Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /34 серия /Война всех со всеми /часть 3

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: Последнее „Долго и счастливо“»

34 серия «Война всех со всеми» (часть 2)

Они услышали пронзительный крик, обернувшись на него, увидели Пиноккио, который бежал через лес, а за ним гнались десятка два зомби.


Злодеи уже догнали Пиноккио, но в тот же миг из зарослей вылетело и врезалось в зомби целое стадо животных.


От неожиданности злодеи выпустили Пиноккио, и он вновь оказался на свободе.


С ветки свесилась принцесса Ума и, подхватив старого сказочного героя, помогла ему укрыться на дереве, где уже сидели гном Юба и Белый Кролик.


Армия животных, которую собрала Ума, продолжала тем временем сражаться с восставшими из могил злодеями.


Раздался новый крик, Агата обернулась и увидела Ланселота и Рафала, сражающихся у самого выхода из Леса. Из плеча рыцаря все еще сочилась кровь, однако он ловко отражал заклятия юного волшебника, хотя и рычал при этом от боли.


Агата побледнела, не увидев рядом с рыцарем Тедроса.
– Послушай меня, Агата, – прошипела Эстер. – Крюк мертв. Ани убила злую фею, которая усыпила Брайер Роуз, а я убила мою мамашу-зомби, прикинувшись, что страх как рада видеть эту старую ведьму. Остались Великан с Бобового стебля, Серый Волк и Золушкина мачеха. Мы сделаем все, чтобы удержать защитный барьер, но ты должна отыскать Софи…
– Где Тедрос?! – закричала Агата.
– Да с ним все в порядке, успокойся! Ланс не подпускает его к Директору школы, ты же этого хотела, верно? Вон он!


И Эстер указала рукой в глубь леса, где Тедрос размахивал на полянке своим Экскалибуром, наседая на великанов-людоедов точно так же, как наседал когда-то на Ланселота, когда они тренировались на лугу.


Над головой принца верхом на стимфе кружил Чеддик, добивая раненых огров горящими стрелами.


– Только у тебя нет времени ни помогать ему, ни следить за ним, ни даже подойти ближе, так что даже и не пытайся, – сердито добавила она. – Необходимо, чтобы ты отыскала Софи. Немедленно. У нас осталось всего десять минут, Агата.
– Десять минут, – бесцветным голосом повторила Агата.
– Поспеши, – попросила ее Эстер и побежала на помощь Дот и Красной Шапочке.


Агата ринулась в другую сторону, бежала, перепрыгивая через мертвые тела студентов и зомби, пытаясь найти глазами Софи. Сзади раздался грохот. Агата обернулась и увидела, что это тяжело рухнул на землю тот самый Великан с Бобового стебля – Кико, Беатрис и Рина забросали его горящими стрелами с дерева, под которое его заманили перебегавшие по земле Анадиль, Джек и Брайер Роуз.


Чуть дальше показался Серый Волк, он догонял Красную Шапочку, а охранявшая ее Дот лежала на земле. Без сознания?


Как оказалось, нет. Едва Серый Волк приготовился сомкнуть челюсти на голове Красной Шапочки, как Дот подскочила к ним и своим горящим пальцем превратила волчьи челюсти в шоколад.


Эти шоколадные зубы воткнулись в Красную Шапочку и тут же раскрошились до самых челюстей. Серый Волк завыл от боли и покатился по земле. Как раз в это время к нему подоспела Эстер и спокойно принялась расстреливать его горящими стрелами.


Увидев, что здесь все в порядке, Агата облегченно вздохнула и продолжила искать глазами Софи. Но стоило ей подумать о том, что старые сказочные герои сейчас в безопасности, а значит, защитный барьер не рухнет, как…


Возле самого защитного барьера замерла Золушка, она впервые увидела своих оживших сводных сестер. Агата заметила счастливую улыбку, появившуюся на лице Эллы при виде любимых подруг.


Совершенно очевидно, ей было безразлично, что сестры стали зомби, держали в руках копья и сражались на стороне Зла.


Она устремилась к ним словно бабочка к огню, широко, приветственно раскинув руки.


Чем ближе подбегала Элла, тем светлее становились и лица ее сестер, их руки, державшие оружие, опустились – даже превратившись в оживших мертвецов, они не могли не вспомнить ту любовь, которая связывала их когда-то с Эллой.


Но совсем другие чувства испытывала мачеха Золушки, появившаяся у нее за спиной с топором в руке.


– Нет! – закричала Агата, бросаясь вперед…


Элла обернулась слишком поздно.
С глухим стуком топор опустился ей на голову.


Старая принцесса упала на землю, глаза Агаты заволокло слезами, гулко ударило в груди и провалилось куда-то остановившееся сердце.
Остановился, замер и полыхавший в лесу ад.


Даже Ланселот и Рафал прекратили обмениваться ударами, глядя на Золушку, упавшую на землю всего в нескольких шагах от защитного барьера Гавальдона.


Мерлин бросил обрабатывать раны Равана и замер, напряженно глядя на Агату.
В следующий миг и Агата, и старый маг уже стремглав неслись к защитному барьеру.


По другую сторону барьера стоял и спокойно смотрел на них совсем маленький парнишка.
На вид ему было лет семь, от силы восемь, и в руках у него была раскрытая книга сказок.
Паренька Агата узнала моментально.
Якоб.
Младший сын Оноры.


Якоб смотрел на умирающую по другую сторону защитного барьера Золушку, сравнивая ее с картинкой, которая менялась на последней странице книги в его руках.



Затем переписанная на новый, злой лад сказка выскользнула у него из рук и упала на траву.


За спиной Якоба Агата увидела толпу, которую возглавлял высокий широкоплечий мужчина, спешивший к мальчику со стороны городской площади Гавальдона. Агата услышала, как Стефан окликает Якоба, приказывает ему отойти назад…
Впрочем, все это уже не имело никакого значения.
Отверстия в защитном барьере Гавальдона магическим образом расширялись, сливаясь друг с другом, становились все больше, больше, больше…


А затем защитный барьер с оглушительным треском взорвался. Ослепительно полыхнуло белое пламя, задрожал, заходил ходуном весь лес. Герои – и юные, и старые – повалились на землю, стимфы замерли на деревьях, вцепившись когтями в ветки. Агату отшвырнуло в сторону, она упала в грязь и прикрыла глаза.


Затем ослепительный свет начал слабеть.
Агата осторожно раздвинула пальцы, которыми прикрывала глаза, и увидела белые огоньки, градом посыпавшиеся на мир Читателей.
Защитный барьер между Бескрайними лесами и Гавальдоном исчез.
В лесу герои медленно поднимались с земли, а зомби уже были на ногах. Но где же Тедрос, Мерлин, Ланселот? Никого из них Агата не видела.
Она обернулась назад, туда, где еще совсем недавно стоял защитный барьер. Якоба уже окружила толпа горожан. Онора прижала сына к себе – с другой стороны к ней прижимался его старший брат Адам.


Глядя на освещенное пламенем поле боя, стоявший в первом ряду Старейшина озадаченно покачал головой, явно не понимая, кто здесь друг, а кто враг. Он вышел вперед, повернулся в сторону леса и заговорил, широко раскинув руки в стороны.
– Каждые четыре года вы разбиваете наши семьи. Вы забираете наших детей. Вам этого мало? – умоляющим тоном спросил Старейшина. – Хорошо, мы готовы сделать все, что вы прикажете. Только не убивайте нас, прошу вас…
– У меня нет намерения убивать вас, – раздался в ответ холодный, уверенный голос.


У Агаты холодок пробежал по спине.
Вместе со всеми горожанами она обернулась и увидела Рафала, он стоял уже с внутренней стороны границы мира Читателей.
– Правда… за одним исключением, – криво усмехнулся юный Директор и отступил в сторону, открывая Стефана, стоящего на коленях со связанными за спиной руками.
Софи стояла над своим отцом, и неподвижный взгляд ее глаз отливал холодной, как лед, сталью.
– Впрочем, сам я вообще ничего делать не собираюсь. Это моей возлюбленной нужно отнять жизнь у одного – всего у одного! – человека, чтобы положить конец всей этой истории, – Рафал взял руку Софи и галантно поднес ее к своим губам для поцелуя. На пальце Софи блеснуло золотое кольцо. – Она хочет принести своего отца в жертву истинной любви.


На лбу Агаты выступили крупные капли пота.
«Самый опасный персонаж в волшебной сказке тот, кто готов ради своей любви на все», – вспомнились Агате слова Рафала.
Не ради читателей стремился в Гавальдон Директор школы. Не они были нужны ему, а всего лишь один читатель. Тот, убийство которого превзойдет, затмит преступление Директора, убившего своего брата.
Теперь Агате вспомнились слова Мерлина, что он произнес в Селестиуме накануне войны. Слова, показавшиеся ей тогда лишенными смысла…
А что, если мы вообще неправильно понимаем всю эту историю, Агата?



В тот день, когда Рафал убил своего родного брата, он доказал, что Зло не способно любить, и обрек его на вечное поражение.
Но теперь у него появилась Королева, готовая убить своего родного отца, чтобы доказать, что Зло любить способно.
Если Софи убьет своего отца, первоначальный грех Зла будет отменен.
Лежащее на Зле проклятие потеряет силу.
И никто тогда не сможет остановить бессмертного Директора школы, не сможет ему помешать. А когда умрет последний из всегдашников, о Добре останутся лишь смутные воспоминания.
Все будет так, как он предсказывал.
Охваченная страхом, Агата подняла голову и посмотрела на Софи, стоявшую рядом с Рафалом. Она смотрела на своего драгоценного возлюбленного, но ее красивые изумрудные глаза при этом оставались совершенно пустыми.
Стоявший на коленях у ног Софи Стефан не сопротивлялся – он понимал, что проиграл, и проиграл безнадежно.


Агата ощутила знакомое тепло в кончиках пальцев и поняла, что Тедрос должен быть где-то неподалеку. И Ланселот с Мерлином тоже. Помогут ли они ей успеть вовремя добраться до Стефана? Наверное, да. А увести Софи от Директора? Может быть, может быть, ведь у старого мага всегда найдется какой-нибудь план…
Рафал самодовольно усмехнулся, глядя на загоревшийся палец Агаты так, словно она безнадежно отставала – на два, а то и на три шага.
Агата медленно повернулась и увидела, что зомби Рафала почти разгромили армию Мерлина. Ведь армия Тьмы действительно была бесконечной! Одни зомби держат добрых сказочных героев – старых и юных – приставив им к горлу свое оружие, другие ломают луки героев и прямо голыми руками добивают последних стимфов так, что у несчастных птиц только кости трещат. Окруженные наконечниками копий и клинками мечей, юные и старые герои один за другим встают на колени, как Стефан.


Первыми одновременно опустились на колени Хорт и Питер…


затем Джек и Брайер Роуз…


Ума, Юба и Пиноккио…


даже Эстер смирилась с тем, что ее дракону не справиться с несметным количеством зомби, и опустилась в грязь рядом с Анадиль и Дот.


Окаменев от страха и отчаяния, Агата искала глазами Тедроса, но его нигде не было, да и вообще никого не было видно, кроме ведьм, которые привязывали к деревьям в дальней рощице двух последних пленников. Агата прищурилась, присмотрелась – и у нее остановилось сердце.
Этими пленниками были Мерлин и Ланселот.


У рыцаря кровоточила глубокая рана на бедре, пробитое насквозь плечо выглядело гораздо хуже, чем в начале боя. Было заметно, что Ланс держится из последних сил, чтобы не потерять сознание. Мерлин лишился своего плаща и шляпы, но старый маг, не теряя своего достоинства, продолжал молча смотреть на скрывающееся за деревьями солнце. Даже издалека Агата рассмотрела, каким печальным, безнадежным было выражение голубых глаз волшебника. Ничего-то им с Агатой не удалось – ни заставить Софи уничтожить кольцо, ни удержать защитный барьер Гавальдона, ни остановить Директора школы, рвущегося написать свое, злое окончание всей сказочной истории.


Они везде и всюду опоздали, позволив ему сделать все, чтобы окончательно, навсегда уничтожить Добро.

34 серия (часть 4)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда"

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори