Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /32 серия /Суть Зла /часть 1

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: Последнее „Долго и счастливо“»

31 серия «Встреча в лесу Стимфов» (часть 3)

Агата бежала по освещенной зелеными огоньками фей и горящими стрелами тропинке вслед за Софи, направлявшейся к восточной окраине леса Стимфов. Вначале Софи опережала Агату метров на тридцать, но чем дальше в лес, тем слабее становился долетавший с места сражения между Злом и Добром свет, а значит, все труднее становилось ориентироваться, и вскоре Агата невольно начала замедлять шаг.


– Постой, погоди! – крикнула Агата. Этого только не хватало! Если она сейчас в темноте потеряет Софи, то уже не найдет ее до самого заката. – Софи!
Из темноты сверкнул узкий розовый луч. Агата вовремя заметила его и успела пригнуться. Теперь она знала, в какую сторону уходит Софи.
«Куда это она бежит?» – подумала Агата, зажигая желтый огонек на конце собственного пальца, чтобы осветить дорогу.
В просвете между ветками деревьев показались смутные контуры двух школьных замков, и Агата ахнула, поняв, куда направляется Софи.


В школу, разумеется. Ведь теперь Софи стала Королевой Зла и легко может открывать и закрывать школьные ворота – точно так же, как любой из учителей. Это значит, что если Софи успеет проскочить сквозь ворота раньше, чем Агата ее догонит, она окажется за ними в полной недосягаемости.
Агата стремительно рванула вперед, стремясь сократить разрыв между собой и Софи, и они почти одновременно выскочили в густые заросли колючек, отделяющих лес Стимфов от школы Добра и Зла. Острые смертоносные колючки лениво шевелились, словно пробуждаясь от долгого сна, и Агата поняла, что у нее есть всего несколько секунд, прежде чем они проснутся окончательно и обнаружат ее. А уж когда обнаружат, то мало ей не покажется.
А Королева Зла уже вбежала в ворота, и они сами собой начали закрываться за ее спиной. Агата ринулась к воротам, но до них оставалось еще добрых метров десять, и стало понятно, что ей не успеть.
Она обернулась и увидела, что на нее стремительно летит толстая, покрытая шипами ветка, готовая пригвоздить нарушительницу к закрывающимся воротам.
Решение пришло мгновенно и было единственно возможным и правильным.
Агата подпустила летящую ветку почти вплотную к себе, а в последний миг подскочила, ухватившись руками за толстый шип, повисла на нем словно незабвенный Тарзан на лиане. То ли от толчка, то ли от удивления (если у нее были мозги, чтобы удивляться), ветка, спружинив, взлетела вверх, и Агата увидела мелькнувшие у нее под ногами острые копья забора. Это был ее последний шанс попасть за школьные ворота, и Агата не намерена была его упускать.
Она качнулась на толстом шипе как на турнике, оттолкнулась и, отпустив руки, полетела вниз. Приземлилась Агата довольно жестко и болезненно, но, по счастью, не на голову (могла бы свернуть себе шею!), а на пятую точку. Слегка пошатываясь, она поднялась на ноги, чтобы продолжить погоню за Софи, и…
… и застыла на месте.
Стоявшая на берегу Озера-на-Полупути Софи уже вскинула вверх светящийся палец, сверкнул розовый луч и, ударив Агате в грудь, повалил ее на землю.


Удар парализующим заклятием, которым оглушила ее лучшая подруга, был очень болезненным. Агата чувствовала себя так, будто ей на грудь наступил слон или упало тяжелое бревно.
На какое-то время Агата даже перестала понимать, кто она и где находится. Сейчас она думала только о том, как ей вдохнуть хоть немного воздуха, но ее легкие были парализованы, и Агата задыхалась. В ушах стрекотали, разливались на все голоса, невидимые гигантские кузнечики. Агата лежала, стиснув зубы, с закрытыми еще во время удара глазами и готовилась встретить свой конец. Хор кузнечиков становился все громче. Голова раскалывалась так, словно Софи ударила по ней не заклятием, а топором. Самым паршивым было то, что Агата не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой, ни шеей. Вообще ничем.


Агата напрягла все оставшиеся силы и все-таки чуть-чуть разлепила веки. Картинка оказалась дрожащей, размытой, перекошенной, и единственное, что смогла более-менее уверенно различить на ней Агата, был наплывающий со стороны озера тошнотворный ядовито-зеленый туман.
А потом на фоне этого тумана промелькнула черная фигурка, спешащая в сторону старого замка Зла.
Сердце Агаты забилось, безуспешно пытаясь протолкнуть кровь в ее парализованные мышцы. Софи… Ей нужно догонять Софи!..


Но Агата по-прежнему была на грязной земле.
«Интересно, как долго может действовать это заклинание?» – лениво шевельнулась мысль у нее в голове.
Она видела, как легко и быстро приходят в себя от таких заклятий ученики. Это случалось и на уроке Юбы, и во время двух Испытаний. Быстро и легко. Наверное, именно поэтому преподаватели никогда и не учили их снимать парализующие заклятия. Лучше пусть какой-нибудь первокурсник посидит пару минут спокойно, чем сунется снимать заклятие. Всем известно, какими ужасными могут быть последствия, когда неуклюжий недоучка пытается отменить действие чар! Но почему же таким сильным, таким оглушающим получилось это – невинное, в принципе – заклятие у Софи?
«От ненависти, – ответила себе на этот вопрос Агата. – Потому что сила магии напрямую зависит от силы эмоций мага. Это нам леди Лессо еще на первом курсе объясняла».


Агата снова попыталась вдохнуть – и снова неудачно. Софи ударила ее всей силой накопившихся в ней отрицательных эмоций – гнева, ярости, разочарования, жажды мести – и превратила заурядное заклятие в смертельное орудие ненависти.
Как же его нейтрализовать?
Сила магии напрямую зависит от силы эмоций мага.
Вот и ответ.
Агата представила своего прекрасного, отважного принца, сошедшегося посреди леса Стимфов в смертельном поединке с непобедимым Директором школы. Представила храброго Ланселота, который так мечтал живым вернуться домой, к своей любимой и любящей Гиневре. Подумала о благородных, неустрашимых старых сказочных героях, рвущихся в бой с ожившими злодеями, забыв про свои года и болячки. Она посмотрела на небо, по которому расплывались бледные клубы дыма, пробивавшегося сквозь дырявый защитный барьер Гавальдона. Этот барьер не должен рухнуть.
«Я нужна им, – подумала Агата. – Я нужна им всем, чтобы уничтожить проклятое кольцо».


Кончик пальца Агаты засветился золотистым огнем, грудь наполнил сладкий долгожданный воздух. Крича от боли, Агата свернулась клубочком, а затем медленно поднялась на колени.
Первые несколько метров она так и проползла на четвереньках, ничего не видя перед собой, и потому едва не забрела в смертоносные ядовитые воды озера. Вовремя остановившись, Агата развернулась и подняла голову. Софи уже взбежала по склону холма и как раз в эту секунду скрывалась за входной дверью старого замка Зла. Агата помнила, как огромен этот замок, сколько в нем укромных уголков. Если дать Софи спрятаться там, ее потом не найдешь до самой ночи, которая в таком случае грозит стать вечной.


Агата тревожно взглянула вверх и увидела едва заметный на черном небе склоняющийся к закату бледный крошечный диск солнца.
У нее осталось часа два, не больше.
Огромным усилием воли Агата заставила себя подняться на ноги.


Поковыляла – иначе не скажешь – вдоль озера и дальше, вверх по грязному скользкому склону холма, к раскрытым настежь дверям замка.
«Я найду ее, – стиснув зубы, повторяла Агата. – Я должна ее найти!..»
Она вошла в фойе, добрела на расползающихся на каменном полу ногах стены и обессиленно привалилась к ней.
В замке стояла мертвая тишина, слышно было лишь, как падают на пол с портретных рам просачивающиеся откуда-то сквозь стены капли воды.


Софи, само собой, давным-давно и след простыл.
В голове стучало, в глазах двоилось, но Агата упорно шарила взглядом по пустому фойе, по лестницам, поднимавшимся отсюда к башням…
«Мне и шага больше не сделать. Не смогу, – подумала она. – Но как же я тогда найду ее?»
Агата прислонилась к стене, пытаясь собраться с мыслями…
Голоса.
Она услышала голоса! Чуть различимые, они доносились из-за высоких двустворчатых дверей театра Сказок.
Борясь с тошнотой, Агата поползла через фойе, покрываясь потом, едва шевеля все еще плохо слушающимися руками и ногами. Двери были слегка приоткрыты, и когда Агата доползла до них, она смогла заглянуть в щель между створками.


На каменной сцене темного театра Сказок, над огромной трещиной, под которой открывалась глубокая Ледяная Тюрьма, склонились, стоя на коленях, леди Лессо и профессор Кларисса Доуви.


Со своего места – от западного входа в театр – Агате было хорошо видно, что Доуви с помощью волшебной палочки пытается растопить одну из ледяных гробниц в стене тюрьмы, а леди Лессо помогает ей.


– Рот ей освободим в самую последнюю очередь, дорогая, – сказала Доуви, перекрывая своим голосом приглушенные крики профессора Анемон. – Мне будет спокойнее делать свою работу, если я не буду слышать крики Эммы.
Пучок на макушке Доуви потемнел от воды, мокрым было ее белое платье – несомненно, ее саму только что освободили из такого же ледяного куба. Но несмотря ни на что, улыбка на лице профессора была, как всегда, лучезарной. Возможно, Кларисса моментально забыла обо всех пережитых мучениях, как только увидела перед собой родное лицо своей лучшей подруги.
Тем временем на полу затянутой морозным туманом расщелины Агата заметила связанного Арика. Сейчас он, несмотря на свой огромный рост и могучие мускулы, вовсе не казался грозным или страшным. Арик корчился и извивался.
– Мама, умоляю тебя! – орал замороженный отморозок Арик, но леди Лессо не обращала на сына никакого внимания.


– Может быть, запечатать Арика в его спальне, так же как и остальных злых преподавателей? – спросила профессор Доуви, глядя на свою зашипевшую у нее в руке волшебную палочку, которой она продолжала плавить лед. – Нам же нужно просто продержать их взаперти до тех пор, пока не будет выиграна война, и…


– Арик останется в Ледяной Тюрьме, – не дала ей договорить леди Лессо.
– Мамочка, прости меня! – захныкал Арик, но леди Лессо даже не взглянула в его сторону.
– Хотя он и мерзавец, но это все-таки твой сын, – вступилась за Арика профессор Доуви. – И оставить его в Ледянке – это как-то…
– Еще немного – и я, пожалуй, начну жалеть, что освободила тебя, – прикрикнула на нее леди Лессо.


Профессор Доуви надулась и переключила все свое внимание на волшебную палочку, которая снова зашипела у нее в руке.
– Что там делал Мерлин моей палочкой? – недовольным тоном сказала она. – Знала бы – не отдала бы ее той крысе…


– Тогда я сама забрала бы ее у тебя, – спокойно заметила леди Лессо.
Доуви молча уставилась на подругу.
– А кто, как ты думаешь, впустил ту крысу в Ледяную Тюрьму, Кларисса? Кто показал ей, где тебя найти? – вздохнула леди Лессо. – Приятно все-таки сознавать, что старческий маразм разрушил мои мозги не так сильно, как твои.
– Когда ты впадешь в маразм, я приду, чтобы напомнить тебе все, что ты мне сегодня наговорила.
– Не придешь. К тому времени тебя уже не будет на свете.


Агата слушала, как они подтрунивают друг над другом, и ей ужасно хотелось броситься на сцену и обнять милых деканов, но она все еще не пришла в себя настолько, чтобы подняться с пола. Попробовала крикнуть, но тоже не смогла – горло словно было заткнуто пробкой.
Вот так, беспомощно сидя на полу, Агата наблюдала за тем, как ее добрая фея-крестная наклонилась над краем расщелины и на пару с леди Лессо освобождала из ледяной могилы профессора Анемон. Арик остался выть и метаться внизу.
– Все равно не понимаю, каким образом нам в войне может помочь профессор науки прекрасного, – пыхтя, заметила леди Лессо, помогая Клариссе Доуви расколоть куб Эммы Анемон.
– Эмма не профессор, Эмма – подруга, – ответила Кларисса, вытирая вспотевший лоб. – Подруга, которая оказала мне честь, назвав свое имя.
– А моего имени даже мой сын не знает, и я предпочитаю хранить его в тайне, – сказала леди Лессо. – Правда, если бы оно было таким же скучным, как «Эмма», скрывать его, пожалуй, не было бы причин.


Кларисса Доуви фыркнула от смеха.
Тем временем преподаватель науки прекрасного ожила. Первым делом она, разумеется, вытащила из кармана зеркальце и принялась разглядывать свое отражение, дико тараща глаза и удрученно хватаясь за всклокоченную голову.
– Во что я превратилась?! Во что превратилась?! – приговаривала она. – Разве это я? Это какая-то бледная тень прежней меня.


– Это тень, за которую мы будем сражаться, Эмма, и которая будет сражаться вместе с нами, – торжественно объявила Кларисса.



Она помогла Эмме подняться на ноги и повела ее к восточному выходу из театра, в противоположную от Агаты сторону. – Поторапливайся! Мы должны как можно скорее добраться до леса Стимфов и помочь Мерлину. А солнце, между прочим, уже садится…
– Погодите, – сказала леди Лессо.
Она задержалась на краю светящейся Ледяной Тюрьмы, глядя на своего сына, сидящего связанным на покрытом инеем полу.


– Кларисса, ты уверена, что никто не может открыть Ледяную Тюрьму, кроме деканов Зла?
– Только деканы Зла и старшие их по должности, причем сделать это они могут только снаружи, если ты про Арика. А я, например, или мои коллеги – преподаватели Добра, открыть Ледянку вообще не могут. Даже при всем желании.


– Прошу тебя, мама! Помоги! Я тебя больше никогда не трону, обещаю! – продолжал надрываться Арик. – Пожалуйста, не бросай меня одного опять! Я буду хорошим… Я буду добрым сыном…


Леди Лессо замерла, глядя на него.
– Подумай хорошенько, Лессо, – сказала профессор Доуви. – Я верю, что он изменится. Я верю, что материнская любовь…


– Вот в этом и состоит разница между Добром и Злом, Кларисса, – печально сказала леди Лессо. – Мы, злые, знаем, что любовь далеко не всегда гарантирует счастливый конец сказки.


Она еще раз взглянула на сына и твердо сжала губы.
– Нет, мама, нет! – забился Арик, все прочитав по ее лицу.
Леди Лессо вытянула палец, и потолок Ледяной Тюрьмы начал медленно смыкаться. Арик завыл от ужаса, и его вой разнесся по всему театру.


На мгновение леди Лессо дрогнула, на глазах у нее блеснули слезы.


Потом она почувствовала прикосновение теплой руки Клариссы, выпрямилась и смахнула слезы со щеки.


– Пойдемте, девочки, – ровным голосом сказала она, отворачиваясь от закрывающейся тюрьмы. – Мерлин ждет нас…


32 серия (часть 2)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда"

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори