ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 46. Ночь костров.

В темноте ночи пришлось разбить лагерь. Ансгар строго-настрого приказал не разжигать костров, коней увели подальше, ибо те чуяли смерть и чужаков не хуже людей.
Караула враги не расставили, видимо не ждали появления бруннов так скоро, а может, были уверены в своем превосходстве. Ансгар взял с собой Эллу и Вигго, с ними увязался и Эльрик. Вчетвером они обошли крепостную стену с юга. Высокая, в четыре человеческих роста, на южной стороне она резко уходила вниз. Забравшись на насыпь, они смогли увидеть двор Хиссдейла.

Посреди двора ярко пылал костер. Множество тильберов сидели вокруг. «Празднуют свою победу!», — с приливом жгучей ненависти понял Ансгар. Он сжал клинок. Эльрик рядом хладнокровно созерцал захваченную крепость. Еще бы, это не его земля!
— Биться здесь нельзя, — шепотом сказал Эльрик. — Они нас перережут у стены.
— Если бы удалось выманить их из крепости…
Эльрик взглянул на Эллу и покачал головой.
— Они захватили эту крепость, тильберы собираются осесть здесь. Быть нашими соседями.

Ансгар знал, что Эльрик прав. Он сосчитал воинов, которых увидел, и их было больше, чем писал Хаварт. Ансгар обернулся к Эльрику.
— Твои лазутчики не умеют считать дальше двух сотен?
Тот ничего не ответил. Тильберы были пьяны и веселы, но все при оружии и доспехах. Застать их врасплох здесь, в крепости, будет сложно. Мрачные и разочарованные лазутчики тихо слезли с насыпи на твердую землю. В темноте стена чернела бесформенной громадой, высоко в темном небе мигала россыпь звезд: он различил Око Зверя и Ловца. Справа с тихими всплесками несла свои воды широкая Лири. Ансгар остановился, напрягая зрение, силясь в темноте рассмотреть лодки. Лодки!

Вне себя от волнения он схватил Эльрика за рукав.
— Ты говорил, они пришли в Луэйх на лодках.
— Да.
Ансгар хищно ухмыльнулся.
— Выманим их! Подожжем лодки!

Тильберы и впрямь не ждали врага так скоро, если вообще ждали. Караул у лодок был невелик. Вигго вызвался идти первым, и Ансгар видел, каким нетерпением горят глаза даннотарца. Скоро безмолвная короткая схватка была кончена. Стража падала наземь тихо, не испустив ни единого звука. Вигго щедро плеснул масла на первую лодку из кожаного меха, не закупоривая ее, перепрыгнул на вторую. Ансгар поднес факел и пламя лизнуло узкую корму, пропитанное маслом дерево занялось сразу, полыхнуло.

— За Хиссдейл, — тихо сказал мар, бросая факел под ноги. Огонь стремительно перекидывался дальше, из десяти лодок пылала добрая половина, когда тильберы бросились из ворот крепости наружу.
— Лодки! Лодки горяят! Враг!
Ночь, освещенная пламенем, стала светлой, как жаркий день. От горящих лодок шел жар, дерево трескалось, рассыпалось, взметая в воздух столбы искр и дыма. Дрались тильберы отчаянно. Только столкнувшись с первым врагом, Ансгар понял слова Эльрика. Пленных тильберы не берут, они добивали раненых с большой жестокостью. Брунны приняли первый удар, но держать строй на илистом берегу оказалось невозможно и скоро их разбили на части.

Ансгар едва видел своих. Рядом Вигго отражал атаку превосходящего его силой и ростом тильбера, вооруженного длинным топором и щитом. Он заметил Эллу и еще двоих из Бруннейха. Эльрик и его люди сражались у стены, тесня тильберов назад. Бой теперь шел везде сразу, невозможно оценить потери, понять, кто одерживает верх. С ожесточением Ансгар зарубил одного, приготовился к новой атаке. Он видел, что воины устали, его людей все меньше и они разрознены.
— Сюда! К лодкам!

Лодки пылали, тильберы отчааянно прорывались к берегу, стараясь спасти уцелевшие судна, пока алчный огонь не сожрал и их. Самый ожесточенный бой теперь шел на берегу,
От пламени шел нестерпимый жар, пот катился с Ансгара градом, заливая лицо, меч в руке становился все тяжелее. Совсем рядом он увидел Эллу, всего в крови и копоти, но живого.

А потом враг с силой обрушил удар топора на его меч, узкое зазубренное лезвие едва не раздробило кость, тильбер сбил его с ног, в грязное месиво у кромки Лири, ощерился в неясных всполохах кострища, занося топор для сокрушительного смертельного удара.

При падении Ансгар выронил меч, тот упал далеко, не успеть дотянуться до него. На краткий ослепительный миг его настигла мысль, что вот он, конец. Не будет войны с Севером, не сбыться его горделивым мечтаниям, и Стьерра… Стьерра… Медленно, слишком медленно он откатился в сторону от топора, тильбер замахнулся снова и вдруг упал, как подкошенный ничком в грязь и ил. Шатаясь, держа меч обеими руками, за ним стоял Элла.

Он смотрел на Ансгара диким взглядом, потом протянул руку, и Ансгар вцепился в нее мертвой хваткой. Элла дернул его вверх, в мир, где бой еще шел, освещаемый огнем и звездами.

Ансгар вырвал из поверженного врага чей-то боевой топор, перехватил удобнее.
Тильберы прорвались к лодкам, почти не обороняясь, они сталкивали уцелевшие от пожара лодки на воду, падали в Лири от бессчисленных ударов бруннов, и вода становилась в темноте чернильно-черной от крови.
— Они отступают! — крикнул Эльрик Ансгару. Тильберы бежали, бежали на своих лодках вниз по Лири назад, в Девичью Бухту и дальше, в море, откуда пришли. По крайней мере Ансгар на это надеялся. Для народа, чья жизнь так тесно связана с водой, лодки куда важнее крепости. Без них тильберы лишены меневренности и привычного способа передвижения.
Огонь догорал, и обугленные обломки шли на дно. Светало, люди, измученные боем, валились на землю, тяжело, хрипло дыша. Усталость эта была такая, что они не радовались победе, лишь долгожданному отдыху. Ансгар, спотыкаясь о тела павших, вперемешку бруннов и тильберов, брел по берегу, увидел Эллу, сидевшего на песке, опустился на землю рядом. Северянин смотрел, как мимо его сапогов, погруженных в реку по голенище, тихо, неспешно течет вода, не повернул голову, когда Ансгар сел рядом.

— Ты спас мне жизнь, Элла, — хрипло выговорил Ансгар. Элла поглядел на него устало и бездумно. Лицо его посерело, все в потеках пота и копоти от огня, волосы надо лбом сожжены. Он слабо усмехнулся.
— Надеюсь, ты бы сделал то же.

— Сделал бы, — отозвался Ансгар, понимая, что так оно и есть. Ансгар улегся прямо на песок, раскинув руки, и вдруг рассмеялся, громко и безудержно. Элла смотрел на него в недоумении. Уж не лишился ли рассудка вождь бруннов.
— Они оставили крепость, Элла, — наконец смог выговорил Ансгар, отсмеявшись. — Ни ты, ни я бы так не поступили. Для нас стены и крыша важнее лодок.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори