Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /26 серия /Во тьме приходит королева /часть 2

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: Последнее „Долго и счастливо“»

26 серия «Во тьме приходит королева» (часть 1)

На глазах переполнивших театр зрителей Рафал взмахом руки заставил корону Зла опуститься на голову Софи, затем слегка поправил ее и поцеловал свою избранницу в лоб. Корона показалась Софи горячей по сравнению с ледяными губами Рафала.


Она на секунду прикрыла глаза, чтобы лучше запечатлеть в памяти этот великий миг, а когда открыла их, Директор школы уже стоял на авансцене и говорил, обращаясь к залу:
– Солнце гаснет над нашими лесами, и приближается тьма. А во тьме приходит Королева. Как и все, кто по-настоящему влюблен, мы с Софи прошли через тяжелые испытания, чтобы найти друг друга. Но сомнения и боль сделали нас только сильнее, и теперь наша любовь нерушима и вечна. Однако одной нашей любви, скрепленной узами Зла, недостаточно для полной и окончательной победы над Добром. Для того чтобы началась заря великого Золотого века жестокости, зла и греха, потребуется помощь каждого из вас!


В театре повисла мертвая тишина, все затаили дыхание.
– Через семь дней Бескрайние леса погрузятся во тьму, – продолжал Рафал. – Мы должны проникнуть в мир Читателей до того, как солнце появится на небе в последний раз, иначе всех нас ждет конец. Несмотря на то что многие знаменитые герои сказок уже убиты, читатели все еще цепляются за свою веру в Добро. Но вскоре все изменится. Теперь, после возвращения моей Королевы, силам Добра не остается иного выбора, как только идти на штурм нашего замка. Для того чтобы победить, у сил Добра есть единственный путь – убить меня, поэтому я уверяю вас, что еще до окончания начавшейся недели Мерлин и его герои совершат нападение на нашу школу Зла.


— Наша задача – как можно скорее убить этих старых сказочных героев и тем самым лишить читателей последней веры в Добро. Это наш единственный путь в их мир. Мы должны проникнуть в Гавальдон и там раз и навсегда закрепить победу Зла над Добром. До появления Мерлина с его героями каждый из нас и все мы – юные и старые, всегдашники и никогдашники, злодеи, приспешники и могрифы – должны не покладая рук укреплять оборону нашей школы. Оборонительными работами будут руководить наши деканы и преподаватели, и вы все должны беспрекословно их слушаться, – он взял Софи за руку.


– В прошлом Зло проигрывало каждую битву с Добром, потому что не видело великой цели, за которую можно и нужно сражаться. Но теперь у нас есть Королева, которая вдохновит нас и поведет к победе. Королева, которая будет сражаться за вас так же, как вы будете сражаться за нее, – голос Рафала окреп, стал тверже. – А того, кто посмеет усомниться в своей Королеве, ждет участь всех тех, кто предал Зло, которому присягал…
Тут театр задрожал как от землетрясения. Софи покачнулась, но устояла на ногах.


Проходившая через середину сцены трещина разошлась, и из нее поднялись клубы холодного тумана. Потом туман рассеялся, и Софи увидела то, что находится под сценой.
А находилась там Ледяная Тюрьма старого замка Зла, и в ее ячеистых стенах виднелись сотни людей, сидящих внутри ледяных кубов. Самым первым Софи увидела лицо профессора Эммы Анемон с широко раскрытым в крике ртом. Внутри следующего ледяного куба находилась декан Кларисса Доуви. Присмотревшись, Софи заметила, однако, дырку в ледяной стенке – судя по всему, ее прогрызла одна из крыс Анадиль, добывая волшебную палочку в ту ночь, когда в школу проникли Агата и Тедрос.


– Ледяная Тюрьма – вот место для тех, кто на протяжении всей сказочной истории предавал Зло, включая учителей бывшей школы Добра. Им предоставлялся шанс перейти в Новую школу, но они отказались от него. Теперь их место здесь, – торжественно объявил Рафал, указывая пальцем себе под ноги. – Должен заметить, вам повезло – как раз сегодня у нас появились еще три кандидатки на то, чтобы навеки занять свое место в морозном подземелье


Раздались отчаянные крики, и на сцене у самого края появились, связанные друг с другом веревкой, Эстер, Анадиль и Дот. Их удерживал радостно хихикающий карлик Бизл.


– Эти три так называемые никогдашницы помогли нашим врагам проникнуть через школьные ворота, а одна из них с помощью своего колдовского дара даже изувечила нашего дорогого декана, – сказал Директор и посмотрел на Эстер. – Но даже самые последние предатели должны быть осуждены по закону, поэтому…


– … поэтому я передаю их судьбу в руки моей Королевы, которая не только хорошо знает обвиняемых, но даже жила когда-то с ними в одной комнате, – сказал Рафал, оборачиваясь к Софи. – Итак, что ты скажешь, любовь моя? Каким будет твой приговор? Пожалеть и отпустить их или навечно заковать в лед?
Ведьмы уставились на Софи, безмолвно умоляя ее проявить милосердие. Все три, даже Эстер, которой всегда легче было выбить себе глаз, чем показать слабость.
«Мы с вами долго были вместе, много разного пережили», – думала Софи, вспоминая развеселые деньки в их комнате номер 66. Ведь она считала этих ведьм почти своими подругами.


Вот именно, что почти.
Потому что эти, с позволения сказать, «подруги» всегда были уверены, что Софи ждет одиночество… Они приняли сторону Агаты и ее принца, а значит, выступили против Софи… «Подруги», которые следили за ней, но которых никогда не оказывалось рядом, когда они позарез были ей нужны…
И теперь они ждут, что она бросится грудью на амбразуру, чтобы защитить их?!
Если взглянуть на все с позиций доброй сказки, ведьмы кругом оказывались правы, но Софи-то знала, какая ерунда получалась из всех ее попыток быть доброй. Хватит с нее такого Добра.


– Отправить их навечно в Ледяную Тюрьму, – сказала она.
– Нет! – крикнула Дот.


– Боюсь, что мне остается лишь попрощаться с вами, – усмехнулся Рафал и поднял палец, чтобы магией столкнуть ковен в Ледяную тюрьму…
– Всегда терпеть не мог прощаний, расставаний, платочков беленьких маханий, – прозвучал голос откуда-то сверху.


Рафал вскинул голову.
С колосников ему улыбался Мерлин,
– Мама! – прохрипел Бизл.


Рафал взмахнул пальцем, но Мерлин опередил его и первым нанес магический удар. Вниз скатился огненный шар, сбросил Рафала и Софи со сцены, а карлик Бизл и вовсе улетел куда-то в задние ряды зрительного зала.


Лежа на полу, Софи открыла глаза и увидела встающего на ноги Рафала, грузно топающих по направлению к сцене зомби, дымящиеся веревки…
А Мерлина уже и след простыл, он исчез вместе с тремя юными ведьмочками.
Директор заревел от гнева и повел своих оживших злодеев прочь из театра организовывать погоню.
Софи начала подниматься, собираясь отправиться вслед за всеми, но внезапно нащупала какой-то предмет, лежащий возле ее руки. Раньше этого предмета там, разумеется, не было и быть не могло.


Звездочка. На полу лежала и ярко светилась маленькая пятиконечная звездочка. Напоминание старого волшебника о Добре, от которого отреклась Софи.

Время приближалось к полудню. Агата – лохматая и в ночной рубашке, – стояла, прислонившись к стволу дерева, и смотрела на диадему, блестевшую в деревянной шкатулке, которую держала в руках Гиневра.


– Это Ланс вам ее сделал? Прелестная вещица, по-моему, хотя, если честно, я совершенно не разбираюсь ни в драгоценностях, ни в нарядах, – с трудом ворочая языком, сказала Агата. Прошлую ночь она почти до утра прогуляла с Тедросом, а потом едва успела прилечь, как ее разбудила Гиневра и потащила из дома, сказав, что хочет что-то ей показать. Если бы Агата заранее знала, что речь пойдет о каких-то драгоценных финтифлюшках, она никуда бы не пошла, лучше бы еще вздремнула часок-другой. – Красивая, только… слегка формальная, что ли. То есть, я хочу сказать, что такую диадему можно только на бал надеть или на свадьбу, ведь не будешь же в ней по лугам разгуливать…


Агата не договорила, потому что вдруг подумала – а откуда, собственно, мог Ланселот добыть столько золота? Он что, в перерыве между уборкой в хлеву и дойкой коров успевает покопаться в золотых рудниках?
Агата начала просыпаться и внимательнее рассмотрела диадему. Диадема выглядела не новой, даже старинной, пожалуй. И тут у Агаты пересохло в горле. Она вспомнила, что уже видела вот эту самую диадему, и вспомнила где именно…
На поверхности пруда, вот где!
На нарисованной рыбками желания мозаике.
И там, на той картине, эта диадема сверкала у нее в волосах.
Агата медленно подняла глаза и взглянула на Гиневру, которая выглядела по-королевски величественной, несмотря на свое обветренное лицо и грубое домотканое платье.
– Это… Это ваша…
– Думаю, теперь она твоя, – сказала Гиневра. – Формальная, непрактичная, но твоя.


– Моя? О, нет-нет-нет, вовсе не моя, – хрипло возразила Агата, прижимаясь спиной к дереву.


– Когда мы с Ланей увидели вчера ночью, как вы гуляете с Тедросом по лугам, я так рассердилась на себя! – вздохнула Гиневра. – Я должна была верить, что Мерлин не ошибся, назвав твое имя, когда заглядывал к нам на Рождество. Я обидела тебя тогда за ужином, прости. Знаешь, иногда бывает проще уцепиться за простейший, лежащий на поверхности ответ, чем искать правду. Этот грех всегда за мной водился, – и Гиневра торжественно добавила, протягивая Агате шкатулку с диадемой: – Но теперь я исправлю эту ошибку.


Агата еще раз взглянула на диадему и отпихнула шкатулку.
– Послушайте, я не могу ее принять! – сказала она. – Я же еще не королева! Я пока что вообще никто… я сегодня даже еще не умывалась…
– У Добра больше нет времени ждать свою королеву, Агата, – твердо ответила Гиневра. – Прошлой ночью твой приятель Хорт отправился искать Софи и обнаружил, что она исчезла и магическим образом вернулась к Директору школы.


26 серия (часть 3)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда"

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори