Марина
Женщина Высотина
Пронзительный, яростный гудок разрезал тишину, ввинчиваясь в уши. Высотин среагировал на рефлексах — до хруста в суставах выворачивая руль. Внедорожник резко качнуло, покрышки взвизгнули, вгрызаясь в гравий обочины, а в считанных сантиметрах пронеслась серая стена фуры, обдав машину мощным ударом воздуха.
В салоне воцарилась мертвая тишина. Несколько секунд Саша и Высотин оставались неподвижны, осознавая чего только что чудом избежали. Слышны были лишь запах паленой резины и бешеное, надрывное сердцебиение.
Высотин выругался — глухо, яростно — и с силой ударил ладонями по рулю.
— Черт! — Он тяжело дышал, не разжимая пальцев на кожаной оплетке руля. Костяшки побелели.
— Прости… Саш, ты как? Цела?
— Да… — выдохнула она, всё ещё мертвой хваткой вцепившись в ручку двери. Сердце колотилось где-то в горле.
— Дебил! — Процедил сквозь зубы Высотин, не понятно кому это адресуя — водителю грузовика или самому себе. — Сорок восемь часов без сна, а я еще… — Он осекся и посмотрел на белую как мел Сашу. В глазах была явная злость на собственную слабость. — Слишком опасно. Всё это становится слишком опасным. Высотин резко переключил передачу и вывел машину обратно на трассу. Его движения стали отрывистыми и выверенными. Больше никакой расслабленности — только ледяная концентрация. Весь остальной путь он молчал, сосредоточившись на дороге так, словно от этого зависела жизнь всей планеты. Но его ладонь продолжала крепко сжимать ладошку Саши. Он переплетал их пальцы каждый раз, как только рука освобождалась от рычага переключения скоростей. Саша смотрела на мелькающие огни города, чувствуя, как внутри всё вибрирует от пережитого шока.
Они устроились прямо на полу в гостиной, расставив коробки с едой на низком столике. По телевизору шёл какой-то фильм с убавленным звуком — просто мелькание кадров на фоне тишины. Саша обвела взглядом комнату. Память услужливо подкинула картинку их прошлого прощания здесь же: страх и холодный ком в горле.
— Знаешь, — Саша задумчиво макнула ролл в соус, — я только сейчас начинаю осознавать… Если бы не Скрипт...- Она посмотрела на Женю. Высотин сидел напротив — внешне расслабленный, но Саша видела, что всё его внимание сосредоточено только на ней. Разговор о хакере был передышкой, попыткой унять внутреннюю дрожь.
— Как он это делает? — продолжала она. — Ощущение, что мир для него — просто набор кодов. Нажал кнопку — и реальность перестроилась.
Высотин усмехнулся. В полумраке гостиной его глаза блеснули теплым светом: он понимал, что Саша просто «забалтывает» волнение.
— Компьютеры — его вселенная, в которой он царь и бог. Он не просто взламывает пароли, он видит связи, которые не замечают остальные. Но даже «богам» иногда нужен повод для чудес.
— В смысле? — Саша насторожилась. — Разве он сделал это не из-за денег?
Высотин не ответил сразу. Он задумчиво следил за бликом на поверхности телевизионной тумбы.
— Деньги он взял, — медленно проговорил Женя. — Но в этот раз… по моим ощущениям, Скрипт сделал гораздо больше, чем я оплатил. Он выстроил такую защиту, на которую у обычного профи ушли бы недели, и будто это было для него чем-то личным. Эта прослушка на твоём телефоне, о которой он сперва промолчал… Это меня беспокоит. Странно всё это и нетипично для Скрипта. При слове «прослушка» Саша буквально подскочила.
— О боже, точно! Прослушка! Я же совсем забыла! — она в ужасе уставилась на смартфон, — Женя! Он же… — Не закончив фразу, Саша схватила свой телефон и телефон Высотина, прижав их к груди, словно заряженные гранаты.
— Так, — зашептала она, оглядываясь, — надо их немедленно убрать. Но куда? В ванную? Или… в микроволновку? Я читала, что она глушит сигнал.
Высотин сначала ошеломленно наблюдал за этой «эвакуацией», а потом не выдержал. Глухой, искренний смех вырвался у него из груди. Первый раз за эти сутки.
— Саш, ничего не надо с ними делать. Микроволновку оставь для пиццы.
— Тебе смешно?! — Вспыхнула она.
— а Скрипт, между прочим, сейчас сидит в наушниках и хихикает над нами!
— Скрипт удалил весь свой софт, сразу после того как расправился с Блэком.
— Серьёзно? — Саша недоверчиво посмотрела на мобильники.
— Железобетонно, — Высотин улыбнулся, и в его взгляде снова вспыхнуло то самое предвкушение. — Здесь только мы.
Саша облегченно выдохнула, но в голове уже крутилась новая мысль.
— Знаешь, когда мы выходили из общаги, консьержка решила что он мой отец. Был такой кринж… — она поежилась. — Скрипт вообще какой-то… словно с другой планеты.
— Скрипт — отец? — Высотин скептически усмехнулся, — не представляю его в этой роли. Насколько мне известно, у него никогда не было семьи, ни привязанностей, ни даже постоянного адреса. С серверами ему проще, чем с людьми. Саша молчала, глядя в одну точку.
— Жень… а как думаешь, он смог бы найти моего настоящего отца?
Высотин ответил не раздумывая:
— Если твой отец оставил хоть один цифровой след в этой вселенной — для Скрипта это было бы плёвое дело. Сходим к нему в ближайшее время, если хочешь. Пока он еще здесь.
— Он что, собирается уехать? — Удивилась Саша.
— Скрипт — часто действует вне законов. Пока он считает, что находится здесь в безопасности, он не уедет. Но такие люди долго не сидят на одном месте.
Разговор постепенно затих. Коробки опустели. Саша неловко обвела взглядом мусор на полу.
— Ну и аппетит у нас… — пробормотала она.
— Мы за сегодня сожгли столько калорий, что организму требуется компенсация, — отшутился Женя. Его голос стал глуше, в нем появилась та плотность, от которой у Саши потяжелело внизу живота.
Высотин сел ближе. Атмосфера в гостиной мгновенно сгустилась, став тесной. Взгляд Высотина — тяжелый, потемневший — словно пригвоздил её к месту. Сашу непроизвольно начало мелко потряхивать. Она внезапно вскочила:
— Надо всё убрать…
Высотин перехватил её за руку. Мягко, но с той мужской уверенностью, которая не терпит суеты. Он потянул её на себя, заставляя сесть обратно на пол.
— Завтра уберём. — Прошептал он.
Высотин замер на мгновение, вглядываясь в лицо Саши, словно проверяя, действительно ли она справилась с шоком от аварии и перестала беспокоиться о прослушке Скрипта. В гостиной стало отчетливо слышно неразборчивое, уютное бормотание телевизора — там, в параллельной реальности фильма, кто-то спорил, куда-то бежал, но для них это было белым шумом, отрезающим их от всего мира. Высотин начал медленно поглаживать большим пальцем её запястье — прямо там, где под кожей отчаянно бился пульс. Это простое движение «заземляло», заставляя её отвлечься от панических мыслей. Он не спешил, снимая её напряжение короткими поцелуями в висок, за ухом, в шею, и в ямку между ключицами. Высотин словно забирал на себя её панику, не давая ей захлебнуться в собственных „а вдруг..."
Когда Высотин почувствовал, как напряжение в теле Саши сменилось рваным, несмелым откликом он медленно потянул вверх край её худи. В этом движении не было рывка — только негласный вопрос. И когда Саша сама приподняла руки, помогая ему, Высотин понял что преград больше нет.
Сняв с неё худи, Высотин отбросил его в сторону, его взгляд задержался на её груди. Он явно не ожидал увидеть под объемной кофтой изящное белье.
— Значит, «не переоделась»? — Прохрипел он ей в самые губы. Его ладони снова легли ей на талию, притягивая к себе, но теперь его пальцы заметно напряглись.
Саша увидела, как в его глазах вспыхнул тот самый голодный, хищный блеск, который он больше не считал нужным скрывать. В этот миг она впервые почувствовала себя не просто девчонкой, которую нужно спасать, а женщиной, способной сводить его с ума.
Саша не ответила, лишь улыбнулась, прижимаясь к его шее, вдыхая запах кедра и теплой кожи.
Теперь этот аромат значил для неё гораздо больше, чем просто парфюм — он стал «родным». Она чувствовала, как липкое чувство опасности, преследовавшее ее последние дни, внутренняя дрожь, бившая ее с самого происшествия на трассе, наконец начали отступать, сменяясь живым, горячим желанием — быть к нему как можно ближе.
Высотин одним движением стянул с себя футболку. Саша рассматривала его не скрывая восхищенного любопытства: широкие плечи, четкий рельеф мышц. В полумраке его тело казалось жестким и тяжелым, но по-настоящему у неё перехватило дыхание, когда она разглядела шрамы. Его тело было испещрено отметинами — настоящая карта экстремального прошлого. Рваные следы от срывов со скал, белёсые нити старых швов и глубокие рубцы, происхождение которых Саша побоялась бы даже угадывать. От него веяло опасностью и какой-то дикой, концентрированной силой человека, привыкшего к запредельным физическим нагрузкам и риску. Казалось, он ни на секунду не расслабляется: под кожей чувствовалось постоянное напряжение мышц, словно он в любой момент был готов к рывку.
Когда Саша неуверенно коснулась его плеча, Высотин отреагировал мгновенно. Его губы жестко вжались в изгиб её шеи. Саша резко втянула воздух и запрокинула голову; её пальцы впились в его спину чувствуя каждый шрам. От него исходил жар как от нагретого камня.
Высотин перехватил её за талию и одним движением притянул к себе, усаживая на бедро. Сашина спина инстинктивно прогнулась под его напором. Ладонь Жени властно легла на её ягодицу, прижимая девушку к себе вплотную. В этот момент между ними не осталось места даже для вдоха. Высотин резко выдохнул ей в шею, подавляя сильное желание взять её прямо здесь, на жёстком полу.
Он рывком поднялся, увлекая Сашу за собой, и легко, словно бы она совсем ничего не весила, подхватил на руки. Саша, не ожидавшая этого манёвра, непроизвольно охнула, её руки инстинктивно сомкнулись у него на шее. Под своими ладонями Саша ощущала мощные перекаты его мышц. Это вызывало внутри тягучий отклик, от которого предательски слабели ноги. Она окончательно терялась в его уверенности, и это добровольное поражение кружило голову. Мужская сила не оставляла места для сомнений — только для ответного импульса. Высотину хватило нескольких широких уверенных шагов, чтобы оказаться в спальне. Всё, что было «до», осталось за порогом комнаты.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
В салоне воцарилась мертвая тишина. Несколько секунд Саша и Высотин оставались неподвижны, осознавая чего только что чудом избежали. Слышны были лишь запах паленой резины и бешеное, надрывное сердцебиение.
Высотин выругался — глухо, яростно — и с силой ударил ладонями по рулю.
— Черт! — Он тяжело дышал, не разжимая пальцев на кожаной оплетке руля. Костяшки побелели.
— Прости… Саш, ты как? Цела?
— Да… — выдохнула она, всё ещё мертвой хваткой вцепившись в ручку двери. Сердце колотилось где-то в горле.
— Дебил! — Процедил сквозь зубы Высотин, не понятно кому это адресуя — водителю грузовика или самому себе. — Сорок восемь часов без сна, а я еще… — Он осекся и посмотрел на белую как мел Сашу. В глазах была явная злость на собственную слабость. — Слишком опасно. Всё это становится слишком опасным. Высотин резко переключил передачу и вывел машину обратно на трассу. Его движения стали отрывистыми и выверенными. Больше никакой расслабленности — только ледяная концентрация. Весь остальной путь он молчал, сосредоточившись на дороге так, словно от этого зависела жизнь всей планеты. Но его ладонь продолжала крепко сжимать ладошку Саши. Он переплетал их пальцы каждый раз, как только рука освобождалась от рычага переключения скоростей. Саша смотрела на мелькающие огни города, чувствуя, как внутри всё вибрирует от пережитого шока.
Они устроились прямо на полу в гостиной, расставив коробки с едой на низком столике. По телевизору шёл какой-то фильм с убавленным звуком — просто мелькание кадров на фоне тишины. Саша обвела взглядом комнату. Память услужливо подкинула картинку их прошлого прощания здесь же: страх и холодный ком в горле.
— Знаешь, — Саша задумчиво макнула ролл в соус, — я только сейчас начинаю осознавать… Если бы не Скрипт...- Она посмотрела на Женю. Высотин сидел напротив — внешне расслабленный, но Саша видела, что всё его внимание сосредоточено только на ней. Разговор о хакере был передышкой, попыткой унять внутреннюю дрожь.
— Как он это делает? — продолжала она. — Ощущение, что мир для него — просто набор кодов. Нажал кнопку — и реальность перестроилась.
Высотин усмехнулся. В полумраке гостиной его глаза блеснули теплым светом: он понимал, что Саша просто «забалтывает» волнение.
— Компьютеры — его вселенная, в которой он царь и бог. Он не просто взламывает пароли, он видит связи, которые не замечают остальные. Но даже «богам» иногда нужен повод для чудес.
— В смысле? — Саша насторожилась. — Разве он сделал это не из-за денег?
Высотин не ответил сразу. Он задумчиво следил за бликом на поверхности телевизионной тумбы.
— Деньги он взял, — медленно проговорил Женя. — Но в этот раз… по моим ощущениям, Скрипт сделал гораздо больше, чем я оплатил. Он выстроил такую защиту, на которую у обычного профи ушли бы недели, и будто это было для него чем-то личным. Эта прослушка на твоём телефоне, о которой он сперва промолчал… Это меня беспокоит. Странно всё это и нетипично для Скрипта. При слове «прослушка» Саша буквально подскочила.
— О боже, точно! Прослушка! Я же совсем забыла! — она в ужасе уставилась на смартфон, — Женя! Он же… — Не закончив фразу, Саша схватила свой телефон и телефон Высотина, прижав их к груди, словно заряженные гранаты.
— Так, — зашептала она, оглядываясь, — надо их немедленно убрать. Но куда? В ванную? Или… в микроволновку? Я читала, что она глушит сигнал.
Высотин сначала ошеломленно наблюдал за этой «эвакуацией», а потом не выдержал. Глухой, искренний смех вырвался у него из груди. Первый раз за эти сутки.
— Саш, ничего не надо с ними делать. Микроволновку оставь для пиццы.
— Тебе смешно?! — Вспыхнула она.
— а Скрипт, между прочим, сейчас сидит в наушниках и хихикает над нами!
— Скрипт удалил весь свой софт, сразу после того как расправился с Блэком.
— Серьёзно? — Саша недоверчиво посмотрела на мобильники.
— Железобетонно, — Высотин улыбнулся, и в его взгляде снова вспыхнуло то самое предвкушение. — Здесь только мы.
Саша облегченно выдохнула, но в голове уже крутилась новая мысль.
— Знаешь, когда мы выходили из общаги, консьержка решила что он мой отец. Был такой кринж… — она поежилась. — Скрипт вообще какой-то… словно с другой планеты.
— Скрипт — отец? — Высотин скептически усмехнулся, — не представляю его в этой роли. Насколько мне известно, у него никогда не было семьи, ни привязанностей, ни даже постоянного адреса. С серверами ему проще, чем с людьми. Саша молчала, глядя в одну точку.
— Жень… а как думаешь, он смог бы найти моего настоящего отца?
Высотин ответил не раздумывая:
— Если твой отец оставил хоть один цифровой след в этой вселенной — для Скрипта это было бы плёвое дело. Сходим к нему в ближайшее время, если хочешь. Пока он еще здесь.
— Он что, собирается уехать? — Удивилась Саша.
— Скрипт — часто действует вне законов. Пока он считает, что находится здесь в безопасности, он не уедет. Но такие люди долго не сидят на одном месте.
Разговор постепенно затих. Коробки опустели. Саша неловко обвела взглядом мусор на полу.
— Ну и аппетит у нас… — пробормотала она.
— Мы за сегодня сожгли столько калорий, что организму требуется компенсация, — отшутился Женя. Его голос стал глуше, в нем появилась та плотность, от которой у Саши потяжелело внизу живота.
Высотин сел ближе. Атмосфера в гостиной мгновенно сгустилась, став тесной. Взгляд Высотина — тяжелый, потемневший — словно пригвоздил её к месту. Сашу непроизвольно начало мелко потряхивать. Она внезапно вскочила:
— Надо всё убрать…
Высотин перехватил её за руку. Мягко, но с той мужской уверенностью, которая не терпит суеты. Он потянул её на себя, заставляя сесть обратно на пол.
— Завтра уберём. — Прошептал он.
Высотин замер на мгновение, вглядываясь в лицо Саши, словно проверяя, действительно ли она справилась с шоком от аварии и перестала беспокоиться о прослушке Скрипта. В гостиной стало отчетливо слышно неразборчивое, уютное бормотание телевизора — там, в параллельной реальности фильма, кто-то спорил, куда-то бежал, но для них это было белым шумом, отрезающим их от всего мира. Высотин начал медленно поглаживать большим пальцем её запястье — прямо там, где под кожей отчаянно бился пульс. Это простое движение «заземляло», заставляя её отвлечься от панических мыслей. Он не спешил, снимая её напряжение короткими поцелуями в висок, за ухом, в шею, и в ямку между ключицами. Высотин словно забирал на себя её панику, не давая ей захлебнуться в собственных „а вдруг..."
Когда Высотин почувствовал, как напряжение в теле Саши сменилось рваным, несмелым откликом он медленно потянул вверх край её худи. В этом движении не было рывка — только негласный вопрос. И когда Саша сама приподняла руки, помогая ему, Высотин понял что преград больше нет.
Сняв с неё худи, Высотин отбросил его в сторону, его взгляд задержался на её груди. Он явно не ожидал увидеть под объемной кофтой изящное белье.
— Значит, «не переоделась»? — Прохрипел он ей в самые губы. Его ладони снова легли ей на талию, притягивая к себе, но теперь его пальцы заметно напряглись.
Саша увидела, как в его глазах вспыхнул тот самый голодный, хищный блеск, который он больше не считал нужным скрывать. В этот миг она впервые почувствовала себя не просто девчонкой, которую нужно спасать, а женщиной, способной сводить его с ума.
Саша не ответила, лишь улыбнулась, прижимаясь к его шее, вдыхая запах кедра и теплой кожи.
Теперь этот аромат значил для неё гораздо больше, чем просто парфюм — он стал «родным». Она чувствовала, как липкое чувство опасности, преследовавшее ее последние дни, внутренняя дрожь, бившая ее с самого происшествия на трассе, наконец начали отступать, сменяясь живым, горячим желанием — быть к нему как можно ближе.
Высотин одним движением стянул с себя футболку. Саша рассматривала его не скрывая восхищенного любопытства: широкие плечи, четкий рельеф мышц. В полумраке его тело казалось жестким и тяжелым, но по-настоящему у неё перехватило дыхание, когда она разглядела шрамы. Его тело было испещрено отметинами — настоящая карта экстремального прошлого. Рваные следы от срывов со скал, белёсые нити старых швов и глубокие рубцы, происхождение которых Саша побоялась бы даже угадывать. От него веяло опасностью и какой-то дикой, концентрированной силой человека, привыкшего к запредельным физическим нагрузкам и риску. Казалось, он ни на секунду не расслабляется: под кожей чувствовалось постоянное напряжение мышц, словно он в любой момент был готов к рывку.
Когда Саша неуверенно коснулась его плеча, Высотин отреагировал мгновенно. Его губы жестко вжались в изгиб её шеи. Саша резко втянула воздух и запрокинула голову; её пальцы впились в его спину чувствуя каждый шрам. От него исходил жар как от нагретого камня.
Высотин перехватил её за талию и одним движением притянул к себе, усаживая на бедро. Сашина спина инстинктивно прогнулась под его напором. Ладонь Жени властно легла на её ягодицу, прижимая девушку к себе вплотную. В этот момент между ними не осталось места даже для вдоха. Высотин резко выдохнул ей в шею, подавляя сильное желание взять её прямо здесь, на жёстком полу.
Он рывком поднялся, увлекая Сашу за собой, и легко, словно бы она совсем ничего не весила, подхватил на руки. Саша, не ожидавшая этого манёвра, непроизвольно охнула, её руки инстинктивно сомкнулись у него на шее. Под своими ладонями Саша ощущала мощные перекаты его мышц. Это вызывало внутри тягучий отклик, от которого предательски слабели ноги. Она окончательно терялась в его уверенности, и это добровольное поражение кружило голову. Мужская сила не оставляла места для сомнений — только для ответного импульса. Высотину хватило нескольких широких уверенных шагов, чтобы оказаться в спальне. Всё, что было «до», осталось за порогом комнаты.
Спойлер
Сцена в спальне получилась очень личной и эмоциональной. Чтобы не нарушать уютную атмосферу сайта, здесь я оставлю эту «режиссерскую версию» до момента Х. А для тех, кто хочет пройти с героями этот путь до самого конца и прочувствовать весь накал без купюр — полная версия серии будет ждать вас в моей ВК группе
, в разделе «статьи».
, в разделе «статьи».
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (32)
Это только дело для двоих…
Ты знаешь, я в такие моменты очень разделяю интимность и приватность момента героев, когда события настолько жизненны и мы видим все эмоции… То есть герои настолько живые и настоящие, что хочется оставить их наедине, с пониманием, что ли… Поэтому мне вполне достаточно, а что дальше, и так понятно ;)
Повеселил Сашкин порыв припрятать телефоны в микроволновку,
пусть тоже греютсяДа, Юль, я это предчувствовала, что читатели истории могут разделиться и поэтому я решила оставить этот выбор за ними.
Это был ее способ взять ситуацию с прослушкой под контроль. Да, прикольно вышло.
Спасибо!
если это не просто бессмысленно ради самого процесса, но тогда это просто смешно)))но для меня бывают вот такие моменты, которые уже как бы не постороннего ума дело ;)Мне понравилось, что она решила обратиться к Скрипту с поисками отца: кажется, шансы на раскрытие правды снова растут))
Тут вообще все может интересно получиться, когда Скрипту поступит запрос искать самого себя...
Может, тогда есть смысл как-то вынести этот момент сюда? Или он прозвучит потом?
Вотэтоповорот
О да! Мне тоже!
Я очень ждала эту серию и все надежды оправдались!
PS а я не удержалась и слазила в ВК — это чудесно!
Конечно, пойду во вторую часть)
Чую, будет жаркий спор…
Чую, завтра Женя будет настаивать на переезде к нему, а Саша будет отстаивать свою независимость
Как бы Сашка в своем стремлении к самостоятельность не осталась в одиночестве
Будем надеяться на мудрость Высотина и их (все таки) обоюдное желание быть вместе
Но просто у них не бывает и быть не может! Столько уже снова всего — и поиски папы, и какой-то вот разговор наутро…
Мариш, я с ВК все никак не подружусь, поэтому не смогу увидеть «горяченькую» часть :))
Это ничего, итак понятно что там было дальше.
Ну вот, а я только из ВК убежала
Никогда не поздно вернуться.😁 Но а так то и не особо там что-то новое описано, итак понятно чем дело закончилось.
Бедный Скрипт… Кажется, ему скоро предстоит не очень лёгкое объяснение с очень умной девочкой 🤣🤣🤣
Спасибо большое!