Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /27 серия /Сердца бунтарей /часть 2

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: Последнее „Долго и счастливо“»

27 серия «Сердца бунтарей (часть 1)

– Когда появится Мерлин со своими героями, наши старые злодеи нападут на них из засады в лесу, а молодые злодеи тем временем будут охранять замки – под руководством и наблюдением своих педагогов. Само собой разумеется, о том, что они не будут принимать непосредственного участия в войне, ученикам пока ни слова. Пускай всю следующую неделю продолжают военную подготовку наравне со старыми злодеями. Это пригодится на тот случай, если какой-нибудь отряд героев Мерлина все-таки сумеет поникнуть на территорию школы. А руководить военной подготовкой обеих школ будет…


– Я! – в один голос выкрикнули Арик и леди Лессо.


Рафал, разумеется, выбрал Арика, собираясь уже одобрительно кивнуть ему…
– У меня есть предложение получше, – сказала Софи.


Рафал, Арик и остальные преподаватели – все повернулись к ней.


– Надеюсь, такое же ценное, как и насчет еды, – проворчал себе под нос Кастор.


– Заткнись! – рявкнула на него Софи и вскочила на ноги.
В комнате сразу стало тихо-тихо.
– Я ваша Королева, – отчеканила Софи, медленно идя по комнате и обводя учителей ледяным взглядом. – Не ученица, не преподаватель – Королева. То есть такая же правительница, как этот юный Директор, который стоит напротив вас и к которому вы продолжаете относиться без должного уважения. Не удивительно, что наши ученики сомневаются в своей преданности Злу, если их окружают такие старые желчные учителя, не любящие, не ценящие, не верящие в юных, или молодые деканы, которые даже самих себя защитить не могут, – она бросила сердитый взгляд на Арика, продолжая кружить, как акула вокруг стаи селедок.


– Так было, но с сегодняшнего дня все переменилось. Потому что у вас теперь есть я. Когда мне впервые предложили должность преподавателя, я сопротивлялась, возражала. Почему? Да потому, что в глубине души продолжала верить, что стою на стороне Добра. Всех читателей, таких, как я, с детства учат никогда не терять веру в Добро, как бы трудно тебе ни приходилось. Помню, башни в замке Добра назывались когда-то Смелость, Честь, Безупречность, Милосердие… А потом все в моей сказке перепуталось, и тогда мне на помощь пришло Зло. Именно Зло, а не Добро открыло мне, что такое поддержка, прощение, помощь, самопожертвование, любовь. И я внезапно поняла то, что все это время пытался объяснить мне Рафал.


— Что есть мятежные сердца, которые тянутся к гневу, тьме и боли точно так же, как другие сердца тянутся к свету. И если мое сердце тянется к Злу, это вовсе не означает, что оно не способно любить. Это не означает, что я не могу найти свое счастье. Просто я должна искать свою любовь с кем-то, кто примет меня вместе с наполняющей меня тьмой, вместо того чтобы сражаться с нею. И такая любовь изменит мир. Такая любовь выиграет любую войну. И именно такой любви мы должны учить других.


Софи немного помолчала, подождала, пока эхо ее слов утихнет в углах комнаты, а затем продолжила:
– Последние две недели я провела с Мерлином, Тедросом и Агатой. Встречалась лицом к лицу со старыми жалкими героями в их пещере. Я поняла их слабые стороны и знаю, как победить в войне с ними. Если же вы до сих пор не доверяете мне, вспомните, что церемония коронации заканчивается тем, что королева загадывает желание о будущем своего королевства. Во время коронации, по известным вам всем причинам, я этого сделать не могла, но произнесу свое желание сейчас, здесь, перед вами.


— Я желаю сделать то, что не удалось мне во время своего первого прихода в эту школу, а именно – возглавить войну против Добра. Я верю и знаю, что в этой войне правда на нашей стороне. Вы все можете не верить, что Зло способно победить. Вы можете уклониться от войны, спрятаться в замке вместе с учениками, трусливо забиться в угол. Вы можете, я – нет. Я подготовлю нашу армию Тьмы к войне. Я встану плечом к плечу с Рафалом на передовой. Я постараюсь доказать всему миру, что Зло может и должно побеждать, и сделаю для этого все, что в моих силах. Потому что теперь это не просто моя личная история – это наша с вами общая история и судьба. И я готова пожертвовать жизнью, если благодаря этому счастливый конец обретут другие мятежные сердца.


Щеки Софи раскраснелись, она тяжело дышала.
Преподаватели смотрели на свою Королеву, и в глазах у них зажигались огоньки надежды на то, что Зло, наконец-то получило свой шанс на победу, свой выигрышный билет.
– Прекрасно, – сказал Рафал, приобняв Софи. – Я полагаю, мы нашли руководителя военной подготовки.


Софи благодарно улыбнулась ему, а затем повернулась к леди Лессо, надеясь, что та гордится тем, как высоко взлетела ее бывшая ученица…
Только леди Лессо вовсе не выглядела ни гордой за Софи, ни довольной тем, как все повернулось.


Когда был накрыт обед, Мерлин прокашлялся и приготовился говорить, но никто не обращал на него ни малейшего внимания. Все были слишком увлечены едой.
Получив приказ накрыть стол на двадцать с лишним человек – тринадцать старых героев, три юные ведьмы, бывшая королева и ее рыцарь, будущие король и королева плюс прибившийся к ним Хорт, – шляпа Мерлина с жалобными звуками скрылась на кухне, потом оттуда в столовую волшебным образом поплыли по воздуху одно за другим серебряные блюда.
Поскольку проголодались все – и проделавшие долгий путь по лесам старые герои, и пропустившие из-за известных событий завтрак обитатели фермерского домика в Авалоне, – за столом слышался только звон вилок и ножей да мелькали руки, спеша ухватить понравившийся кусок. Агате некогда было даже взглянуть на Тедроса. Впрочем, не до этого ей было и сразу после обеда – она так плотно и быстро наелась, что ей тут же захотелось ненадолго прилечь и подождать, пока все уляжется в животе. Похоже, та же мысль посетила и остальных – наевшись, все начали разбредаться по дому, и вскоре не осталось ни одного уголка, в котором не посапывал бы кто-нибудь, сонно щуря глаза и поглаживая свой тугой живот.
Агата устроилась на диване, зевнула, прикрыла глаза, собираясь сладко вздремнуть, но тут рядом с ней на пол плюхнулись три юные ведьмочки.
– Мы столько сделали, чтобы провести тебя в школу, а потом выпустить из нее, мы жизнью ради тебя рисковали, а ты так и не смогла заставить Софи уничтожить кольцо, – воинственным тоном начала Эстер.


– Я пыталась, Эстер, – приподнялась на локте Агата.


– Начнем с того, что тебе не стоило бы разговаривать с подругами в короне, это слишком пафосно, – заметила Анадиль.
Ой, Агата совершенно забыла о диадеме! Она поскорее стянула ее с головы и спрятала за спину.
– А можно я ее примерю? – спросила Дот, облизывая свои испачканные в шоколаде губы. – По-моему, она будет мне очень даже к лицу.


– Да она просто-напросто не налезет на твою башку, – хмыкнула Эстер.
– Что?! – возмутилась Дот. – Сама просила меня вес набрать, чтобы я смогла остаться в нашей шайке, а теперь насмехаешься? А зачем просила? Чтобы увереннее чувствовать себя или чтобы ехидничать? Только знай, дорогая, мне на твои шуточки наплевать. Я себе нравлюсь, я себя люблю и, что бы ты ни говорила, уродиной себя не чувствую. Потому что я не уродина внутри – в отличие от тебя, Эстер!


Эстер посмотрела на Дот как на сумасшедшую:
– Слушай, Агата, дай ей примерить свою железяку, иначе она не успокоится.
Дот выхватила диадему из рук Агаты и принялась разглядывать свое отражение в медной вазочке – то так диадему приладит, то этак, даже вверх ногами переворачивала. Все, глядя на нее, забавлялись, но помалкивали.


– Да, так на чем мы остановились? – сказала Анадиль. – Ах да. На том, что Агата нас всех подвела.


– Послушайте, я думала, что смогу уговорить Софи уничтожить кольцо, – возразила Агата. – Последние несколько дней мы даже сблизились с ней, она стала как будто прежней Софи, и я думала, что сумею… Да, понимаю, я виновата. У меня был шанс, и я должна была им воспользоваться, но…
– Брось оправдываться, Агата. Если разобраться, не имеет никакого значения, что ты там сделала, не сделала, собиралась сделать, – неожиданно мягко сказала Эстер. Очевидно, слова Дот попали в цель. – Между прочим, мы тебя предупреждали. Все втроем предупреждали, причем с самого первого дня. Софи забрали в школу Зла не просто так, на то была причина. И не важно, как сильно ты пыталась что-то изменить, – все случилось так, как и должно было случиться.


– Мы просто не думали, что Софи действительно станет Королевой Директора школы, – заметила Анадиль. – Но она стала. И как теперь заставить ее уничтожить кольцо?


Лица юных ведьм помрачнели, и только теперь Агата поняла, почему никто не захотел слушать Мерлина, когда тот пытался выступить с речью перед началом обеда. Дело не в том, что все игнорировали старого волшебника, – дело в том, что всем хотелось еще хоть немного оттянуть ту минуту, когда придется взглянуть правде в глаза.
А правда заключалась в том, что убить Директора школы можно было лишь если Софи уничтожит его кольцо. И только убив его, они могли спасти свои жизни, пока тот же Директор не убил их самих. Вот такая арифметика. Эта задача и раньше казалась сложной, но теперь, когда Софи была коронована и окончательно перешла на сторону Зла, она становилась практически невыполнимой.


– Вы видели Софи после ее возвращения? – негромко спросила Агата.
– Да, – ответила Эстер. – Она была в точности как ты, когда мы вынырнули из портала, – с короной на голове.
– Только народу рядом с ней было побольше. Человек четыреста, – заметила Дот.


– Кстати, выглядела Софи классно, чего не отнять, того не отнять, – задумчиво добавила Анадиль. – Шла по проходу в театре Сказок под руку с красивым парнем – ни дать ни взять прежняя Софи, которая верила в свою необычную судьбу. Я удивилась, какой она была спокойной и собранной, совсем не похожей на сумасшедшую злую ведьму. Красивая. Такое ощущение, что Зло наконец открыло ей путь к «долго и счастливо».


– Такое ощущение, что Зло получило право побеждать, – кивнула Дот.


– Такое ощущение, что Зло превратилось в Добро, – закончила Эстер.
Агата вспомнила, как всего лишь несколько дней назад Софи положила голову ей на плечо, когда они верхом на Бенедикте ехали по мокрому от росы лугу.


Софи… Ее лучшая подруга, всю жизнь мечтавшая стать доброй принцессой. Софи, любившая рисовать хрустальные замки и гадавшая, как будут звать ее принца. Софи, которую все считали светлым ангелом, точно так же как Агату – исчадием Зла. Агата и сама была уверена, что в конце концов станет ведьмой, даже готовилась к этому – обходилась без друзей, целыми днями слонялась по кладбищу, возилась со своим жутким котом…
Но внезапно все переменилось. Она, Агата, стала Доброй королевой. А Софи – королевой Злой.
– Как же так получилось? – вздохнула Агата. – Мы с Софи были лучшими подругами, а теперь должны воевать? И это при том, что мы с ней по-прежнему любим друг друга!


– А получилось так потому, что сражаться тебе предстоит не за себя, а за нечто гораздо большее, – сказала Эстер.
– Да, – повесила голову Агата. – Как же я скучаю по тем дням, когда самой большой моей заботой было пережить урок науки прекрасного!
– Кстати, о перевоплощениях. Кто-нибудь заметил, что Хорт здесь расцвел еще больше, чем в школе? – прощебетала Дот, откусывая кусочек пиццы. Откуда она взяла эту пиццу – неизвестно. Возможно, подобрала с пола.


– Ух, когда я увидела его – загорелого, вспотевшего от работы, с чумазым лицом… Прямо великан-дровосек или типа того. Ну а лесные герои мне всегда нравились, вы сами знаете. Тот мой – неудавшийся, правда – роман с Робин Гудом и все такое… Короче, я подошла к Хорту поближе, понюхала… Вы знаете, от него теперь пахнет мужчиной, а не детской присыпкой. Кстати, свободного места в этом домике не много, и я тут подумала: а вдруг Мерлин поселит меня в одной комнате с Хортом…
– Только через мой труп, – высунулся из-за двери Хорт.


– Не бойся, все будет норм, – успокоила подругу Эстер, поглаживая своего рогатого дракона.
Хорт пробурчал себе под нос что-то неразборчивое и снова спрятался.
– В чем дело? – спросила Эстер, заметив, как на нее смотрит Дот.
– Ты что, собралась меня защищать?
– Исключительно потому, что ты ужасно глупо выглядишь в этой короне, – хмыкнула Эстер.


Все девушки рассмеялись, даже Дот.
– Над чем смеемся?


Они обернулись и увидели Тедроса.
– О, кого я вижу! Принц! Давно ли перестали быть девчонкой, ваше высочество? – фыркнула Эстер.


– Приятно слышать, что ты по-прежнему остра на язычок, хотя и перешла теперь на нашу сторону, – усмехнулся Тедрос.
– Похоже, так и остался девчонкой – вон как от него парфюмом-то несет! Фу! Пошли отсюда, подруги!


Эстер встала и направилась к выходу, Анадиль и Дот потянулись следом – Тедрос едва успел стянуть с головы Дот диадему.
Подождав, пока ведьмы отойдут на приличное расстояние, Тедрос наклонился к Агате и спросил:
– Скажи, от меня действительно так, несет?
– Выброси из головы. Ты что, Эстер не знаешь? У нее все шиворот-навыворот. Например, Потрошителя она считает милашкой и красавцем – ну и что с того?
– Ладно, ты меня успокоила, – сказал Тедрос. Он по-прежнему был в мятой рубашке, однако успел принять ванну, и от него действительно пахло цветочным мылом, которое дала ему Гиневра. Тедрос протянул руку и надел диадему на голову Агате.


27 серия (часть 3)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда»

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори