ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 41. Хафф.

Свечи мигали и тухли от сквозняка. С самого утра была метель, и вся челядь жалась к каминам и очагу на кухне. Хозяин Хаффа сидел за большим обеденным столом в пустой мрачной зале с неприязнью глядя на жену. Леди Мередит зябко куталась в шаль, поджимая губы.

Она была на четвертом месяце беременности, подурнела и стала несносной. Теперь в ней жила непроходящая обида на мужа, который всячески избегал ее, будто прокаженную. И ладно бы лорд Хафф относился так к любой женщине в тягости, о нет же! Лорна, эта деревенская потаскушка ее мужа тоже понесла, и это Мередит восприняла как личное оскорбление. Она была глубоко уязвлена. Вторая беременность давалась леди Хафф тяжело, щиколотки и пальцы рук разбухли, едваа можно надеть кольца и обуться. Мередит стала капризной и болезненно раздражительной. Шутка ли — выносить наследника Хаффа, а Мередит не сомневалась — на этот раз боги пошлют ей сына. Хоть сына Рис будет любить!

Зато Лорна чувствовала себя превосходно, все так же бегала между кухней и большой залой, носила ведра с водой, стирала белье. Ничего-то ей не делается, — с досадливой завистью думалось Мередит. А ведь она старалась выискивать ей работу потяжелее. Но и без того смазливая девчонка теперь расцвела, в ней появилась какая-то мягкость и нежность, которые так привлекают мужчин всех возрастов.

Мередит презрительно отворачивалась, встречая прачку в коридорах крепости. Она знала, весь Хафф знал, что господин по-прежнему ходит к Лорне, таскается в ее комнатку или зовет к себе. Никогда Мередит не думала, что ей придется испытывать такой стыд в собственном доме. Но перечить мужу она не посмела, и без того настроение у него было прескверное, он снова много пил долгими зимними вечерами, с ней говорил сквозь зубы. И тогда леди Хафф тоскливо думала, куда подевался тот обаятельный красавец, который приехал однажды в Хафф?

Как ни старалась Мередит и слуги, украшая крепость к зимнему празднику, Долгая ночь вышла унылой и тягостной. Они ужинали вдвоем, сидя друг против друга в пустой зале. Рис с раздражением смотрел на жену, на скромную, опостылевшую ему обстановку Хаффа.

Он чувствовал себя пленником этого места и этой женщины. На много лиг вокруг поля и равнина, одни деревушки — владения Хаффа, и горы Шуттеркрона. Перед его мысленным взором вставали ярко освещенные залы Крастена, пышные королевские празднества, развеселая жизнь в Старом дворце.

Он отчаянно тосковал по былым временам, тем отчаяннее, что теперь Рис оказался привязан к маленькой приграничной крепости и к женщине, которую не желал. Вот и теперь она глядит на него со смесью недовольства и тревоги.
— Ты слишком много пьешь, — сказала Мередит, едва притронувшись к еде.

В гневе Рис отодвинул тарелку, и посуда жалобно зазвенела на столе. Он встал. Мередит с тревогой наблюдала за ним.
— Куда ты?
— Уезжаю немедля! — бросил он, в раздражении отодвигая стул.

До чего у нее глупый и растерянный вид, даже рот приоткрыла. Глухая злость клокотала в нем, требуя выхода.
— Уезжаешь?.. — повторила Мередит. Она все смотрела на него большими ясными глазами, ошарашенная, обиженная.
— Да, в столицу. Я сыт по горло этой жизнью, дорогая моя жена! — рявкнул он, рывком распахивая двери в коридор. — Счастливой тебе Долгой ночи!

В своих покоях Рис долго, сосредоточенно пересчитывал деньги. Не слишком-то их много, а для Крастена нужны новая одежда, добротные сапоги, плащ, подбитый мехом, подарки Его Величеству и лорду Нивену, еще монеты на хороший постоялый двор… Впрочем Рис ожидал, что Лотар будет в благодушном настроении во время праздников и пригласит его пожить во дворце. При мысли о Крастене он повеселел. Представил длиные недели торжеств, выезды на охоту, пирушки во дворце, хорошеньких фрейлин и старых знакомых лордских сынков. Давно нужно было поехать, должна же удача повернуться к нему лицом. А Мередит пусть остается здесь! Она все еще была внизу, в большой зале. Теперь Мередит поднималась по лестницам медленно и осторожно. Рис вошел в их общую спальню, беспардонно принялся открывать ее сундуки с тряпками, на самом дне второго нашел узел, развязал его. На холстине лежал тяжелый золотой обруч, украшенный крупными камнями — подарок короля молодой леди Хафф, матери Мередит. Рис знал, что его жена прячет его подальше от вездесущих слуг. Он схватил обруч и поспешил прочь из спальни.

В Крастене за него можно выручить приличную сумму, ее должно хватить на все его нужды.

Рис собрался быстро, его подгоняла мысль о Крастене, и даже заплаканная, жалкая в своем стремлении удержать его Мередит не могла поколебать его. Метель закончилась, все вокруг было бело и тихо, и несколько лиг на Большом Тракте Рис просто наслаждался тишиной и красотой зимнего дня, он глубоко вдохнул морозный воздух, ощущая пьянящую свободу от опостылевшего своего брака, потом пришпорил коня.

Крастен встретил его шумным многоголосьем. На большой площади он купил лепешку с мясом у хорошенькой розовощекой торговки, съел ее прямо на улице. В превосходном настроении Рис зашагал к Старому Дворцу. Ему нравилась людская сутулока, это небывалое оживление после тихой уединенной жизни в Хаффе. Его толкали со всех сторон, мимо проскрипела тяжело груженая подвода со снедью для дворца, прошел отряд стражи.

Был послеобеденный час, когда Рис попал наконец внутрь. Лениво сновали туда-сюда пажи и посыльные, стража несла караул не столь бдительно, потому его и пропустили. Вот и знакомые сводчатые коридоры, по которым он ходил бесчисленное количество раз. Всего вероятнее Лотар отдыхает и до вечера никого не примет. Рис хорошо помнил привычки короля. Но он надеялся сперва увидеть лорда Нивена.
Наверняка его покровителю донесли о госте раньше, чем Рис вообще вошел во дворец. Лорд Нивен поспешил изобразить улыбку.
— Мальчик мой! Не ожидал увидеть тебя в Крастене!

Он похлопал Риса по плечу, обдав того легким запахом ароматического масла. Лорд Нивен был одет щегольски, его бархатный дублет был подбит мехом, на пальцах красовались перстни, борода тщательно подстрижена и умаслена. Он перестал улыбаться, серьезно посмотрел на Риса.
— Зачем ты приехал?

Рис с легкой растерянностью взглянул на покровителя.
— Сидя в Хаффе, я не получу королевских милостей, — сказал он. — К тому же наш король не слишком-то торопится затеять новую войну…

Лорд Нивен опасливо оглянулся в коридор.
— Тише! Не говори про войну. Лотару хватило поражения на Топях!

Он смотрел на своего недавнего протеже, подмечая перемены, произошедшие в нем. Из обаятельного красивого юноши Рис Лэнсборо превратился в молодого мужчину, сильнее проступили родовые черты его семьи — упрямый подбородок, высокий лоб, разворот плеч все больше напоминали Эда Лэнсборо. Но лорд Нивен увидел так же и неаккуратные, давно не стриженные волосы, падавшие на ворот рубашки, одутловатое лицо, утратившее свою свежесть, мешки под глазами, сощуренными под нахмуренными бровями. Этот угрюмый незнакомец мало напоминал обаятельного веселого Риса, фаворита короля и его любимца. Лорд Нивен поморщился.

— Не стоило тебе приезжать без королевского приглашения, Рис. Тем более при дворе сейчас заправляют Раттреи.
При упоминании старого лиса Рис состроил гримасу, хотел возразить, но лорд Нивен не дал ему заговорить.
— Нет-нет, мальчик мой, я сейчас бессилен! Лотар болен и в дурном расположении, он тебя и слушать не станет. Возвращайся-ка в Хафф и сиди там тихо.

Рис помрачнел, тень набежала на его лицо. Минуту они с Нивеном стояли в молчании. Понимание, что все его надежды идут прахом, легло на плечи Риса каменной плитой. Он подумал о Хаффе с неприязнью, тем более вот он, Крастен, средоточие всей жизни Севера! Так близко, недостижимо! Рис по старой памяти ждал, что лорд Нивен ссудит его хотя бы деньгами. Но тот только похлопал его по плечу.

Рису ничего не оставалось, как проглотить едкое унижение и откланяться. Даже стража смотрела на лорда Лэнсборо и Хаффа с насмшкой, так ему казалось, пока он шел прочь по коридорам Крастена.
Вместо того, чтобы вернуться в Хафф, Рис отправился на улицу менял и заложил свадебный обруч Мередит. Когда в руках его оказался тяжелый мешочек с серебром, он повеселел. К демонам Нивена и короля! И Рис отправился в харчевню, заказал там лучшие комнаты, какие были, вызвал цирюльника. Вечером он угощал старых знакомых — лордских сынков, сослуживцев и придворных, ночевавших здесь, ужином и элем. Он хорошо знал эту братию, жадную до утех и развлечений, но за чужой счет, вечно алчную и голодную, сколько им ни дай денег, все мало. Он и сам был таким же. Кутили всю ночь, и следующий день. Смазливая подавальщица грела ему постель, а вечерами вся компания пропивала и проедала то серебро, что он выручил за обруч Мередит.
Через неделю деньги закончились, трактирщик вежливо, но твердо попросил заплатить за комнаты. Расплатившись остатками монет, хмурый и протрезвевший Рис покинул столицу. Крастен проглотил его с потрохами, пережевал и выплюнул. В самом скверном расположении духа Рис выехал на Тракт. Там, в Хаффе, его ждет жена, беременная его ребенком, у него есть земля, приносящая малый доход… Но сколько Рис ни думал об этом, легче ему не становилось. Почему-то сейчас, пока кобыла его шла бодрой рысью по свежевыпавшему снегу, он чувствовал поражение куда большее, чем при Топях. Сокрушительное.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори