела, как в комнату входит высокий, заросший светлой бородой чужак. С трудом узнала она в нем Элиаса, своего мужа.


Сердце ухнуло вниз, ноги и руки ее похолодели и Мередит взмолилась Черному богу, чтобы потерять сознание, исчезнуть из этого безумия. Но ничего с ней не произошло, она все стояла на подгибающихся ногах, а Элиас прошел внутрь, остановился перед Рисом, и они смотрели друг на друга через обеденный стол.
— Здравствуй, Рис.

Ошеломленное лицо лорда Лэнсборо дрогнуло, искривилось в гримасе.
— Так ты все таки жив.
— Как видишь, — Элиас усмехается одними губами, но глаз его эта усмешка не касается. Он тяжело глядит на обоих. Его жена и его друг.
Рис быстро оправился от первого удивления, уже более спокойно сел назад, в кресло.
— И чего ты хочешь? — спросил он. — Ты признан мертвым. Тебя оплакали и забыли, Элиас. Уж не знаю, что ты делал эти годы на Пустоши, но здесь жизнь шла своим чередом.

Элиас поглядел на побелевшую Мередит, хмыкнул.
— Надо полагать.
— В Хаффе тебе делать нечего, — бесстрастно сказал Рис. — Уезжай.

Элиас не ответил, достал из-за пазухи свернутую бумагу. Рис видел, что это грамота с королевской печатью и его пробрал холодок дурного предчувствия, пока Элиас разворачивал ее. Потом швырнул на стол, под нос Рису.

— Прочти, лорд Лэнсборо, — сухо велел этот чужак. Рис взял грамоту, отчаянно не желая верить собственным глазам. Указом короля Лотара I податель сей грамоты, лорд Элиас Дансмор и Хафф признается живым и законным владельцем крепости и земель Хафф, кои пожалованы ему короной за службу в году 435 от правления короля Эйнара I»


Рис прочел дважды, но про него и его судьбу не было ни слова. Элиас терпеливо ждал. Наконец Рис отложил проклятую грамоту в сторону. Мередит бросила испуганный взгляд на печать, приоткрыла рот. Должно быть, сообразила тоже, что к чему. Она переводила взгляд с мужа на Элиаса и обратно, и постепенно на ее бледном лице проступало понимание и ужас.
— Покинь мой дом, лорд Лэнсборо.

— Нет! Нет, Рис, ты же не позволишь ему… — Мередит цеплялась за него слабыми руками, умоляюще глядя в лицо. Рис гневно оттолкнул ее от себя, поднялся на ноги.


Элиас наблюдал за ними бесстрастно, и Рис понял — убедить этого нового Элиаса ему не удастся. Его охватило бешенство. Почему Элиас может явится через три года и требовать крепость назад! По какому такому праву, когда он, Рис, всем здесь управлялся без него все это время! Пронеслась шальная мысль убить его прямо здесь. Но тут Рис увидел за спиной Элиаса в коридоре двух мужчин со знаками короля на одежде и неотвратимость происходящего навалилась на него каменной плитой. Молча он вышел из-за стола, не глядя на Мередит и Элиаса.


— Вещи соберу, — бросил он бывшему другу и побрел к лестнице, по которой ходил бессчетное число раз. В свои покои. Нет, покои лорда Хаффа, Элиаса. Милосердное ошеломление пока не давало Рису мыслить ясно, он понятия не имел, что делать дальше. Неохотно, через силу подумал, что придется возвращаться в столицу. Хорошо бы выхлопотать аудиенцию у лорда Хауэлла Нивена, а то и у короля… В спальне он тяжело осел на кровать, обхватил руками раскалывающуюся, налитую свинцом голову.
— Проклятье! Проклятье!..
Когда он спустился вниз, наспех собрав маленький дорожный сундук, Мередит все еще была там. Она стояла у стены, с неприязнью и страхом глядя на Элиаса. А тот сидел за столом, на хозяйском месте. Достал из-за пояса непривычного вида клинок, явно дикарской чеканки, и не торопясь отрезал им ломоть мяса, принялся жевать его.

Мередит отвернулась, не сумев скрыть отвращения, уж больно этот новый Элиас сам походил на дикаря. На Риса он вовсе не обратил внимания, и ему ничего не оставалось, как убраться из Хаффа.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори