ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 34. Рабы.

На следующий день после ужина у вождя бруннов пленников освободили из ямы. Их согнали во двор крепости. Северяне нетвердо держались на ногах после долгого сидения в тесноте и холоде земляной тюрьмы, они стояли, поддерживая друг друга, щурились от яркого весеннего солнца, окруженные стражей.

Один из дикарей оглядел их с презрением и сплюнул.
— Запомните одно, я — ваш господин, ваш бог и король! Мое имя — Вигго из Диххенбага!- он рассмеялся колючим хриплым смехом. — Может, однажды это знание спасет ваши никчемные жизни, северные ублюдки!

Сегодня начнете работать, кормить вас задаром никто не будет. Видите южную сторону Брунна? — он махнул рукой на серую громаду. — Нужно настелить крышу. Так что пошевеливайтесть!

Работа эта оказалась однообразная, тяжелая, но по крайней мере можно было согреться. Рубить дерево, еще твердое, промерзшее после долгой суровой зимы — нескоро. Взмах топора, древесина неохотно поддается, топор отскакивает, в слабых руках мало силы.

Но если сосредоточиться на работе, не замечать надсмотрщиков, с короткими широкими клинками в руках, то можно представить, что ты в Хаффе, строишь свой дом.

К полудню, когда молчаливые крестьянки принесли котелки с горячей едой, пленники совсем выбились из сил. Их надсмотрщик лениво прохаживался между пленниками, которые валились с ног от усталости, садились прямо на сырую холодную землю и жадно хлебали жидкую, водянистую похлебку.
— Отсюда мы не вернемся в Брунн, — тихо сказал старший из северян.

Руки и ноги его распухли от сырости, каждое движение причиняло боль. — Нас всех здесь убьют.
Веревка, которую они тянули, толстая и шероховатая, обдирает ладони в кровь, дерево не желает падать, оно крепко вросло в землю, и еще схвачено внутри холодом.
— Взяяли! — гаркнул надсмотрщик, замахиваясь плетью. На ней было множество мелких и крупных узлов, кое-где вплетены обломки костей животных. Со свистом плеть опустилась на спины ближайших к Вигго пленников. Они втягивали головы в плечи, стараясь не попасть под удар, но тщетно. Он бил с пристрастием, выискивая самых слабых и уязвимых.
— Взяя-ли!

Рядом с Элиасом оказался паренек из Фенн-Данема, он был простым крестьянином, которого война увела от дома и забросила на другой край мира. Его худая впалая грудь сотрясалась от кашля, терзавшего каждого второго в невольничьей яме. Он тянул веревку изо всех сил и вдруг обмяк.

— Не могу больше, — просипел он, садясь на землю.
— Вставай! — велел Элиас, но паренек только покачал головой. К остановившимся пленным подскочил Вигго, Элиас запомнил его имя.
— Вставай же!

Плеть опустилась на голову и плечи несчастного, еще раз, и еще, и еще. Он не защищался, упал ничком на землю, содрогаясь под ударами, но не издал ни звука. Элиасу казалось, он умер. А дикарь все наносил удары, совсем озверев. Элиас выпустил веревку.
— Ты убьешь его!

Надсмотрщик повернулся к нему, в его глазах Элиас прочел звериную ненависть. Лицо его исказила ухмылка.
— Бери веревку, северянин, — тихо велел он. — Бери и тащи за двоих, если хочешь, чтобы я прекратил.

— Взяли! — Элиас схватил веревку, все остальные тоже тянули, напрягая последние силы. Жесткая пенька скользила по коже, узелки и неровности плетения впивались в нее глубоко, но никто не ослабил хватки.

— Взяли! — дерево наконец подалось, с треском накренилось и рухнуло наземь. Паренек так и не поднялся с земли. Рубаха на его спине и плечах превратилась в кровавые лохмотья, но никому из пленников Вигго не позволил подойти. Он с презрением пнул несчастного и тот глухо застонал.
— Еще жив, — бросил Вигго, отвернувшись.

Только поздним вечером, когда их повели назад, к крепости, пленникам разрешили нести полуживого соплеменника, сам идти он не мог.

Весна на Пустоши отличалась от северной. Долго стояли почти зимние холода. Днем солнце отогревало землю, но ночи были стылые и промозглые. И только спустя две луны тепло наконец пришло и в Брунн.
Работа, тяжелая и изнурительная, не прекращалась. Удлиннялся день, удлиннялось и ее время. Все северяне люто ненавидели Вигго, и он отвечал им тем же. Пленники старались не попадаться ему под руку, но он сам выискивал жертву, донимал ее методично и жестоко. Только поздним вечером он отставал от пленников, которых из ямы перевели в загон, грубо сколоченный из бревен. В деревянном сарае за стеной возился скот, в другой его части поместили рабов. Двое умерли, когда на них рухнуло дерево в лесу, умер и крестьянин из Фенн-Данема.
Вождя бруннов Элиас увидел нескоро. Почти все время пленники проводили за границей крепости — рубили лес и таскали его в Брунн, рыли рвы и ставили частоколы.
В один из вечеров, когда северяне сидели возле огня во дворе крепости, Элиас увидел, как вождь дикарей в сопровождении воинов широким шагом идет к дому.

К его удивлению, тот заметил его.
— А, Элла-северянин! Ты еще жив!

Элиас кротко поклонился, но промолчал. Ансгар усмехнулся.
— Все так же упрям, северянин? Твоих людей стало меньше.

— Твои надсмотрщики лютуют и портят твое добро.
Ансгар расхохотался.
— А ты, стало быть, о нем печешься?
— Эти люди — мои соплеменники.

Вождь бруннов лукаво посмотрел на него.
— Я могу облегчить их участь, Элла. Пойдем со мной, поговорим.

Он поманил его за собой. Прочие невольники с удивлением наблюдали за ними, пока плеть надсмотрщика не заставил их опустить головы и умолкнуть.
Они вошли в ту же залу, где Элиас уже бывал. Ансгар сел за стол, но Элиас остался стоять, ожидая, когда вождь бруннов заговорит.

— Вигго ненавидит северян, Элла. Но он умеет подчинять себе людей, этого не отнять.

Ансгар вертел в руках кубок, исподтишка изучая лицо северянина. Достаточно ли долго тот терпел лишения, видел, как обращаются с его сородичами?
— Ты говорил, что был лордом на своей земле, Элла, и командовал людьми.
Элиас кивнул, не понимая еще, куда клонит вождь.

— Я поставлю тебя над рабами, ты ведь не станешь истязать их понапрасну? Вигго больше не подойдет к ним.
— Господин? — Элиас недоверчиво взглянул на Ансгара.

— Да, Элла, будешь выполнять его работу, станешь свободным, облегчишь их участь. Ведь этого ты хочешь?

Он поманил его к себе ближе, наклонился, тяжело опираясь о край стола.
— Но знай, если кто-то из них или ты сам сбежишь, хотя бы попытаешься, я убью всех. Крепко запомни это Элла.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори