ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 33. Элла-северянин.

Стьерра не смотрит ему в глаза, стоит, отвернувшись, тонкие плечи закаменели, напряглись.
— Когда я уезжаю?

— Это временное решение! У меня в мыслях не было отдавать тебя. Мы договорились о сроке в пять лет, сейчас ты никуда не уедешь!

Она наконец повернулась, темные глаза смотрят с прищуром, но спокойно.
— Вот как?

Ансгару больше всего хотелось шагнуть к ней, обнять, защитить от всего враждебного мира, но сейчас Стьерра его помощь не примет, и он не был уверен, что она примет ее когда-нибудь вообще.
— Это тебе, подарок мара Хаварта.

Он достал из сумы сверток, клинки глухо звякнули, соприкоснувшись. Но Стьерра не развернула подношение, взглянула на него мельком, без интереса. Она не узнавала больше Ансгара, и перемены эти начались не теперь, не когда он стал вождем западных племен, а много раньше. На Топях, когда он дал клятвы Айлид. Она злилась на Ансгара, ненавидела его за это предательство, но всем своим существом рвалась к нему. Боль ворочалась внутри, грызла, как дикий зверь, и Стьерра ничего не могла с ней поделать. Усилием воли заставляла себя оставаться на месте, не броситься к нему, чтобы забыться в родных объятиях ото всех потрясений последнего времени. Ей казалось, еще мгновенье промедления, и она сдастся, уступит этой тяге, и потому Стьерра шагнула к двери, спасаясь бегством от самой себя и своей слабости.

— Останься, — тихо попросил он. Сердце колотилось набатом, она чувствовала под пальцами шероховатость дерева, витую бронзовую ручку двери. Боялась, что голос дрогнет, и просто покачала головой.
— Если не как твой муж, то как мар, я говорю тебе — останься.

Она остановилась, больше удивленная, ошеломленная его словами, чем повинуясь приказу. Лицо его потемнело, он стоял, опираясь о столешницу, глядя на нее уцелевшим глазом тяжело и властно. Если его и терзали сомнения, то Стьерра их не увидела. Этот новый Ансгар глядел на нее холодно и деловито. Она дошла до стола, но не села.

— Среди наших пленников есть один лорд… Он — владетель Хаффа, приграничной крепости за Медвежьим Перевалом, самой ближайшей к нам.
Стьерра слушала, но не понимала, зачем Ансгару понадобилось говорить сейчас о каком-то северянине. Она много раз видела рабов в невольничьих ямах, но всегда помнила — это враги, побежденные в честном бою. А участь побежденных всегда одинакова.
— Мне нужен этот человек. Сегодня я прикажу привести его сюда, — Ансгар махнул рукой на пустую залу. — На ужин.

Стьерра с удивлением вскинула голову. Должно быть, Ансгар сошел с ума? Конечно, за лорда его семья может заплатить выкуп, а если нет, то он останется рабом и будет работать здесь, пока не умрет… Она внимательно посмотрела на Ансгара, но он был серьезен.
— Да, мы будем есть, пить вино и разговаривать. Я хочу узнать, что это за человек. Ты тоже останешься.
— Зачем?

— Я хочу, чтобы северянин увидел, что мы мало отличаемся от них, у нас тоже есть дома и семьи.
Стьерра молчала, Ансгар ждал, что она возразит, спросит что-то, но она хранила молчание.
— Мне нужен этот лорд Хафф, Стьерра, нужен со всеми потрохами и помыслами, потому что я хочу убедить его перейти на нашу сторону в этой войне.

Вот теперь она глядела на Ансгара во все глаза. В былые времена Стьерра бы рассмеялась, но теперь прикусила язык — Ансгар не похож на человека, который шутит, и уж тем более на того, с кем можно шутить. Этого нового Ансгара она знала столь же мало, как и пленного северянина.
В большой зале, как в прежние времена, ярко горели свечи, на столе дымилась горячая еда, только-только с огня. Но теперь за высоким столом сидел Ансгар.


Кивком он указал ей на место рядом, и Стьерра послушно села. Вместо привычной рубахи и мужских штанов, на ней было платье, одно из тех, какие ей успели сшить женщины в Диххенбаге. Тогда она полагала, что будет носить его, как жена Ансгара. Сейчас это платье было ей ненавистно.
Северянина привел один из воинов.

Жестом Ансгар велел ему оставить их одних. Стьерра с любопытством взглянула на пленника. Он был высок и худ, грязные свалявшиеся волосы падали ему на лицо. Он стоял, широко расставив ноги, глядя на них обоих. Не поклонился, а просто безразлично смотрел перед собой, не понимая, зачем его привели сюда.

— Ты назвался лордом Хаффа, северянин.
— Да.
— Тогда сегодня будь моим гостем. В бою мы не щадим врагов, но с пленными поступаем справедливо.

Северянин поднял голову, посмотрел на мара.
— Вы убили многих пленных в ямах.

Ансгар пожал плечами, отхлебнул подогретого вина.
— Они были больные и слабые. Мой дом разрушен, и мне нечем кормить лишние рты. К тому же они и без того умерли бы.
— А теперь садись.

Мгновенье пленник колебался, потом сел на скамью напротив. От голода у него кружилась голова, он едва не набросился на жареную дичь хлеб с сыром.
— Ты знаешь, кто я, северянин?

— Вождь бруннов?
— Не только, — Ансгар усмехнулся одними губами. — Вождь бруннов, и диххов, и хиссов, и дарнов.
Пленник не ответил, он сосредоточенно смотрел на кубок перед собой, видеть еду так близко было мучительно. Может, они хотят поразвлечься и убить его здесь… Или еда отравлена… Вино? С равнодушием смирения Элиас понял, что это его не беспокоит. Смерть всего одна, и любая смерть лучше плена.

— Ты — лорд и ты хорошо сражался, — заговорил вождь дикарей. — Почему же твой король или твой род не печется о выкупе?
На это Элиасу нечего было ответить. Король Лотар вел множество войн за Перевалами, и редко когда выкупали пленников. Он — слишком мелкая сошка, всего лишь лорд дальней крепости. А Мередит наверное считает его погибшим. О жене Элиас много думал, сидя в яме. Но мысли эти были, как о чужом человеке, с которым волей короля они прожили бок о бок почти год. Возможно, дети сроднили бы их, но этого не случилось. Воспоминания о жене были частью тоски по Хаффу, по дому, которого он лишился.
Видя, что северянин молчит, Ансгар хмыкнул.
— Если кто-то из бруннов оказался бы на твоем месте, его выкупил бы его род. А если он не смог бы этого, то его мар. Видно, ваш король не слишком бережет своих людей.

Ансгар выпил свой кубок и Стьерра долила еще вина из кувшина. Он захмелел и повеселел, грохнул полную чашу на стол прямо перед пленником.
— Пей и ешь! Будь моим гостем, лорд. Я разрешу тебе написать письмо о выкупе.
Северянин глянул на мара недоверчиво, но протянул руки к еде. Горячие, свежеиспеченные лепешки дымились, и мед стекал с них золотыми каплями. Он рвал зубами мясо, не чувствуя его жесткости, жадно запивая вином.

Утолив первый голод, Элиас с трудом заставил себя отодвинуть миску. И тогда заметил, что женщина наблюдает за ним. Она была красива, несмотря на дикарские косы в волосах и оружие на поясе платья. Длинные иссиня-черные волосы обрамляли бледное скуластое лицо со вздернутым носом. Она облокотилась о стол и глядела на него с любопытством.
— Почему ты больше не ешь? — спросила она.

— Я отвык от такого обилия пищи, госпожа. Мне этого достаточно.
— На болотах у нас не было и той еды, какой мы кормим сейчас пленников, — заметила она.

— Война всегда не милосердна, госпожа.
Теперь Стьерра хорошо рассмотрела северянина. Худое костистое лицо его было спокойно, как будто он уже решил, что умрет, и смерти не боялся. Глядел на них прямо, но без ненависти.

— Война разоряет наши земли, ведь Брунн стоит на границе, как и твоя крепость, северянин. — Ансгар поднял полный кубок. — Я хочу прекратить эту войну и жить в мире! — Он опорожнил его залпом и бросил на землю.
— Ешь и пей, тебе не нужно возвращаться в яму, лорд Хаффа. Как твое имя?
— Элиас Дансмор.

— Э… лиас… Хмм… Я буду звать тебя Элла, северянин. Так вот, Элла, сегодня ты будешь спать на мягкой постели, в тепле, под крышей. Ты — лорд и я отнесусь к тебе с уважением. Можешь свободно ходить по моей крепости…Я освобождаю тебя!

— А остальные люди, господин? Их ты тоже освободишь из ямы?
Ансгар глянул на него тяжелым взглядом и расхохотался, громко и безудержно. Потом покачал головой.
— Нет-нет, Элла. Это мои рабы. Они останутся в яме.
— Тогда я тоже останусь там, господин, — сказал северянин. Ансгар усмехнулся, отодвинул недопитый кубок.
— Хорошо подумал, Элла?

— Если ты позволишь, господин, я вернусь к своим соплеменникам, — твердо повторил пленник. Ансгар только махнул рукой.
— Что ж… Ступай, ступай, Элла-северянин!


В залу вошел все тот же воин и увел пленника. Некоторое время Ансгар и Стьерра молчали. Показной хмель сошел с него, как не бывало. Он в задумчивости постукивал пальцами по столешнице, изредка взглядывая на Стьерру.
— Что скажешь про нашего пленника?

— Он упрям.
Ансгар кивнул. Северянин вел себя предсказуемо, с первого дня, как он увидел его в яме, узнал, что тот — хозяин Хаффа, Ансгар думал о своем плане. И пока Элла не разочаровал его.
— Он не согласится, — сказала Стьерра.

Ансгар услышал в ее голосе невольное уважение и нахмурился.
— Когда у него не останется выбора, согласится.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори